Звезда Ассирийского царя - Наталья Александрова

И тут произошло что-то совершенно непонятное.

Безобидный старичок вместо того, чтобы подать Ивану свою ручку, необыкновенно быстро шагнул ему навстречу, поднес ручку к его шее и ткнул за ухом. Иван почувствовал легкий укол. Он хотел возмутиться, оттолкнуть странного старика, он даже начал понимать, что с ним случилось непоправимое, как вдруг его охватили странное безразличие, апатия, сонливость, ему больше ничего не хотелось делать, а хотелось только лечь и уснуть. Веки стали тяжелыми, словно налились свинцом, и Иван начал сползать по стене.

В следующую секунду глаза Ивана закрылись, и он уже не видел, как удивительно преобразился безобидный и невзрачный пожилой человек. Он стал выглядеть значительно моложе, движения его сделались быстрыми и точными, с неожиданной силой он подхватил огромное тело Ивана, взвалил его себе на плечо, быстро протащил по коридору и свалил на пол посреди кухни.

Затем он вернулся в комнату Ивана, надел тонкие резиновые перчатки и быстро, профессионально обыскал помещение. Впрочем, это было нетрудно – вещей у Ивана практически не было, так что странный человек очень скоро нашел то, что его интересовало: паспорт Ивана. Найдя паспорт, он достал из кармана жестяную коробку из-под чая, положил паспорт в эту коробку и убрал в прикроватную тумбочку. По его прикидкам, в этой жестяной коробке паспорт не должен был сгореть при взрыве и пожаре.

Закончив с этим, «старичок» снова отправился в кухню, взглянул на Ивана, убедился, что тот крепко спит. Затем он немного поколдовал с газовой плитой, и скоро через испорченный вентиль с негромким шипением потекла невидимая струя.

В кухне резко и неприятно запахло газом. Киллер задержал дыхание, шагнул к двери, вернулся в прихожую. Здесь он огляделся, вывернул лампочку из висевшего над дверью бра, вместо нее ввернул другую, специально им подготовленную. Теперь, когда кто-нибудь (то есть, разумеется, та мать-одиночка, которая живет в этой квартире, больше некому) вернется домой и включит свет в прихожей, произойдет короткое замыкание и взорвется кухонный газ, который к тому времени заполнит квартиру.

При этом взрыве погибнут и Иван, и эта самая мать-одиночка. Но паспорт Ивана уцелеет, и его найдет полиция, которая приедет на место взрыва. То-то они обрадуются, обнаружив человека, которого давно разыскивают по обвинению в убийстве!

А то, что погибнет женщина, – это хорошо: не будет лишнего свидетеля, который мог бы запутать дело своими показаниями. Да и все равно ее нужно было убрать – слишком много знает, крутится вокруг, мешает…

Киллер еще раз огляделся, убедился, что все подготовлено в лучшем виде, протер шкафчик со счетчиком и дверную ручку и вышел из квартиры. На лестничной площадке снял резиновые перчатки и покинул дом, прихрамывая, неторопливой походкой, соответствующей его возрасту и внешнему виду: сутулый пенсионер, замотанный безденежной и унылой жизнью.

Выйдя из подъезда, киллер повернул в переулок, куда выходили окна Юлиной квартиры. Там, в этом переулке, стоял шестиэтажный жилой дом. Подъезд этого дома был оснащен домофоном. Киллер нажал одну за другой несколько кнопок, наконец ему ответил заспанный и недовольный мужской голос:

– Чего надо?

– Откройте дверь. Я заказное письмо принес.

– Какое еще письмо? – недовольно проворчал мужчина. – Ничего не знаю!

– Ну ладно, тогда я его обратно отнесу, сами придете получать. Только вы учтите, мы сегодня до трех работаем, а завтра у нас нерабочий день…

– Хорошо устроились! А кому хоть письмо?

– Адрес ваш указан, а фамилия неразборчивая. То ли Шумилов, то ли Томилин…

– Может быть, Корнилов?

– Вот-вот, точно, Корнилов! Вы дверь откройте, я в ящик письмо брошу, а то вам придется самому идти, а мы сегодня только до трех…

– Ладно, ладно, я это уже слышал! Заходи!

Раздался щелчок, и дверь открылась.

Киллер проскользнул в подъезд, поднялся на лифте на верхний этаж и потом прошел по лестнице еще один пролет. Там располагалось окно, из которого хорошо просматривались окна Юлиной квартиры.

Киллер сел на подоконник и приготовился к ожиданию.

В его профессии ожидание было самым частым времяпрепровождением, и он умел ждать как никто другой. Впрочем, по его прикидкам, ожидание не должно было особенно затянуться.

Иван пошевелился и застонал.

Снотворное, которым свалил его киллер, обычного человека отключает на три-четыре часа, но действие всякого химического вещества на человеческий организм зависит от размеров и веса этого организма, а также от его способности сопротивляться внешним воздействиям. По всем этим параметрам Иван был гораздо выше среднего. Он весил больше ста килограммов, а способность его бороться со всякими вредными воздействиями была просто уникальной. К примеру, он почти не пил, но когда обстоятельства сложились так, что ему пришлось пить на пару с бригадиром сибирских лесорубов, чтобы подписать с ним договор, Иван принял на грудь полтора литра водки и не только остался жив, но на следующее утро вышел на работу.

Поэтому и сейчас он пришел в себя не через три часа, а всего через сорок минут после ухода киллера.

Иван смутно помнил, что предшествовало потере сознания. Ему было плохо, как после той исторической пьянки. Голова трещала, тошнило, и казалось, что в помещении пахнет какой-то гадостью.

Он встал, пошатываясь, напился прямо из чайника тепловатой воды. Запах становился все сильнее и сильнее, и до него наконец дошло, что пахнет газом.

Он попробовал открыть окно, но раму заклинило, удалось распахнуть только форточку. Высунув в нее голову, он отдышался, задержал дыхание и вернулся к плите. Краны были закрыты, но газ с шипением бежал из трубы. Иван перекрыл общий вентиль и вышел в прихожую. Тут до него дошло, что скоро вернутся Юля с мальчиком. Их нужно встретить и предупредить, чтобы не входили в квартиру…

Он рванулся в ванную и сунул голову под холодную воду. Постоял так пять минут, в голове малость прояснилось. Он вспомнил, как сам впустил в квартиру безобидного старичка и тот ловко ткнул его шприцем, замаскированным под шариковую ручку. А потом, видимо, перетащил в кухню и открыл газ.

Стало быть, теперь люди Ледокола изменили тактику. Они решили убить его, подстроив несчастный случай. Потому что полиции его подставлять опасно – все-таки Иван многое успел выяснить. И молчать не станет, все расскажет про обман Бориса. А Ледоколу никак нельзя сейчас на Бориса навлекать подозрение, у него на кону огромные деньги, так что если сделка сорвется – мало ему не покажется. Но Борька, Борька, неужели он виноват в смерти Ирины?

Ладно, сейчас нужно думать, как унести отсюда ноги. И Юлю с мальчиком спасти.

Иван надел куртку и ботинки и вспомнил, что нужно взять документы. Паспорт он с трудом нашел в тумбочке, в жестяной коробке из-под чая. Оставшиеся деньги лежали в кармане, больше у него не было никаких вещей. Уже открыв дверь, он сообразил, что Юля с ребенком сюда больше не вернутся. Про эту квартиру люди Ледокола знают, здесь оставаться опасно.