Нежное дыхание смерти - Анна Малышева

– Сейчас.

Лариса обошла стол, подхватила ее под мышки и почти внесла в смежную комнату. Дверь туда была распахнута. Через минуту председатель вышла из комнаты, подошла к двери кабинета, высунулась в коридор, посмотрела по сторонам и закрыла дверь изнутри, после чего вернулась к Лере.

Та лежала на том самом диване, на котором приходила в себя после мнимого обморока Даша. Ее глаза были закрыты, лицо в полумраке казалось еще бледнее. Ее можно было принять за мертвую из-за неподвижности и полной расслабленности мускулов лица и тела, если бы не хриплое дыхание, с трудом вырывавшееся из горла.

Лариса брезгливо посмотрел на нее и зажгла свет.

Та застонала и прикрыла лицо ладонью.

– Не надо! – заплетающимся языком выдавила она из себя. – Больно…

– Где тебе больно? – невнимательно отозвалась Лариса, расхаживая по комнате. Обломки статуи она подобрала и уложила рядышком на небольшой столик. Здесь они не так бросались в глаза. – Где тебе больно, чертова кукла?

Та, видимо, понемногу начинала приходить в себя. Во всяком случае, открыла глаза и взглянула на Ларису довольно осмысленно.

– Ты бы лучше продрала зенки и посмотрела, что случилось! – В отчаянии Лариса так повысила голос, что Лера схватилась за голову. – Посмотри, вот, на столе!

Рыжая с трудом приподнялась на локте и перевела взгляд на столик. Сперва она, видимо, не поняла, что там лежит, но вскоре ее взгляд посерьезнел и, казалось, даже протрезвел. Она несколько раз хлопнула ресницами и посмотрела на председателя.

– Лара, ты с ума сошла? Зачем ты ее разбила?

– Когда я тебя зову, ты всегда являешься на рогах! – вспылила Лариса. – Никогда нельзя добиться толку! Подумай сама, зачем мне ее было разбивать!

– Нет? – Лера села на диване и спустила ноги на пол. Ее синее блестящее платье сползало с одного плеча, но она даже не сделала попытки прикрыть свою костлявую ключицу, сильно выпиравшую под бледной кожей. – Ты не разбивала?

– Дура! – коротко отреагировала Лариса. – Конечно нет. Разбилось случайно.

– А… – только и протянула Лера. Она уже совсем пришла в себя, и ее взгляд внезапно стал злым. – Эта новенькая?

– Не болтай!

– Это ты ее тут гоняла. – Лера давилась от пьяноватого смеха, но ее снова стало мутить, и она замолчала.

– Идиотка… – Лариса сунула ей стакан с водой и подошла к столику, где лежали обломки. – Статуя разбилась случайно.

– Подай сюда, – слабым голосом попросила Лера.

– Встань и подойди! – повысила голос Лариса.

Рыжая, пересилив себя, поднялась с дивана и сделала несколько шагов по направлению к столику. Потом остановилась, немного не дойдя до него. Лариса ждала ее реакции, уперев руки в бока.

– Ах ты… – Лера выдала короткое ругательство.

– Как тебе это нравится? – ледяным тоном спросила Лариса.

– Это что такое? – Пальцы Леры потянулись к обломкам и торопливо ощупали один из них. – Что тут такое, черт возьми?!

– Свинец! – коротко ответила председатель. – Можешь погрызть его зубами, если не веришь… Я уже поскребла его со всех сторон и полила кислотой. Это свинец, говорю тебе.

Лера потрясенно смотрела на обломки.

– А где статуя, черт возьми? – спросила она, поднимая глаза на Ларису. – Лара, ты что? Соображаешь, что это такое?

– Ты меня спрашиваешь, – протянула та. – С себя спрашивай, дура! Ты ведь следила за всем!

– Да, я следила за всем, пока ты возилась со своей дохлой собакой! – вскинулась женщина, утратив последние остатки хмеля. – Сколько можно было возить ее везде за собой! Сплошная морока! И в Венеции ты мне устроила веселую жизнь из-за своей шавки! Спасибо – сдохла наконец!

– При чем тут собака… – Лариса снова принялась расхаживать по комнате. – Ты посмотри на статую.

– Что тут смотреть, нас надули, это понятно, – заключила Лера и снова опустилась на диван, поджав под себя одну ногу. – Мы в дерьме по уши.

– Ах, ты это понимаешь?! – Лариса раздавила сигарету в пепельнице и тут же взялась за другую. – Ты все провалила, он же не возьмет у нас восемь штук! Ему нужны все девять! И ты это прекрасно знала!

Лера высоко вздернула подбородок и пристально посмотрела на председателя. Теперь трудно было поверить, что еще пять минут назад она была совершенно невменяема.

– Ты следила за отправкой, и ты будешь отвечать, если он не возьмет у нас восемь статуй.

– Не буду! С какой стати? Я проследила за отправкой девяти статуй, девять и пришло. С меня больше нечего взять. Сама это знаешь.

– Но в мастерской! – отчаянно воскликнула Лариса. – В мастерской нас надули! Почему ты не заметила этого? Нам запечатали свинцовую болванку вместо этой долбаной золоченой бронзы, черт бы ее взял!

Нечего было связываться с бронзой, – философски заметила Лера. – В этом ты ничего не понимаешь, я тоже, вот нас и надули.

– Свинец не отличишь от золота? – Лариса не удостоила ее дальнейшими возражениями и снова зашагала по комнате. – Можно было понять, что нас могут надуть… Мне не понравились итальяшки… Почему нас не пускали в мастерскую, почему не дали посмотреть на заливку? Все было сделано без нас…

– У них свои секреты… Черт, голова просто раскалывается… Что будем делать?

– Не знаю. – Лариса остановилась посреди комнаты и, сжав руки, посмотрела на оставшиеся статуи. – Может, и тут ничего нет?

– Все может быть… Дай мне сигарету. Сейчас я соображу.

Лера выкурила сигарету в молчании, не сводя глаз с уцелевших статуй. Наконец изрекла:

– В общем, случилось то, о чем я тебя предупреждала.

– Что ты имеешь в виду? – отозвалась Лариса. Она растеряла остатки своей воинственности и теперь казалась просто женщиной, сломленной большой неудачей.

– Теперь тебе интересно, а в Венеции не слушала, – напомнила ей Лера. – Я говорила тебе, что мы плохо контролируем ситуацию. Потому все и случилось, что мы не следили за всем, с первого шага и до последнего. Надо было торчать в мастерской и требовать, чтобы мы присутствовали при заливке.

При ней никто не мог присутствовать. Ты сама знаешь, сколько крови я испортила с Джакометти. Старый осел!

– Он не осел, надо было хорошенько нажать на него. Впрочем, что я тебе рассказываю! Дело не в нажиме, а в деньгах, я думаю. Венецианцы все продажные твари… Надо было приплатить ему сверх оплаты заказа, и все было бы в шляпе.

– Дурацкое положение. – Лариса была возбуждена. – Когда я увидела болванку, чуть не умерла на месте. Такие деньги уплачены за эту проклятую бронзу! И покупатель был, и надежная мастерская, и все, все… И всему конец…