Крестоповал. Зловещий детдом - Альберт Байкалов

Колган уложил прибор на место, быстро взял заранее приготовленный скотч и стянул им ей руки, обмотал лодыжки.

* * *

Матвей смотрел телевизор, когда в дверь позвонили. Судя по всему, пришла Марта. У нее были ключи, но она должна предупредить двумя звонками домофона. Мало ли? Они старались не рисковать и не дразнить полицию. К тому же Матвей всерьез опасался, что за ней могут установить наблюдение. Поэтому Марта жила у себя дома, изображая раздавленную горем женщину. Накануне ее вызывали в полицию. Мало того, что следователь позвонил по телефону, так с утра он еще прислал оперативного сотрудника. Полиция вовсю занималась его поиском, и к предоставленному алиби отнеслась с прохладцей. Можно сказать, приняли к сведению и дали понять, что пока Матвей не объявится, этот вопрос всерьез рассматривать не будут. Он и не ожидал другого развития событий. Побег из ИВС сам по себе серьезное деяние, которое не может рассматриваться иначе как преступление. К тому же оба полицейских засвидетельствовали побои, выраженные в нескольких ссадинах сомнительного про-исхождения.

Матвей подошел к окну и посмотрел вниз. Посторонних машин не было. Он почувствовал, как в комнату вошел человек, и, заложив руки за голову, потянулся:

– Ну, как съездила?

– Следователь все допытывался, где ты можешь скрываться, – тихо ответила Марта.

– С повинной не предлагал явиться? – наблюдая за тем, как у подъезда резвятся дети, продолжал расспрашивать он.

– Конечно, предлагал, – скрипнув паркетом, подтвердила Марта. – Говорит, побег из ИВС – это серьезное происшествие, и о нем доложили на самый верх. Поэтому замять не удастся.

– То есть он хочет сказать, что меня ждут суд и тюрьма? – Матвей отвернулся от окна и уставился на Марту.

– Еще пообещал, что если сам придешь, устроят так, что получишь условный срок, – она стала не спеша расстегивать шубку.

– Веселенькое дельце! – Матвей прошел к дивану и сел. – Невиновного посадили в камеру, он оттуда бежал, а теперь за это должен пойти под суд. У нас что, тридцать седьмой год?

Марта сняла шубку и бросила на кресло:

– Дешину звонил?

– А какой смысл? – вопросом на вопрос ответил Матвей.

– Надо что-то делать, – Марта подошла к столу.

– Нам нужно разоблачить убийц родителей жены Ткача, – напомнил он. – Кстати, посмотри, где сейчас Колганов?

Марта села на стул и развернула к себе ноутбук. Тронула мышь, дождалась, когда система выйдет из спящего режима:

– В районе дома семнадцать по улице Михайловской.

– Давно он там? – пытаясь вспомнить, какие учреждения находятся рядом с этим адресом, спросил Матвей.

– Нет, – она застучала по клавишам. – Он снова ездил в деревню.

– В Черебнево? – оживился Матвей.

Марта кивнула.

– Значит, вчера из больницы он поехал туда. К вечеру вернулся, – стал рассуждать Матвей. – Сегодня с утра снова туда рванул… Интересно. А что, если нам навестить эту больницу?

– Зачем? – Марта оторвала взгляд от монитора и посмотрела на Матвея.

– Сдается мне, что Герман кого-то оттуда забрал и увез в Черебнево.

– Как мы узнаем, кого?

– А ты на что? – Матвей встал. – Неужели коллеги не пойдут навстречу?

– В учреждении такого уровня в день могут выписать до двух десятков человек, – Марта грустно улыбнулась. – Как ты определишь, что среди них тот, кого он увез в эту глушь?

– Вот! – Матвей поднял вверх руку с выпрямленным указательным пальцем. – Ты сама сказала, в глушь. Зная, чем занимается этот дуэт, можно предположить, что в данной больнице благополучно разродилась какая-то нерадивая мамаша. Наверняка после этого ее отвезли в эту деревню, чтобы в сельсовете оформить свидетельство о рождении.

– Глупости, – наморщила носик Марта. – К чему такая спешка? К тому же, вчера он приехал туда после шести. В такое время уже не работают сельсоветы.

– Но в глухой деревне, где все друг друга знают, можно просто попросить решить проблему, – привел свой аргумент Матвей.

– Я сомневаюсь, что все так, как ты говоришь, – стояла она на своем.

– У меня складывается впечатление, что ты не хочешь, чтобы меня оправдали, – пошутил он.

– Скажешь тоже! – возмутилась Марта.

– Хорошо, мне и самому эта версия не нравится, – Матвей поднял руки. – Только проехать в больницу все равно придется. Надо хотя бы просто посмотреть, что она из себя представляет.

На сборы ушло совсем немного времени, и вскоре они поднимались по ступенькам перинатального центра.

На первом этаже было многолюдно. В большинстве своем здесь были молодые мамы с детьми, беременные женщины и несколько провожатых мужского пола.

Марта огляделась.

– Давай ко второму окошку! – Матвей подтолкнул Марту за талию.

– Там народу больше! – возразила она.

– Зато у девушки глаза добрые, – полушутя-полусерьезно объяснил он такое решение.

Очередь подошла быстро.

Марта наклонилась к окошку регистратуры:

– Извините, мне нужно узнать имя женщины, которая поступила к вам из Черебнево…

– Из Черебнево? – переспросила девушка и застучала по клавишам клавиатуры. – Имя, фамилия…

– Мы не знаем, – стала торопливо объяснять Марта. – Вчера ее выписали, и она уехала домой…

– Как же я вам ее найду? – девушка подняла на Марту удивленный взгляд.

– Дело в том, что я сама врач, – стала врать Марта. – Ей стало плохо на улице. Пока муж вызывал «Скорую», – Марта посторонилась, давая возможность девушке увидеть Матвея, и тут же вернулась на свое место, – я оказывала ей первую помощь. Так вышло, что ее увезли, а вещи остались…

– А почему вы решили, что ее привезли именно сюда? – удивилась девушка.

– Когда грузили, я спросила у врача, – продолжала придумывать Марта. – Это здесь недалеко было.

– Так вы бы по номеру нашли машину и узнали у бригады точнее! – просияла от собственной находчивости девушка.

– В том-то и дело, спохватилась, когда они уехали!

Марта до того вошла в роль, что Матвею показалось, еще немного, и она расплачется.

Девушка перевела взгляд в экран монитора:

– Ни имени, ни фамилии… Мы вообще справок таких не даем!

– Мы знаем! – Матвей сунул Марте под локоть купленную по дороге шоколадку.

– Уберите! – не глядя, прошипела девушка.

– Извините, – Марта смела презент в сумочку.

– Вы знаете, у нас вчера выписали только троих, – заговорила девушка. – Две москвички и одна из Одинцово… Еще одна сбежала…