Опасные выборы - Алексей Макеев

Он объяснил опешившим бизнесменам, что Главное управление уголовного розыска МВД очень решительно было настроено раскрыть убийство мэра Чуканова и пошло на этот оперативный ход, и очень жизнерадостно поблагодарил уважаемых бизнесменов за то, что они внесли свой посильный вклад в это дело. А ведь полиция и их в определенный момент времени подозревала в причастности к убийству. Но бизнесмены сами виноваты, слишком часто они в своей коммерческой деятельности нарушают законы. Как и в этой истории, когда они хотели протащить в мэры Покровска своего человека. Ведь сколько махинаций с обналичкой они провернули. Невооруженным взглядом видно, что могут сказать соответствующие органы – прямой уход от уплаты налогов путем сокрытия прибыли. Гуров выразил уверенность, что, скорее всего, налоговая инспекция именно так и подумает. А ведь чего проще – несколько встречных налоговых проверок, и все видно. А уж сколько раз был нарушен закон о выборах. А если журналисты еще пронюхают о грязных технологиях, о бессовестных манипуляциях избирателями… О, какой может быть скандал по всей области! А если о нем узнают партнеры указанных бизнесменов? Страшно подумать, какой это подрыв деловой репутации.

В конце Гуров смягчил тон и перестал сгущать краски. Он степенно поблагодарил уважаемых бизнесменов за выдающийся вклад в раскрытие преступления. Впредь он, полковник Гуров, намерен не забывать оного вклада и при первой же возможности испросить у руководства разрешение на поощрение указанных бизнесменов памятной почетной грамотой. Он, Гуров, возвращает пластиковую карточку, на которую бизнесмены перечисляли зарплату кандидату в мэры, не потратив ни копеечки из их кровных вложений, и возвращает телефон, который ему временно выдали взамен разбитого подлыми хулиганами две ночи назад в сквере.

Под громкие аплодисменты Крячко Гуров выждал приличествующую ситуации паузу. Насупившиеся и играющие желваками на скулах бизнесмены ничего возражать не стали. Помимо их финансового вклада в раскрытие преступления, Гуров и так узнал много такого, что одного его слова хватило бы, чтобы псы из УБЭП выпотрошили их до самого донышка. Не услышав возражений и теплых слов на прощание, Гуров с чемоданом покинул номер гостиницы. Хихикающий Крячко шел следом и сокрушенно крутил головой. Жалко, ему возможности не дали, он бы еще не так покуражился. Особенно с операми из Управления по борьбе с экономическими преступлениями.

– Товарищ генерал-лейтенант… – бодро начала рапортовать Катя, вскинув руку к форменному берету.

– Вольно, курсант, – остановил девушку Орлов. – Проходи, садись. Ну, теперь все в сборе. Как, Гуров, хорошую мы тебе дочку подыскали?

– Далеко пойдет, – заверил сыщик. – Но пороть еще надо. За излишнюю инициативность.

– Ох, ребята, – вздохнул генерал, добродушно покачав головой и глядя на улыбающуюся не по уставу девушку. – Жизнь еще не так выпорет, и не раз. Научится всему. И дисциплине, и рациональности. И от ухарства ненужного избавится.

– Мальцева задержали? – перешел Гуров к делу. – Пока у него депутатская неприкосновенность, не дал бы он деру.

– А он и дал, – с готовностью сообщил Крячко.

– Как? Скрылся?

– Пытался, – злорадно ответил Станислав. – Рванул в Домодедово так, что машину разбил. Теперь лежит в клинике со сломанной ключицей и ушибом грудины.

– Сегодня как раз решается вопрос о лишении его депутатской неприкосновенности, – сказал Орлов, поднимаясь из своего обширного кресла и подходя к не менее обширному шкафу-бару в углу. О его содержимом знали только очень близкие генералу сотрудники. – Давайте, ребята, по пять капель коньяку примем внутрь в ознаменование успешного завершения операции. Лукин дает показания вовсю, окружение Шацкого колется по поводу его связей и дел с Мальцевым. И сам Шацкий не сегодня-завтра начнет сотрудничать со следствием, а не прикрываться своим адвокатом. Есть зацепка и по поводу странной смерти в прошлом году мэра подмосковного города Боброва.

– И серьезная зацепка?

– Дело возобновили, – коротко сказал Орлов, полагая, что этого достаточно. – А теперь берите бокалы, и выпьем, в том числе за восстановление Льва Ивановича Гурова в наших рядах. Пей, Лева, потом бери листок бумаги и пиши заявление. Прежнюю должность с заместителем министра мы тебе гарантируем. К нему за поздравлениями пойдешь, когда снова форму наденешь.

Выслушав генерала, Гуров как-то хитро посмотрел на Катю и Крячко, потом на загипсованную правую руку и задумчиво ответил:

– Как же я писать буду с такой рукой? Да и стоит ли вообще? Корули всякие у меня теперь на крючке, суточные такие, что и некоторые генералы не видели… А после избрания вообще обещали, что я как сыр в масле буду кататься. Что скажешь, Петр?

– А то, что не только девчонок-курсанток иногда пороть надо, а и иных полковников!

– Ладно, пошли, – с хохотом вытаскивая Гурова из кресла, сказал Крячко. – Я за тебя напишу, а тебе только подпись поставить. Вечная моя доля, Катя! Ты не представляешь, сколько по жизни у простого полковника начальства.

– Нет, подождите, – сдерживая улыбку, упирался Гуров, – я все-таки предлагаю обсудить этот вариант. Или уж как минимум спросить по поводу отпуска.

– Помню, помню, – усмехнулся Орлов, – тебя Мария на югах ждет не дождется. Ты придумал, что про палец соврешь?

– Придумаю, времени еще много, – уверенно пообещал Гуров.