Бандитская муза - Владимир Колычев

Жанна просто обязана была находиться в банке. Следить, контролировать. И ждать. Когда все утрясется. И когда Захар, осознав наконец-то всю глубину своей глупости, позвонит и хотя бы просто извинится. А она может его простить. Ведь у него с головой не все в порядке.

А может, и не простит… Ясно же, что Зойка прибирает его к рукам. А он, гад, не сопротивляется…

Дверь открылась, в кабинет вошел плотного телосложения мужчина с грубыми чертами лица. Вроде бы все правильно: надбровья ровные, нос прямой, скулы широкие, прямые, подбородок без перекосов. Но такое ощущение, что эти вроде бы правильные черты не вырезались, а вырубались топором. Брови густые, черные как смоль, а под ними жестко поблескивают карие глаза. Волосы темные, густые, в идеальном беспорядке.

Движения у мужчины неспешные, но при этом какие-то порывистые. Казалось, он внутренне сдерживал в себе агрессивный напор.

Он одет был в строгий, темно-серый костюм, но в первый миг Жанне показалось, будто на нем кожаная куртка и широкие джинсы, в которых удобно махать ногами. Как будто какой-то крутой «бык» ворвался к ней в кабинет. А где же охрана? Почему его никто не сдерживает?

Жанна не растерялась, быстро открыла верхний ящик стола, выхватила из него револьвер и взяла мужчину на прицел.

— Это что, новые правила этикета? — не моргнув глазом, спросил он.

Жанна удивленно глянула на него. Неужели он подумал, что в руке у нее какая-то зажигалка? Она едва удержалась от искушения выстрелить в воздух. А еще лучше под ноги этому странному типу.

— Я тебя сейчас пристрелю! — Жанна щелкнула курком.

Только тогда мужчина понял, что с ним не шутят.

— За что?

Но в его глазах она видела только удивление. Ну и немного растерянности. А где же страх? Он даже не остановился, пока не дошел до ближайшего к ней стула за приставным столом.

— Ты кто такой?

Он далеко отодвинул стул и сел вполоборота к ней.

— Савельев Севастьян Алексеевич. Генеральный директор компании «Алтанай-цемент».

— Генеральный директор?

Жанна еще раз окинула его взглядом. Да, внешность у него брутальная, с этим не поспоришь. Но ведь и голос у него грубый, но приятный на слух. Ухоженная внешность, дорогой костюм, на руке «Ролекс». И папка у него из первоклассной кожи. И пиджак он, прежде чем сесть, расстегнул. И вовсе не для того, чтобы легче было достать пистолет. Просто правила этикета обязывали… Ну какой же он бандит? Жанна вернула оружие на место.

— «Алтанай-цемент», — кивнул он.

— Не слышала.

— Вам должны были доложить обо мне.

Жанна качнула головой.

— Ну я так и понял… — Савельев плавно повел рукой, осаживая себя.

Он мог объяснить предвзятое к своей персоне отношение, но не хотел жаловаться на банк и на кого-то конкретно. Жанна с интересом смотрела на него. Да, мужик реально крутой на вид. И внутри у него твердая тестостероновая начинка. И при этом он не какой-то там «бык» с тугой головой и пустым карманом.

— Что вы хотите от меня?

— Я собираюсь строить завод, мне нужен кредит.

— И поэтому вы ворвались ко мне в кабинет?

— Я не врывался. Я просто зашел.

— А охрана?

— Ну, стояли какие-то парни…

Жанна кивнула, вспомнив, с каким видом Савельев заходил к ней в кабинет. Уверенность так и перла из него. Если он таким буром пер на охрану, парни могли расступиться перед ним. Действительно, может, он банковский работник, которого Жанна вызвала к себе по важному вопросу.

С такой же непреклонной решимостью на лице она заходила в палату к Захару. Никто из его охраны не посмел встать у нее на пути, хотя Зойка наверняка распорядилась ее не пускать… Уж лучше бы Жанна не заходила к нему в палату.

— И они вас не смутили?

— Меня трудно чем-то смутить.

— Значит, завод?

— Да, цементный завод.

— У нас в Алтанайске добывают цемент?

— В окрестностях. В поселке Первомайском… Я начал добывать. Еще в девяносто девятом году.

— И как?

— Вот, собираюсь строить третий завод.

— Очень хорошо.

— Но я еще не расплатился за второй.

— Очень плохо.

— И вашего заместителя это смущает.

— Меня, признаться, тоже.

— Поверьте, дело очень прибыльное. Цемент очень хороший, он отлично продается… Я готов предоставить подробный отчет за последние три года.

Савельев провел пальцами по своей папке.

— Я ознакомлюсь, — кивнула она.

— Я оставлю папку.

— Если проект такой прибыльный, почему вы не можете расплатиться за второй завод?

— Потому что еще не совсем расплатился за первый…

— Бум! — Жанна закрыла и тут же распахнула глаза.

— Я широко размахнулся. Но у меня есть на это причины. В окрестностях Алтанайска всего три богатых месторождения, остальное все порожняк.

— И вы три эти месторождения застолбили?

— Совершенно верно.

— Но не знаете, как освоить?

— Знаю. И освою.

— Если будут деньги.

— Они будут, — уверенно сказал он.

— Я вас поняла. Но мне нужно ознакомиться с вашим потенциалом, — она плавно повела рукой, показывая на папку с документами.

— Я тоже никогда не верю на слово, — кивнул Савельев.

— Мне нужна неделя.

— Три дня, — качнул головой он.

Жанна повела бровью возмущенно, но в ее взгляде не было раздражения. Этот мужчина все больше нравился ей. А его здоровая, лишенная хамства наглость интриговала. И даже завораживала.

— Три дня на принятие решения. — Он глянул на нее с мягкой строгостью.

Так смотрит муж на любимую жену, слегка перегнувшую палку.

— И еще два дня на раскачку, — немного подумав, добавил он.

— Оригинально! — Жанна беззвучно хлопнула в ладоши под самым своим подбородком.

— У вас тут, похоже, трудные времена… Проблемы с братвой? — как о чем-то серьезном, но неизбежном спросил он.

— Проблемы, — кивнула она.

— Охрана у вас дырявая. А если бы я оказался киллером?

— Меня бы уже не было… И вас тоже.

— Я не киллер. Меня не интересуют тупиковые варианты развития. И я никогда не покупаю билет в один конец.

— Да, в жизни должно быть все ясно и понятно, — кивнула она.

— Жизнь должна быть долгой. И счастливой… Пойду я.