Закрой глаза - я тут - Ксения Баженова

«Какая она красивая. – Кира действительно стала очень красивой. Она расцвела в Риме. Была стройна, модна, уверена в себе, длинные черные волосы болтались сзади хвостом, и толстый шарф невероятно ей шел. На чуть загорелой коже от бега около скул проступил нежный розовый румянец, и темнели огромные глаза цвета горького шоколада, наполненные сейчас совершенным отчаянием. – Нет, я точно не выйду. Зачем я ей нужен? – Сердце тоскливо сжалось и встало в горле комом, так невероятно хотелось выйти к ней, взять за руку и поцеловать. Только не как тогда, на той вилле, где он сделал это специально, чтобы затащить ее в подвал, а по-настоящему. Как он мог перепутать ее с Адой? – Прости, Господи», – только и смог в очередной, тысячный, наверное, раз выдавить из себя он. Тем временем Кира исчезла. Он на всякий случай решил постоять еще.

А она уже сидела рядом с Борей и убедилась, что да, это был Дима. И что они собрались в кино.

– Он не придет, пока я здесь. Но мне очень нужно с ним поговорить. У меня поезд через сорок минут. Пожалуйста, помоги мне. Может быть, потом, когда я вернусь… – И она оставила Боре свой мобильный. По тому, как она нервничала и что и как говорила, Боря все понял, лишних вопросов не стал задавать…

Кира уже сидела в холодном вагоне, когда зазвонил телефон. Боря спросил:

– А ты куда едешь-то, если что? В какой город?

Кира сказала, так просто, ни на что не надеясь, и, вздохнув, сунула трубку обратно в сумочку и стала смотреть в окно. Метель секла, била колючими снежинками по стеклу. И видно уже ничего почти за ней не было. Все затянуло серым, в сумерках зажигались фонари. У Киры в глазах стояли слезы. Вот она встретила его, как и мечтала. И что? Он сбежал от нее, словно от прокаженной. Неужели она настолько ему безразлична, что даже просто поговорить он не хочет. Громкий женский голос объявил, что до отправления ее поезда остается пять минут. Провожающих попросили покинуть вагоны. Слезы застилали глаза мутной пеленой, потекло из носа. Она утерла его рукавом куртки. Сквозь всхлипывания она услышала Борин голос:

– Ну, наконец-то нашел, пошли, давай, давай. – Он подхватил ее сумки и тащил их к выходу. Другой рукой тянул Киру за рукав. – Номер вагона спросить-то забыл! Весь поезд почти пробежал. – Он выдернул ее на перрон, и двери захлопнулись. Под фонарем, где в желтом тусклом свете крутились белые снежинки, стоял Дима. Кира подошла и обняла его. И он ее прижал к себе. Очень крепко.

* * *

Ада, кажется, все-таки смилостивилась над ним. Не стала добивать до конца. Отпустила. Иногда он не верил: был ли вообще тот дом, та могила? Это адское пристанище под старым дубом? И только Кира служила верным доказательством того, что все это существовало, но там, по ту сторону жизни. Лишь иногда, когда нынешняя жизнь начинала казаться наконец-то устоявшейся, спокойной и даже, можно сказать, счастливой, и он засыпал, нежно обнимая Киру на большой кровати в их маленькой и симпатичной итальянской квартире, ему снилась черно-белая девочка, раскачивающаяся на качелях и тихим голосом напевающая свою жуткую песенку: «Раз, два, сорная трава…»