Пусть меня осудят - Ульяна Соболева

– Эх, уважаю, хороший ты сын, Руслан. Прямо, как наши сыновья. Всегда за отца, и семья превыше всего. Но отцы у нас уважают в сыновьях самостоятельность, инициативу.

Клонит к чему-то. Недаром разговор этот затеял.

– Конечно, самостоятельность – это хорошо, но… отцовское слово – закон.

Азиат усмехнулся, не слишком искренне, словно понимал, что собеседник не расслаблен за разговором и за ответами своими следит.

– Хорошо, дорогой, я просто дело одно предложить тебе хочу. Только для нас двоих. Ты и я. Нравишься ты мне, сильный ты парень, и потенциал в тебе просто огромный. Мы вместе можем создать такую империю, которая никому и не снилась.

– Империю. Это интересно. О чем речь?

– Ну, ты должен понимать, что не всегда и не во всем родители согласны с нашими решениями. И смотрят они на мир со своей колокольни. Так что иногда стоит и самому инициативу проявить.

– Конечно, иногда стоит, я с вами согласен.

– Вот и отлично, Руслан. Мы с тобой вместе горы свернем. Я слышал, отец отдал тебе три железнодорожных вокзала?

– Вы прекрасно осведомлены, Камран.

Руслан закурил еще одну сигарету. Подошел официант и принес сладости, вместо пустых чашек поставил полные. Снова по номеру разнесся аромат свежезаваренного кофе.

– Мне твои составы нужны. Нечасто, пока раз в месяц. А там, как пойдет.

Руслан прищурился, медленно выпустил дым кольцами, растягивая время.

– А что в составах будет, Камран?

– Герыч и кокс.

Руслан продолжал курить, но ответ не давал. Вот дерьмо. Хотя он знал заранее, что Азиат мог предложить, но надеялся, что после многочисленных отказов Царя, тот все же воздержится. А тут ты гляди… решил за спиной отца свою партию сыграть.

– Ты не волнуйся, Бешеный, я все продумал. Товар не найдут, цистерны с бензином погрузим, в трех из них будет порошок, прямо в жидкости, на дне. Ни одна собака не пронюхает. Тебе сорок процентов, мне – шестьдесят.

Руслан затушил сигарету в пепельнице, отпил кофе.

– Камран, предложение заманчивое, не спорю. Только я с дурью связываться не стану, принцип у меня такой. Пушки перевезу, тачки краденые, что хотите, а на дурь другого напарника найдите.

Камран осторожно отодвинул от себя чашку, разгладил полы своего пиджака, а потом тихо и вкрадчиво спросил:

– Ты хорошо подумал, Руслан?

Тон изменился, и Руслану он совсем не понравился. Вот гадство… похоже он наживает себе врага.

– Да, я хорошо подумал, Камран. Я не буду заниматься наркотой.

– Пятьдесят на пятьдесят. Большие деньги. Охренительные бабки, Бешеный.

– Согласен, деньги не маленькие, но с запашком.

– А оружие не с запашком? Ты думаешь теми пушками, которые ты перевозишь, в пейнтбол играют?

– Не думаю. Но наркота – это не мое, и марать руки в этом… я не стану. Простите, Камран, я вынужден отказать.

– Половина доли. Половина, Бешеный! Ты через год сам Царем станешь!

– Ну, я как-то не стремлюсь. Отец со своей должностью вполне справляется. Я заменю его, когда придет время. Но вот воевать против него не стану.

Камран неожиданно улыбнулся.

– Ладно, расслабься. Не будешь – не надо. Отдыхай, друг. Расскажи лучше, невесту нашел? Слышал, холостой ты у нас до сих пор…

– Так возраст у меня такой – свобода, девочки, романтика.

– Ты, Бешеный, не забывай, что при нашем стиле жизни гуляем мы недолго.

Сказал с улыбкой, а прозвучало как угроза. Руслан слышал нотки злобы в его голосе, сдержанной ярости. Не привык Азиат к отказам. Отомстит. Со временем, не сейчас, но не забудет.

В дверь постучали.

– А вот и девочки, – Азиат оживился, повернулся к Руслану, – не знал, какая именно тебе понравится. Романтики не обещаю, а время проведешь хорошо, это точно.

Руслан обернулся и посмотрел на двух девушек, которых привел приятель Азиата. Улыбка медленно исчезла с его лица, и он нахмурился.

Давняя знакомая… Лика. Давно он ее не видел. Дал же сучке денег, на лечение матери хватило бы с лихвой, так она теперь в сопровождение пошла. Лика тоже его узнала – серые глаза загорелись, но Бешеный посмотрел на нее исподлобья – «ты меня не знаешь». Она незаметно прикрыла глаза, давая понять, что ей все ясно.

– Красавицы, заждались мы вас, давайте к столу, а потом на банкет. Мои хорошие.

Девушки как кошки ластились к Азиату, сели с обеих сторон. Вторую девушку Руслан не знал. Обе блондинки, с длинными волосами.

– Бешеный, тебе какая больше нравится, а?

Азиат прихватил девушек за ягодицы.

– Ух, какие сочные.

– Мне, Камран, ни одна не нравится.

Руслан снова закурил, а Азиат нахмурился.

– Глупости говоришь. Девки красивые, обслужат по высшему классу. Не обижай Азиата. Дарю любую.

Руслан пристально посмотрел на Лику.

– Хорошо, вот эту хочу.

Бешеный втащил Лику в свой номер. Шваркнул дверью от злости.

– Ты куда влезла, бестолочь? Ты хоть понимаешь, с кем связалась?

Наташа прижалась спиной к двери.

– Русланчик, милый…

– Рот закрой, шалава. Я тебе бабки дал, чтоб ты из дерьма этого вылезла, а ты еще больше залезла.

Лика всхлипнула:

– Не хватило денег твоих. Маме еще одна операция понадобилась, пересадка костного мозга, но у нас донора не было. А такие операции только в Германии делают, и знаешь, сколько она стоит? – истерично закричала Лика и сжала руки в кулаки.

– Пох… сколько стоит. Могла меня найти, а не снова ноги раздвигать.

– Шестьдесят тысяч евро… и химия потом. Где я столько бабок возьму?

Руслан усмехнулся.

– А что, Азиат шестьдесят штук дал?

Лика замялась.

– Занял.

– Охренеть. И ты теперь типа отрабатываешь? Скольких через себя пропускаешь? Проценты не капают?

Лика вдруг вцепилась в плечи Руслана.

– Я ему теперь сто тысяч торчу, а мама… умерла… там, в Германии, понял? Умерла она, и всем на меня на***ть!

Руслан сжал ее запястья, глядя ей в глаза – а там пустота и зрачки расширены.

– Твою мать.

Оттолкнул ее от себя.

– Дура ты, Наташка, безмозглая дура. Могла меня найти, а ты… на наркоту присела. Нашла выход из положения. Пошла отсюда. Давай. Вали на хрен!

Он грубо оттолкнул ее, а она вдруг вцепилась в его руки.