Гетера с лимонами - Дарья Калинина

– Что? Вы нас убьете? На вас посмотреть, так вы это можете!

– Шлюхи!

– Сам вы… пи…

И Инна сказала слово, от которого у Антона позеленели уши. Вот так взяли и позеленели. Он и раньше не был красавцем. А тут и вовсе показался подругам омерзительным.

– Вон!

– Это не ваша квартира! И вы тут не хозяин! Нечего распоряжаться.

– Вон, я сказал! Аркадий – мой друг. И я не позволю, чтобы какие-то прошмандовки приходили сюда и мешали мне в моих планах!

Эти слова вылетели у него. И Антон тут же об этом пожалел. Но было уже поздно. Слово не воробей.

– Мешали вам? – прищурившись, переспросила у него Инна. – В чем мешали? Вы что, сознательно изолируете Аркадия от общества других людей? Хотите, чтобы он принадлежал только вам? Да? Я верно угадала?

Это было отвратительно. Но, похоже, чистая правда. Во всяком случае, Антон затрясся от злости еще больше.

– Аркадий всегда был моим другом, хотите вы того или нет! Я всегда был рядом! И когда он познакомился с этим мальчишкой! И когда тот безбожно дурил его, заставляя плясать под свою дудку. И потом, когда они с этой Белкой окончательно сели на шею доверчивому Аркадию! Я всегда был рядом! И поддерживал его, когда ЭТО с ними случилось. И потом…

– То есть это вы так неудачно организовали побег из колонии? Надеялись, что Клестова застрелят при попытке к бегству, и тогда Аркадий достанется вам единолично?

Антон побледнел и воскликнул:

– Да что вы знаете!

И, вскочив на ноги, схватил подруг и начал толкать их к выходу.

– Вон! Вон отсюда! – шипел он совсем по-змеиному. – И берегитесь, если я еще раз увижу вас возле Аркадия!

– И что? Нам не жить? Вы избавитесь от нас, как избавились от Беллы и Неонила?

Но Мариша выкрикивала это уже в закрытую дверь. Антон выпихнул их из квартиры Аркадия и захлопнул за ними дверь. Конечно, подруги могли бы сопротивляться. Вдвоем они бы выстояли против одного не слишком массивного мужчинки, даже в таком злобном и агрессивном состоянии, но… но не драться же им было с ним!

– Какой хам! – воскликнула Инна, когда они с Маришей оказались на лестнице.

– Не то слово!

– Впился в Аркадия, словно вампир в жертву.

– Точно!

– Когда я ему сказала, что он изолирует Аркадия от других людей, я думала, он меня убьет!

– Я тоже, – призналась ей Мариша. – Даже приготовилась защищаться, если он вздумает на нас с тобой напасть.

Чтобы успокоить нервы, подруги еще немного походили возле дома Аркадия, стараясь ходить там, где их мог из окна увидеть Антон. Немного утешившись этой безобидной местью, они пошли в ближайшее кафе, где заказали по большому куску торта, кофе и мороженое.

– Не знаю, как тебе, а мне этот тип показался опасным.

– Смотрит, словно укусить собирается.

– Злой такой!

– И страшный. Скалится-то как!

– Монстр!

– Хорошо, что мы с ним встретились и разбежались. А представь, с таким в одном доме жить.

– Жуть!

– Повезло нам, что и говорить.

– Ага! И не говори.

Тортик и кофе с мороженым окончательно утешили подруг и примирили с жизнью. Что поделаешь, встречаются иногда еще в нашей жизни моральные уроды.

– Кстати, об уродах, – пробормотала Мариша, покосившись на запиликавшую у нее под рукой в этот момент трубку. – Моя снова звонит.

– Твоя? Кто твоя?

Но Мариша вместо ответа так выразительно посмотрела на Инну, что та быстро сообразила:

– Соперница?

– Ага. Взять трубку?

– Она что, издевается?! – возмутилась Инна. – Чего она тебе снова звонит? Мы и так угробили на нее два чудных вечера! А вчера еще и промокли до костей.

– Так взять трубку или нет? Она звонит.

– Возьми и пошли эту дуру подальше. Кстати, как ее хоть зовут?

– Не знаю.

– Так спроси! – велела ей Инна. – Будет, что кинуть потом Смайлу в морду!

После общения с Антоном Мариша была готова загрызть сейчас любого.

Мариша взяла трубку.

– Я все поняла! – заявила ей эта пискля. – Ты меня боишься! Боишься, поэтому и не приходишь на встречи.

И как с ней разговаривать? Сама не пришла, а на Маришу стрелки переводит.

– Сегодня – последний раз, – произнесла тем временем девица. – Если не придешь, он – мой!

Маришу это развеселило. То кричала, что уже все решено, осталось обговорить лишь детали. А теперь оказывается, что от их встречи зависит так много.

– Знаешь, забирай его себе, – великодушно предложила Мариша. – И покончим на этом.

– Как? – ахнула девица. – Ты отказываешься от своего мужа?

– Ну да.

– Добровольно?

– Да.

– Но… Но так не бывает.

– Бывает. Вы меня с ним просто достали. Живите себе, как хотите. И меня не трогайте.

– Нет, нам нужно встретиться.

– Да зачем же? Говорю, живите счастливо, плодитесь и размножайтесь.

– А где? Ты живешь в квартире, которая тебе целиком не принадлежит.

Ах, вот мы и добрались до самого главного! Девице, оказывается, негде плодиться и размножаться. И она хочет часть жилплощади Мариши.

– Хорошо. Сегодня – последний шанс, – строго произнесла Мариша. – Не придешь, в следующий раз встретимся в суде. Да, и кстати, раз уж так получилось, как тебя зовут?

– Марина, – пискнула трубка, и Мариша в сердцах бросила свой мобильник.

У этой стервозы еще и имя похожее! Марина! И где же была вчера эта блондинка и красавица Марина, когда вторая блондинка и тоже красавица Мариша мокла в ожидании нее под проливным дождем у памятника Ленину?

– Сегодня я наряжаться не стану, – заявила Мариша. – Черт с ней. Пусть подавится и моим мужем, и квартирой. Все равно я лучше. И нечего мне наряжаться, чтобы это доказать какой-то дешевой швабре.

Во второй половине дня Марише позвонил следователь. Держался он очень приветливо, но Мариша почувствовала, что следователь чем-то сильно озабочен.

– Что-то случилось? – осторожно спросила она у него.

– Нет-нет. Все нормально.

– Гражданин Пятаков, не врите мне! Я же чувствую, что у вас что-то неладно.

– Ну ладно, – вздохнув, признался следователь. – Будь по-вашему. Случилось. Случилось то, что я ей верю!

– Кому?

– Этой Людмиле Ильиничне. Она клянется, что знать не знала ни полковника Сергеева, ни каменщика Горбунова.