Незримые нити - Евгения Горская

— Будь умницей, не шали! — Он подмигнул жене. — И не придумывай глупостей.

Быстро одевшись, Борис снова прошел на кухню. Лиза тихо сидела за столом.

— Если хочешь, в каникулы можно куда-нибудь съездить, — предложил он. — Туда, где виза не требуется. Хочешь?

— Я хочу, чтобы ты меня любил, — грустно сказала она. Глаза у нее были припухшие, красные. Такой он ее еще не видел, она впервые при нем плакала.

— Я тебя люблю.

Борис снова ободряюще ей подмигнул, но жена на него не смотрела. Она смотрела в стол.

Он помедлил, стоя в дверях, повернулся и вышел из квартиры.

Только садясь в машину, он почувствовал, что вне квартиры дышится ему легче.

Телефон он достал, когда поставил машину на служебную стоянку.

Ирена не ответила. Он набирал и набирал номер, сначала на самой стоянке, потом внизу, в холле здания. Потом в кабинете.

Потом позвонил сестре. Больше звонить было некому.

— Не могу дозвониться Ирене.

Антонина молчала. Это означало, что ей не нравится то, что она слышит.

— Я только хочу убедиться, что с ней все в порядке.

Он убедится, что с Иреной все в порядке, и забудет о ней навсегда. Они с Лизой поедут куда-нибудь, где тепло и солнечно, он будет обнимать податливое тело и снова почувствует себя счастливым. Ну хотя бы не несчастным.

— Сбрось мне ее номер, — вздохнув, буркнула Антонина. — Может быть, она мне ответит.

Сестра перезвонила через пару минут и недовольно доложила:

— С ней все в порядке. Она просила тебя ее не беспокоить.

Ну и отлично, как ему казалось, с облегчением выдохнул Борис. Не беспокоить так не беспокоить.

Любовные приключения — это весело и щекочет нервы, но спокойная жизнь дороже.

Да и Лизу надо пожалеть.

За окном потемнело, повалил густой снег. Снежинки падали красиво, кружились, но ему показалось, что город заносит мутным зловещим холодом. Впрочем, Борис не любил пустого времяпрепровождения и в окно смотрел недолго.

* * *

Телефон в сумке завибрировал, когда поезд метро подходил к остановке.

— Лиза, я в метро, — сказала Наташа Елизавете. — Перезвоню минут через двадцать.

Стало стыдно, она сама должна была позвонить новой приятельнице. Елизавета очень помогла ей вчера.

Слышно Елизавету было плохо.

Двери вагона открылись.

— Подожди! — Наташа быстро выскочила из вагона, дождалась, когда утихнет шум ушедшего поезда. — Я в метро, домой еду.

— Давай встретимся, — предложила Лиза. — У тебя есть время?

Наташа не знала, есть ли у нее время. Семен мог позвонить в любой момент.

— Давай, — согласилась Наташа и запоздало поблагодарила: — Спасибо тебе за вчерашнее.

— Не за что, — отмахнулась Лиза. — Ты где сейчас?

Сейчас Наташа находилась в центре, отсюда удобно ехать в любую сторону. Елизавета подумала и предложила кафе недалеко от своего дома. Наташа согласилась, ей было все равно, куда ехать. Да и ехать было всего пару остановок.

Наташа думала, что Лизу придется подождать, но когда вошла в небольшое уютное помещение, Лиза уже сидела за столиком.

— Как настроение? — В бывшей заказчице что-то изменилось, но Наташа не сразу это заметила.

— Мы помирились, — садясь за столик, призналась Наташа. Отчего-то признаваться было неловко.

— Ну и слава богу. — Лиза посмотрела в сторону. — Очень за тебя рада.

У нее были припухшие веки. Это не могли скрыть даже телесные тени.

Лиза подняла глаза. В глазах стояли слезы.

— Лизочка, что случилось? — ахнула Наташа.

У Елизаветы задергались губы. Еще день назад Наташа всерьез усомнилась бы, что Елизавета умеет плакать. Заказчица всегда казалась абсолютно благополучной и уверенной в собственном непоколебимом благополучии.

Благополучные дамы не плачут. Они утешают других, бедных и несчастных. Таких, как Наташа.

— Лиза!

Елизавета махнула рукой — не обращай внимания. Наташа молча поднялась, купила у стойки два кофе и два пирожных, принесла на подносе.

Лиза успела справиться со слезами. Она даже виновато улыбнулась, посмотрев на Наташу.

— Плохое настроение? — Наташа подвинула подруге кофе.

Подруга тяжело вздохнула.

— Я все время одна, — еле слышно проговорила она, обняв чашку с кофе пальцами.

— У тебя прекрасный муж! — запротестовала Наташа.

Бориса Александровича она видела всего несколько раз, но и этого было достаточно, чтобы заметить, что к жене он относится с заботой и ласково.

— Меня его родственники терпеть не могут.

— Ну и наплевать! Ты за него замуж вышла, а не за них! — Наташа отпила кофе и отодвинула — горячий.

— Его дочка вообще никогда мне не звонит. Никогда! Как будто меня вообще нет.

— У него есть дочка? — отчего-то удивилась Наташа.

— Угу. Двадцать пять лет.

— Может, к матери ревнует.

— Мать умерла сто лет назад. Маше было чуть больше года.

— Ну, значит, просто так ревнует. К себе. Наплевать. Главное, что Борис Александрович тебя любит.

— Я так старалась, чтобы у нас были хорошие отношения! Борису всегда напоминала, чтобы дочери позвонил. Недавно уговорила его работу найти для зятя.

— Лиза, не обращай внимания, — посоветовала Наташа. — Со временем отношения наладятся, вот увидишь.

— Нет. — Лиза покачала головой. — Я для них чужая.

Показалось, что Лиза скажет сейчас что-то еще, очень важное, но подруга только вздохнула.

Вчера Елизавете удалось отлично подбодрить Наташу. Сегодня Наташа не сумела ответить тем же.

Лиза оставалась задумчивой и грустной. Наташа очень ее жалела.

* * *

Антонина проснулась с твердым намерением не думать больше о брате и его бабах. Михаил прав, брат давно уже взрослый, хватит беспокоиться о нем, как о маленьком. Думать нужно о Маше и будущем малыше. И о себе, в конце концов.

Антонина дождалась девяти часов и позвонила Михаилу.

— Мишенька, какие у тебя планы на Новый год?

Новый год они всегда встречали вместе. За исключением тех лет, когда Михаил был женат.

— У тебя будем или у меня? — зевнул Михаил. Наверное, она его разбудила.

— Как скажешь.

— У тебя, — решил он.

— Отлично! — обрадовалась Антонина.