Тот, кто знает. Том 2. Перекресток - Александра Маринина

Последний вечер прошел восхитительно. Ира любила покупатьподарки, а уж здесь-то, когда такой выбор сувениров и недорогого трикотажа, дляее натуры просто раздолье! До одиннадцати вечера они ходили по магазинам,набирая для друзей и сослуживцев милые мелочи, потом уселись в своем любимомкафе, Лизавета, как обычно, взяла себе капуччино, остальные - пиво. За соседнимстолом обосновалась компания - двое молодых людей и две девушки, судя побледному цвету кожи и долетавшим обрывкам разговора, приехавшие только вчера."Счастливые, - подумала Ира, - у них впереди две недели абсолютного, ничемне омрачаемого счастья, а они об этом, наверное, даже и не догадываются. Какиеже они счастливые!"

Руслан

Он методично составил план, в который входили четыреосновных пункта. Первый: проследить шаг за шагом всю жизнь Бахтина и постаратьсявыяснить, не пересекался ли где-нибудь его путь с Ольгой Андреевной Нильской.Если мать так нервничает и запрещает Руслану заниматься поисками истины, тоэтому должна быть причина, которая наверняка лежит в области личныхвзаимоотношений ее и убийцы. Второй пункт: получить и проанализировать сведенияо всех криминальных или просто сомнительных трупах, обнаруженных до августа1984 года. Сперва Руслан собирался ограничиться трупами, появившимисянепосредственно перед убийством брата, но потом, поразмышляв, расширилвременные рамки до нескольких месяцев. Ведь Михаил частенько брал машину иуезжал на природу, хотел побыть в одиночестве, и вполне возможно, чтосвидетелем первого убийства, совершенного Бахтиным, он стал не в день своейгибели, а гораздо раньше. Вторая же его встреча с Бахтиным, оказавшаяся дляМишки роковой, могла произойти либо случайно, во что Руслану не очень-товерилось, либо была следствием целенаправленных действий убийцы, выследившего иубравшего свидетеля своего предыдущего преступления. Третьим пунктом плана быладолгосрочная программа, направленная на облегчение выполнения пункта второго.Ему, молодому журналисту Кемеровской вечерней газеты Руслану Нильскому, никтоне собирался давать сведений о трупах десятилетней давности. С ним даже разговариватьне хотели. И он должен был добиться, чтобы в областном управлении внутреннихдел его принимали как родного, а это требовало определенных усилий и, конечноже, времени. Четвертым, и последним, пунктом плана работы по установлениюистины об обстоятельствах убийства брата, было прояснение ситуации ссудебно-медицинской экспертизой трупа Михаила Нильского. Откуда в заключенииэксперта взялись сведения об алкогольном опьянении, в котором якобы пребывалМишка? Да, он был нормальным парнем, от рюмки не шарахался, когда надо - мог иподнять, и выпить пару глотков за общим столом, но не более того. Но сколькоРуслан себя помнил, брат ни разу не купил и не принес в дом бутылку пособственной инициативе, только если мать просила, когда ждала гостей. И уж совсемневероятно, чтобы он выпил во время поездки на природу, один, как алкашкакой-нибудь подзаборный. Мишка любил природу, наслаждался ею часами в полномодиночестве, и невозможно представить себе, чтобы ему в такой моментпонадобился алкоголь. Это так же нелепо, как представить себе истинногомеломана, пришедшего в филармонию на концерт симфонической музыки и для полнотыощущений хряпнувшего двести пятьдесят "беленькой". Либо Мишку споилБахтин для облегчения своего кровавого замысла, либо результаты экспертизыфальсифицированы, и в этот вопрос Руслан хотел внести полную ясность, хотя и неочень хорошо представлял себе, как будет это делать. Ну найдет он тогоэксперта, ну положит перед ним сделанные от руки выписки из заключения,напомнит обстоятельства дела. Может быть, эксперт вспомнит труп МихаилаНильского, а может быть, не вспомнит. Если фальсифицировал заключение за взяткуили под давлением, то, конечно, вряд ли он такое дело забыл. Но как заставитьего признаться? И отсюда в пункте четвертом разработанного плана возникподпункт: прежде чем соваться к этому судебному медику со своими вопросами,необходимо не только найти его, но и предварительно навести справки о егожизни, как до августа 1984 года, так и сразу после. Не купил ли он в тот моментмашину или шубу жене? Или, может, внес последний пай на кооперативную квартиру?Или сын-двоечник, сдававший в тот момент экзамены в институт и получивший одни"тройки", ни с того ни с сего был принят, несмотря на высокийпроходной балл, до которого он со своими хилыми оценками явно не дотягивал? Илисам эксперт вдруг получил повышение по службе или перевод куда-нибудь в крупныйгород? Все это следовало узнать до того, как ехать к нему лично.

Имя у эксперта было затейливо-непонятным - Григорян ПатиматНатигкызы, и это сразу вызвало у Руслана недоверчивое предубеждение. Армянин,стало быть, почти наверняка нечист на руку. Первым делом он обратился поадресу, указанному на бланке экспертизы, представился, показал редакционноеудостоверение и попросил разрешения встретиться с руководствомсудебно-медицинского морга.

- Работа вашего, да и всех подобного рода учреждений,окутана такой тайной, - начал он с приветливой улыбкой, - людям кажется, чтоздесь работают совсем особые медики, у которых атрофировано чувство сострадания.Прямо монстры какие-то, которые пилой вскрывают черепа и с удовольствиемвытаскивают внутренности, а потом в виде жестокой бравады едят бутерброды рядомс секционным столом. Мне хотелось бы сделать материал, показывающий, чтосудебные медики действительно особые люди, но их, как бы это сказать, особостьсостоит совсем в другом. Ведь вам, наверное, тоже неприятно, когда о вашейслужбе складывается такое чудовищное и весьма далекое от правды мнение. Я прав,Иван Никандрович?

Иван Никандрович, тот самый руководитель, к которомупроводили Руслана, был похож на маленького Деда Мороза: длинные седые волосы,окладистая серебряная борода, лучики морщинок вокруг бледно-голубых глаз, аросточком - не выше самого Руслана.

- Не знаю, правы вы или нет, но вот мои соседи по дому,например, считают, что я свою собаку кормлю человеческим мясом, которое воруюна службе, - со смехом, больше напоминающим кряхтенье, ответил Дед Мороз.

- Не все, конечно, только самые отсталые и дремучие,остальные над ними посмеиваются, но ведь с мнением отсталых тоже нужносчитаться.

- Нужно, - быстро согласился Руслан. - Так вы невозражаете, если я буду делать такой материал в вашем морге? Поговорю ссотрудниками, посмотрю на месте, как и что они делают.

- Разумеется, - крякнул Дед Мороз. - Я вас познакомлю снашими старожилами, самыми опытными судебными медиками, они вам расскажут многозабавных историй.

- Неужели у вас тоже бывают старожилы? - деланноудивился Руслан. - Мне отчего-то казалось, что на такой работе люди долго невыдерживают, и персонал у вас должен сменяться достаточно часто. Разве нет?

- Ну вот, вы тоже оказались отсталым и дремучим, - ДедМороз прищурился, и лучики вокруг глаз стали глубже и разбежались до самыхвисков. - Считаете нашу работу невыносимой, жуткой, такой, какую невозможноделать по призванию и с профессиональным интересом. Такой ужасной, что лишь быноги поскорее отсюда унести. А внешне вы нас всех, наверное, представляетеэдакими докторами Градусами, да?