Карамельные неприятности - Наталья Александрова

Теперь Сергей двигался увереннее.

Дорога пошла под уклон, и Маркиз поскользнулся, едва не выронив коробку.

– Ты что! – Сергей поддержал его за локоть. – Если ты самое святое разобьешь – они с тобой и разговаривать не станут!

Сделав еще несколько шагов, Маркиз наконец миновал еще один куст, и перед ним наконец показался нещадно дымящий костер, вокруг которого сгрудилась пестрая компания бомжей.

– Это кого же к нам черти принесли? – проговорил, повернувшись к пришедшим, мелкий мужичонка в растрепанной зимней шапке, напяленной ухом вперед.

– Как сказано в писании, кто к нам с чем придет, тот от того и погибнет! – прогудел густым басом пузатый бомж с тяжелым медным крестом на груди поверх теплой фуфайки.

– Эй, честная компания, вы меня что – не признали? – подал голос Сергей.

– А должны? – осведомился мужичок в шапке, приложив руку козырьком. – Вроде я таких никогда не встречавши!

– Да ты че, Малахай!

– А это никак Серега Мокрый! – проговорил мрачный бомж, возле ног которого вольготно развалился большой одноглазый пес.

– Точно, Доктор, узнал ты меня! – бурно обрадовался Сергей.

– Вот радость-то! – гнусаво протянул Малахай. – Уж как мы тебя ждали, прямо ночей не спали, кусок в горло не лез! А кого это ты еще с собой притащил?

– Да вот, человек к вам с делом пришел… – Сергей отступил в сторону, предоставив Маркизу возможность самостоятельно продолжить переговоры.

– Дамы и господа! – начал Леня, как будто находился на трибуне международного конгресса. – Достопочтенные граждане бомжи! Многоуважаемая Халява Панкратьевна! – Он поклонился повелительнице бомжей, которая восседала во главе пестрого сборища, молча наблюдая за происходящим. – Прежде чем приступить к изложению моего делового предложения, позвольте преподнести вашему обществу скромный подарок. В знак моего безграничного уважения и как гарантию самых добрых намерений…

С этими словами он поставил рядом с костром принесенную коробку и ловко открыл ее.

Коробка была заполнена водочными бутылками.

– Во как! – выразительно крякнул Малахай, и глаза его радостно загорелись, – сразу видно хорошего человека!

– Излагай свое дело! – подобревшим голосом сказала Халява Панкратьевна.

– Виктор Михайлович, вам переадресовывают звонок из комитета по внешним связям! – проворковала в трубке секретарша Анциферова Алина Леонардовна.

Анциферов приосанился, машинально поправил волосы, хотя знал, что его никто не увидит. К зарубежным контактам он по старой памяти относился с повышенным вниманием.

– Анциферов! – проговорил он с чувством собственного достоинства.

– С вами будет говорить премьер-министр Индии Индира Ганди!

Анциферов удивленно заморгал.

Во-первых, как бы ни гордился он занимаемым постом, он все же понимал, что премьер-министр огромной страны – это не его уровень.

Во-вторых, он владел английским языком в пределах школьного курса, то есть никак, не говоря уже о других иностранных языках, так что беседа с индийским премьером вряд ли получилась бы достаточно плодотворной.

И, в-третьих, он вспомнил, что Индира Ганди уже давно не является премьер-министром Индии по причине безвременной кончины.

Все эти мысли промелькнули в голове чиновника в доли секунды, но он не успел ничего сказать или сделать, как в трубке прозвучал хорошо поставленный мужской голос, который объявил, как ведущий классического концерта:

– Ария индийского гостя! Исполняется впервые!

– Индира Ганди умерла… – машинально проговорил Анциферов.

Но ведущего уже сменил хриплый, полузадушенный, но все же хорошо знакомый женский голос:

– Умерла, говоришь? Ну и что? Я тоже умерла! Но это не значит, что меня можно забыть! Не слишком ли много ты о себе возомнил? Не забыл ли ты, кому обязан своим положением?

– Кто это говорит? – испуганно выдохнул Анциферов. – Это хулиганство! Прекратите немедленно!

– Ты всем обязан моему мужу! Если бы не вмешательство Геннадия – тебе не видать нынешнего поста, как своих ушей!

– Пре… прекратите! – В голосе чиновника звучал самый настоящий ужас. Он помнил эти слова, и этот голос… только в тот раз он не был придушенным – наоборот, он был резким, истеричным, раздраженным…

– Кто это? – повторил Анциферов, не надеясь на ответ.

– Ты еще спрашиваешь? – хрипло прокашляла его собеседница. – За что, за что ты меня задушил? Что я тебе сделала?..

Ее голос затих, словно растаял в пространстве, и вместо него в трубке зазвучал оперный тенор:

– Не счесть алмазов в каменных пещерах, не счесть жемчужин в море полуденном…

Анциферов швырнул трубку, переключил переговорник на секретаршу, заорал:

– С кем вы меня соединили?

Алина Леонардовна, не привыкшая к такому обращению, на мгновение опешила, но быстро взяла себя в руки и тоном оскорбленного достоинства проговорила:

– Я же сказала вам – с комитетом по внешним связям…

– Звонок был по внутренней линии? – уточнил Анциферов, стараясь сдержаться.

– Разумеется, – холодно подтвердила секретарша. – Кстати, хочу вам напомнить, что через час состоится встреча с прессой и представителями общественности в Шуваловском парке.

Алина Леонардовна была дама со связями и на своем посту пережила уже трех председателей комитета. Именно это она постаралась передать шефу своим холодным профессиональным тоном.

– Спасибо, – сдержанно ответил Анциферов и отключился.

Внутренняя линия… значит, кассета попала в руки к кому-то из сослуживцев. Это не плохо – это просто ужасно.

Он молча сидел, барабаня пальцами по столу.

Но ведь на кассете голос был не совсем такой. Да и слова в конце разговора отличались… что же это значит?

Неожиданно в гулкой тишине кабинета раздались начальные такты сороковой симфонии Моцарта. Это зазвонил личный мобильник Анциферова.

– Слушаю, – отозвался он, поднеся трубку к уху.

– Зря ты меня задушил, – жалобным, трагическим тоном проговорила женщина. Это был другой голос… голос Маргариты!

Не может быть! Ведь ее тоже давно нет…

– Думаешь, никто не знает? – продолжала покойница. – Ошибаешься! Тайное всегда становится явным! Покайся – тебе снисхождение будет!

Анциферов отшвырнул мобильник.

Телефон с жалобным звоном ударился об пол, от него отлетела крышка, выпали аккумулятор, сим-карта.

– Виктор Михайлович, машина подана! – проговорила в динамике Алина Леонардовна.

Анциферов был не в настроении, но работа есть работа.