Крестный отец - Марио Пьюзо

— Вот, я тебе плачу. Я выбросил пистолет после работы сгрузовиком.

Он улыбнулся обоим своим гостям. В этот момент Вито и недогадывался, какое впечатление произвела его улыбка. Он не угрожал, он простоулыбнулся шутке, которую только один был способен оценить, но эта улыбкавнезапно обнажила его истинную сущность.

Клеменца покачал головой.

— Мне не нужны деньги.

Вито сунул пятьдесят долларов в карман. Он ждал. Все онипоняли друг друга. Они знали, что это Вито убил Фанучи и хотя об этом никому нерассказали, правда об убийстве стала известна всему кварталу. К Вито началиотноситься, как к «человеку чести». Но он не предпринял ни одной попыткиприбрать к рукам налаженную систему шантажа и налогов Фанучи. Однажды вечеромжена Вито привела домой соседку, вдову. Женщина была итальянкой и тяжелоработала, чтобы вырастить своих детей достойными людьми. Ее шестнадцатилетнийсын приносил домой зарплату в запечатанном конверте; шестнадцатилетняя дочь,портниха, делала то же самое. Вся семья пришивала за мизерную плату пуговицы ккартонным полоскам. Женщину звали синьора Коломбо.

— Синьора хочет попросить тебя об одолжении, —сказала жена Вито Корлеоне. — У нее небольшие неприятности.

Вито Корлеоне ожидал, что она попросит немного денег, и онготов был их дать. Но оказывается, у госпожи Коломбо была собака, которую оченьлюбил ее младший сын. Хозяину дома пожаловались, что собака лает по ночам, и онприказал госпоже Коломбо избавиться от животного. Она на время спрятала собаку,но владелец дома обнаружил обман и приказал всей семье выселиться из квартиры.На этот раз синьора Коломбо действительно избавилась от собаки, однако хозяиндома был так рассержен, что не соглашался отменить приказ о выселении. Онадолжна была либо добровольно покинуть дом, либо ее выселит полиция. А ее сынплачет, не переставая, после того, как пришлось отдать собаку родственникам вЛонг-Айленде. Ни за что ни про что они остаются без крова над головой.

Вито Корлеоне осторожно спросил ее:

— А почему ты обратилась за помощью ко мне?

Госпожа Коломбо кивнула головой в сторону его жены.

— Это она предложила мне попросить тебя.

Вито был удивлен. Жена никогда не расспрашивала егоотносительно выстиранной им в ту ночь одежды. Никогда не спрашивала, на какиеденьги они живут. Даже теперь ее лицо ничего не выражало.

— Я могу дать тебе немного денег на переезд. Ты этогохочешь?

Женщина отрицательно покачала головой, на глазах еепоказались слезы.

— Все мои друзья здесь, все девушки, вместе с которымия росла в Италии. Разве могу я покинуть этот квартал и уйти к чужим людям? Яхочу, чтобы ты уговорил хозяина дома позволить мне остаться.

Вито кивнул головой.

— Он так и сделает. Завтра утром поговорю с ним.

Он старался не замечать улыбки, которой наградила его жена,но почувствовал удовольствие. Госпожа Коломбо была не совсем уверена.

— Ты уверен, что владелец дома скажет тебе «да»? —спросила она.

— Синьор Роберто? — переспросил Вито удивленнымголосом. — Разумеется, он скажет «да». Ведь он добрый человек. Я объяснюему ситуацию, и он сжалится над тобой. Пусть это тебя больше не волнует. Тыдолжна думать о своем здоровье и о детях.

Синьор Роберто каждое утро наведывался в квартал и проверялсостояние своих пяти домов. Он был падроне, человеком, который еще в портувербовал итальянских рабочих и продавал их крупным предприятиям. На доходы отэтого дела он купил, один за другим, пять домов. Он был родом из севернойИталии и ненавидел невежественных сицилийцев и неаполитанцев, которые, словночерви, копошились в его домах, выбрасывали мусор в вентиляционные трубы ипальцем не шевелили, чтобы позаботиться о его имуществе. Он был хорошим отцом имужем, не злым от природы, но постоянная забота о своем капиталовложении, озаработанных деньгах, о неизбежных для владельца недвижимого имущества расходахтак напрягали его нервы, что он все время казался рассерженным. Когда ВитоКорлеоне остановил его на улице, синьор Роберто был очень нетерпелив. Правда,он старался не грубить: хотя этот молодой человек и кажется спокойным парнем,но кто его знает. Эти южане всегда держат наготове нож.

— Синьор Роберто, — сказал Вито Корлеоне, —подруга моей жены, несчастная беззащитная вдова говорит, что ты по какой-топричине приказал ей покинуть квартиру, которую она занимает в одном из твоихдомов. Она в отчаянном положении. У нее нет денег и все ее друзья живут здесь.Я обещал ей поговорить с тобой и сказал, что тут, видимо, какое-тонедоразумение. Она избавилась от животного, послужившего причиной всехнеприятностей, так почему бы ей не остаться? Прошу тебя об одолжении, какитальянец итальянца.

Синьор Роберто изучал стоявшего перед ним молодого парня. Онвидел крестьянина, среднего роста, крепкого, но не грабителя. Этот человек вочень смешной форме осмелился назвать себя итальянцем. Роберто пожал плечами.

— Я уже сдал эту квартиру другой семье, — сказалон. — Я не могу теперь отказать им из-за твоей подруги.

Вито Корлеоне понимающе склонил голову.

— Насколько больше они собираются тебе платить? —спросил он.

— На пять долларов в месяц, — ответил синьорРоберто. Это была ложь. Вдова платила за квартиру из четырех темных комнатдвадцать долларов в месяц, и больше этого он получить не мог.

Вито Корлеоне вытащил из кармана пачку денег и отсчитал тридесятки.

— Вот тебе за повышение квартплаты на шесть месяцеввперед. С ней ты об этом говорить не должен, она женщина гордая. Через шестьмесяцев приходи ко мне. Но, разумеется, разреши ей теперь держать собаку.

— После дождичка в четверг, — сказал синьорРоберто. — Кто ты такой, чтобы мне приказывать? Думай прежде, чемговорить, не то покатишься на своем сицилийском заду.

Вито Корлеоне удивленно развел руками.

— Я прошу тебя об одолжении, и это все, — сказалон. — Человек не может знать когда ему понадобится друг, разве не верно?Вот, возьми эти деньги и решай, как тебе хочется. Я не осмелюсь с тобойспорить. — Он сунул деньги в карман Роберто. — Сделай мне этоодолжение: возьми деньги и подумай над нашим разговором. Если захочешь возвратитьмне деньги, сделай это завтра утром. Если все же решишь выгнать женщину изквартиры, я тебе воспрепятствовать не смогу. Ведь это твое имущество. Чтокасается собаки, я тебя понимаю. Я сам ненавижу животных. — Он похлопалсиньора Роберто по плечу. — Сделай одолжение, а? Я этого не забуду.Расспроси своих знакомых обо мне, все тебе скажут, что я способен доказать своюпризнательность.