Полицейская фортуна - Кирилл Казанцев

И вдруг стекло со стороны прапорщика стало опускаться, и, пока оно опускалось все ниже и ниже, он открыл рот и высыпал на мостовую с полпригоршни шелухи от семечек.

«Абсолютно по-свински настроенный неопрятный прапорщик на «Ауди», — переиначил формулировку Копаев и вдруг замер.

Стекло, опустившись до отказа, стало подниматься вверх…

— Черт побери… — прохрипел Антон. — Черт меня побери!..

Уставившись в лобовое стекло невидящим взглядом, он едва не пропустил момент трогания с места.

— Не может быть!.. Этого не может быть!!

Его последние слова грохотом прошлись по тесному салону машины и едва не оглушили его самого.

Машина тронулась, и Антон снова увидел перед собой оригинальные задние фонари шведского авто.

«Вольво» перестроился в левый ряд и включил указатель поворота. Именно так, а не наоборот, как требуют правила дорожного движения. Копаев увидел это, но уже не успевал. Рискуя получить удар в бок от догнавшего его джипа, чуть приотставшего из-за сумятицы на светофоре, Антон повел свою машину вслед за «шведом».

Сотовая компания праздновала — телефонная связь оперов ГУВД и опера УСБ находилась в постоянной работе, и теперь из-за невозможности делать несколько дел сразу Антон нацепил на ухо переговорное устройство, а сам телефон подключил к гнезду автосвязи.

— Разворачивайся и догоняй, — приказал он и развернул машину на сто восемьдесят градусов прямо посреди бульвара. Город давно привык к агрессивному вождению на своих улицах, но такое откровенное хамство видел редко. Водитель «Вольво», судя по его маневрам, уже понял, что его ведут, и теперь предпринимал все усилия для того, чтобы оторваться.

Обе машины капитаны нагнали лишь в районе кинотеатра.

— Видишь нас? — спросил Антон, сам разглядев в зеркало две «девятки», пристроившиеся сзади.

— Не пора ли, так сказать, брать? — вежливо осведомился Сидельников. — Это просто случайность, что мы два раза его чуть не потеряли. Он сейчас рванет по тротуару и оставит нас в пробке!

— До перекрестка не оставит, — просчитав маршрут, возразил Антон. — Но когда мы встрянем на пересечении с Грибоедова, тебе придется пересесть.

— Я понял, — сказал опер. — Я вас понял…

На Грибоедова движение встало. Направления застыли, напоминая железнодорожные составы на перегоне.

Антон видел, как вдоль его полосы откуда-то из глубины бежал высокий человек в костюме. Поравнявшись с «Вольво», он потянул ручку пассажирской двери на себя.

Копаев видел — не получилось. Водитель шведской иномарки гостей не ждал. Более того, он противился проникновению в свою машину посторонних лиц.

Копаев видел — Сидельников дернул сильнее.

Когда у опера снова не вышло, он, не торопясь, вынул из-за пояса что-то тяжелое, поместил в правую руку и ударил предметом по стеклу.

Антону не было видно, как кубики стекла осыпаются внутрь машины. Все, что было доступно его зрению, — это несколько движений, которые сделал Сидельников перед тем, как скрыться в салоне «Вольво». Короткий удар внутрь, и — жест, напоминающий действия человека, открывающего уличную калитку, ведущую во двор частного дома.

Теперь в «Вольво», сколько бы там ни находилось людей, было на одного больше.

Выехав с перекрестка, Антон около трех минут потратил, чтобы съехать с левого ряда в крайний правый. Несколько минут и метров триста дороги. И лишь тогда получил возможность остановиться.

Он стоял на ветру и смотрел, как к нему медленно приближаются шикарный седан черного цвета и «девятка», за рулем которой недавно сидел Полянский.

Капитан ГУВД вышел сразу, а вот пассажиров «Вольво» увидеть не представилось возможным.

— Помоги ему, — попросил Полянского Антон, наблюдая, как Сидельников вытягивает из салона хозяина машины.

— Фамилия?

— Моя? — тяжело дыша, уточнил водитель.

— Свою я знаю.

— Гаенко. Игорь Викторович Гаенко. И вы за это ответите.

— За что — это?

— За то, что задерживаете меня! — взревел управляющий, прижимая к пылающим ушам холодные ладони. Не найдя, за что можно вынуть его из-за руля, Сидельников использовал старый проверенный способ. — Вы ответите за это перед своим начальством!

— Гаенко, — тихо позвал Копаев, — а почему вы решили, что вас задерживают?

Управляющий, полураскрыв рот, дышал, как загнанный волк.

— Почему первой вам не пришла в голову мысль о том, что у вас сейчас хотят отобрать машину?

Гаенко принялся водить взглядом в поисках резонных объяснений. Их не было. Номера на машинах к ведомственным не относились, все трое перед ним были в штатском.

— Сажайте в машину этого артиста разговорного жанра, — велел Антон. — В мою машину. «Вольво» — к ГУВД.

Несколько минут в салоне висела тишина. Воздух быстро пропитался дорогим одеколоном управляющего. Он ехал сжав челюсти и никак не реагировал, когда Антон уже дважды бросал на него многозначительный взгляд.

— Я вам быстро поясню ситуацию, Игорь Викторович. Я знаю, где четыре миллиона долларов. И даже знаю, когда они были поделены на две части и куда перенаправлены.

— Еще что знаете?

— Знаю, кто убил двоих людей из околофутбольных кругов клуба «Олимп» в ту ночь, когда вы исчезли из «Азов-сити». Знаю, от кого они к вам прибыли. Знаете что, — вдруг понизил голос Антон, глядя в зеркало, — мы сейчас остановимся. Мне нужно срочно кое-что сделать.

Вынув из кармана телефон, он набрал номер. Ждать долго не пришлось, трубка ответила уже через несколько секунд.

— Слушаю вас, — прорычала она.

— Господин Чубасов, это следователь Генеральной прокуратуры Кряжин. У меня к вам просьба. Сейчас я двигаюсь в направлении к ГУВД. Сзади меня сопровождают два сотрудника полиции. Если через минуту василькового цвета «Тойота» не исчезнет из поля моего зрения, я дам команду открыть по ней огонь. Мне кажется, что в ней вооруженные прступники. Стрелять будем в три ствола, на поражение, на добивание.

— А при чем здесь я? — изумился генерал. — Вы с ума сошли, следователь!

— Воля ваша, — отключив связь, Антон залез под панель и вынул переговорное устройство радиостанции: — Сидельников! Хорошо меня слышишь?

— Хорошо, — чуть помедлив, ответил опер — ему, по-видимому, тоже пришлось шарить рукой под панелью.

— Васильковую «Тойоту» видишь?

— Вижу.

— Испугай их. Только так, чтобы они испугались. Сильно испугай.

Гаенко сидел, уложив руки в наручниках меж колен, и совершенно не понимал, что происходит.

Антон остановил машину. За ним остановился «Вольво», следом — «девятка». Василькового цвета «Тойота» сбросила обороты и прижалась к краю дороги в пятидесяти метрах за колонной.