Засекреченный свидетель - Фридрих Незнанский

Впрочем, они не брезговали и заработками на стороне, никаким образом со спортивным ведомством не связанными. На очередном походе за грибами или на рыбалку инициативная троица придумывала очередную интересную схему, позволяющую договариваться едва ли не с самым принципиальным таможенным начальником. Обычно эта схема была проста, как все гениальное. И всегда строилась по принципу: ты — мне, я — тебе. Скажем, ты пропустишь пару сорокафутовиков без досмотра, а я тебе покажу, где ты можешь добрать пошлин в бюджет на миллионы рублей и вполне за это рассчитывать на скорое повышение.

Именно с подачи полковника Орехова петербургские таможенные органы нашли новый способ мобилизации платежей в бюджет: подвергать сомнению информацию производителей о выпускаемых ими товарах.

В частности, Петербургская таможня в течение двух месяцев не выпускала в оборот две дорогостоящие бурильные установки, привезенные из Австрии для использования в работах при строительстве кольцевой автодороги, доказывая, что это подъемный кран. В результате таможенникам удалось получить с владельцев бурильных установок дополнительно полтора миллиона рублей таможенных пошлин и платежей.

Техника была куплена российской стороной у известной австрийской компании и оформлена под таможенным кодом, соответствующим бурильным установкам. Получателю товара требовалось заплатить пять процентов таможенных пошлин и платежей от стоимости товара, то есть около двух миллионов рублей.

Однако ход событий принял неожиданный поворот. Сотрудники Петербургской таможни, невзирая на сопроводительные документы и нужные сертификаты, заявили, что ввезенная техника не является бурильными установками, а представляет собой не что иное, как подъемный кран. В соответствии с собственными выводами таможенники изъяли оборудование, отправили его на склад конфиската и составили протокол, что таможенные брокеры неправильно указали код. При этом получателю товара было заявлено: меняйте декларацию, оформляйте технику под другим таможенным кодом. Проведение бурильных установок под кодом подъемных кранов увеличило таможенные пошлины и платежи до четырех с половиной миллионов рублей.

В результате получателю ничего не оставалось, как заплатить таможне дополнительные деньги и переоформить бурильные установки как подъемный кран.

И не важно, что задержка уникальной техники на таможне обернулась убытками для дорожно-строительной компании и затягиванием сроков строительства кольцевой автодороги. Зато «бригада капиталистического труда» полковника Орехова, провезя свои товары без досмотра, получила несколько сот тысяч рублей на карманные расходы…

В общем, неплохо жилось, рассуждал полковник, лениво развалясь на диване. И если бы шеф в последнее время не стал требовать все больше и больше, можно было бы его командование терпеть и дальше. Неисповедимы все-таки пути человеческие. Кто еще год назад мог бы подумать, что своего босса — почти родного! — придется собственными руками?..

В общем, жадничать не надо — вот что. И на чужих девок зариться!

Орехова аж передернуло, когда он вспомнил, как собственными ушами слушал в наушниках специального приборчика, снимающего звуковую информацию по микровибрации оконных стекол в номере Альтовой, сладострастные стоны и вздохи. Поначалу сразу хотел вбежать и убить гада. Вместе с сучкой этой. А потом ничего. Даже понравилось. Даже возбудился, представляя себе фривольные картины… А месть отложил ненадолго. По плану-то оно еще приятней получится. Но все-таки, все бабы стервы — и говорить тут нечего. И Алка тоже стерва, несмотря на то что спортсменка и чемпионка. И сама она ведь не прочь оказалась с бойфрендом подружки закадычной перепихнуться. Но стоило Регинке налево намылиться — она уже тут как тут с доносом: Левочка, я тебе, как другу, по большому секрету…

Понятно, что Альтова ему не жена, не любимая — так… Ныне и на законную супругу пояс верности не очень-то наденешь. А тут взрослая баба. Свободная, в общем-то, если честно. А поди ж ты, все равно обидно до соплей. Так что за удовольствие, Славик, всегда приходится платить. А ты что думал?

Полковник вспоминал тот поздний вечер с улыбкой, как люди вспоминают обычно о завершенной тяжелой, но добросовестно проделанной работе. Сделать все оказалось не так трудно, как думалось поначалу. В тот вечер охрану Калачева осуществляли охранники ЧОПа, которое курировало подразделение Орехова. Полковник по просьбе Петра Семеновича Майстренко сам в свое время привлек это предприятие к сбережению в целости и сохранности тела начальника. Сам же и устроил так, что дежуривших в тот вечер бойцов Стецюка и Гайдамака будто бы невзначай подхватили под руки две проходившие мимо симпатичные путаны. Простодушные хохлы, недавно получившие лицензии телохранителей, посчитали, что в столь поздний час вряд ли кто-то попытается проникнуть к Калачеву. И большой беды не случится, если они спустятся с девчатами на часок-другой в круглосуточный бар, чтобы выпить холодного пивка…

Понятно, что, когда большая беда все-таки случилась, два любителя хмельного солодового напитка даже под пытками не признались бы, что отлучались со своих постов в двух противоположных концах коридора на четырнадцатом этаже элитного отеля. Поскольку пыток не предвиделось, следователи услышали от недобросовестных охранников только одно: никого из посторонних в момент происшествия в номере Калачева, которого они берегли как зеницу ока, не находилось…

Степанов тогда остался у двери калачевского номера «на стреме», а Орехов с Бочкаревым вошли к уже заждавшемуся их президенту РОК. Славик немного нервничал, но не оттого, что опасался предательства, а просто волновался за исход совещания в Москве, где решалось, быть или не быть ему президентом в очередной раз.

Самое смешное, что решение в самых верхах было принято все-таки в его пользу. В тот вечер Лева с Виталиком действительно привезли боссу новости о том, что он остается на посту еще на один срок. Хотя сами знали, что произойдет иначе. А сам Калачев даже не подозревал, насколько коротка будет его радость. Обмолвились тогда мужчины и о деньгах, но чека на огромную сумму милиционеры Калачеву так и не отдали — этот чек как раз и был их «заработной платой» за убийство.

Орехов умело забалтывал доверчивого Славу, а в это время Бочкарев зашел сзади и ударил его кастетом в основание затылка. Босс потерял сознание, а дальнейшее было уже делом техники…

Орехов за приятными воспоминаниями даже задремал на своем диванчике, но, всхрапнув, от собственного же храпа и встрепенулся. Нет, не время почивать на лаврах. Так ведь можно проспать все самое интересное на свете. А надо бы еще с новыми боссами обсудить одно намечающееся дело. Он пошарил рукой под собственной задницей, достал мобильный телефон и нажал цифру один.

— Слушаю вас, Лев Николаевич! — Официальный тон был вызван, скорее всего, наличием посторонних в кабинете Сухарева.

— Родион Иванович, у меня возникли кое-какие соображения по поводу того небольшого дельца, которое вы мне поручили спланировать. Когда я могу вам перезвонить? А еще лучше сразу к вам заскочить?..

2

— Мне друзья давние — Тюльпановы их фамилия — эту квартиру сдали. Они сейчас в Голландии на ПМЖ. Тюльпановы — в стране тюльпанов. Неплохой каламбурчик? — Невзрачный мужчинка с козлиной бородкой и в круглых, похожих на пенсне, очках застенчиво улыбнулся. — Саша, приятель мой, после защиты докторской диссертации получил приглашение работать в Королевском институте метеорологии. Волны в море изучает. Не знаю, зачем это голландцам. Вот уже лет десять друзья всей семьей там живут. Дом купили. Но квартира здесь осталась. Специально приезжали, чтобы приватизировать. Теперь у них кругом недвижимость. Буржуи! А я пока за имуществом присматриваю. Правда, одна комната под потолок мебелью заставлена. Но мне оставшейся за глаза хватает. Мне вообще-то и кухни хватает вполне. Вот ночами за компьютером сижу, кофе пью. А спать захочется — так я прямо на кушетке.