Одного поля ягодки - Светлана Алешина

Привет из моего детства, улыбнулась я. Потому что в этой рыжеволосой девочке я без особого труда узнала себя.

Значит, наша случайная встреча с Андреем Лушиным не прошла бесследно и для него?

Элен тоже заметила наше сходство и спросила:

— Все рыженькие девочки на одно лицо?

— Наверное, — не стала я раскрывать ей мои маленькие тайны.

— Мальпер считал эту девочку похожей на Этель, — пояснила она.

— Конечно, — легко согласилась я. — Она и правда похожа на Этель.

«Я ведь на нее похожа», — хотелось добавить мне, но я наступила на горло собственной гордыне — иногда она может помешать делу.

— Я тебе нужна? — спросила Элен.

— Послушай, этот охранник у вас работает давно? — решилась спросить я.

— Около года, — ответила Элен. — А что?

— Он мне не понравился.

— Мне он не нравится уже давно, — усмехнулась Элен. — Ровно столько, сколько я его знаю. Все время складывается ощущение, что он что-то замышляет против тебя.

— Может быть, именно он хочет похитить Этель?

— Вряд ли, — ответила Элен. — Он слишком мелок для таких действий.

Я не стала ее разуверять. В конце концов, мне сегодня повезло — есть надежда, что будет везти и дальше.

— Ночью он тоже дежурит?

— Нет, что ты! Ночью сюда приходят двое из охранного агентства, нормальные ребята, — заверила меня Элен. — Он через час уходит. Неплохо этот паразит устроился — за четыре часа сидения в углу получает полторы тысячи!

— И что он охраняет в течение этих четырех часов?

Элен замешкалась с ответом.

— Картины, — тихо сказала она. — Ты же видишь, сколько тут картин? Мальперы помешаны на искусстве. Особенно вот на этом художнике.

Она махнула рукой в сторону моего собственного портрета.

— Ладно, ужин через полчаса. Тебе хватит времени принять душ и переодеться, — сообщила Элен. — Платья для Этель найдешь в стенном шкафу. Да, чуть не забыла, — Этель ненавидит выпендриваться и старается одеваться скромнее. Особенно на званые вечера.

— А сегодня у нас званый ужин? — поинтересовалась я.

— Нет, но гости должны быть. Поэтому будь собраннее. Чтобы не проколоться.

— Будет один из подозреваемых?

— Знаешь, — задумчиво молвила Элен. — В нашей ситуации подозреваются почти все. Даже мы с Лео. Или, вернее, — мы с Лео подозреваемся в первую очередь. Так что следи за нами повнимательнее!

И она неожиданно улыбнулась. Кстати, улыбка у нее была очень даже симпатичная.

* * *

Машина неслась по городу, по освещенным проспектам и темным переулкам, все дальше и дальше, в тот район, который старательно избегают посещать ночью из-за недоброй славы.

Проехав еще немного, словно устав от этой гонки, машина фыркнула недовольно и остановилась перед одним из небольших домов в четыре этажа, и Обрубок выпрыгнул из нее, громко хлопнув дверью.

Поднявшись на четвертый этаж, он начал звонить в обшарпанную дверь.

Он звонил так долго, что начал терять терпение.

— Черт побери, да где же этот…

Дверь внезапно открылась. Жаба стоял на пороге, немного прищурившись на свет.

— Жаба! — горячо зашептал Обрубок. — Она тут! Она заявилась прямо в особняк этого кретина Мальпера!

— Проходи, — бросил Жаба равнодушно.

Из комнаты доносилась музыка. Как всегда, Жаба слушал эту непонятную Обрубку галиматью, нагромождение звуков.

В комнате было чисто и уютно, и мягкий свет торшера освещал ее, окрашивая в золотистые тона, из-за которых бедность убранства становилась незаметной.

— Ну? — спросил Жаба, усаживаясь в кресло. — И что дальше?

— Она приехала, — повторил Обрубок. — Сегодня вечером.

— Замечательно, — лениво потянулся Жаба. — Она приехала. И что дальше?

— Как что? — вытаращился Обрубок. — Как что? Ты спятил, да? Во-первых, сегодня ко мне приходил какой-то тип и тряс меня, как мешок, пытаясь узнать, где ты находишься. Я не сказал. Во-вторых, куда-то подевался Студент. Я прождал его битый час, а он не появился! Теперь ты делаешь вид, что у тебя ипохондрия! Мы что, все сворачиваем? Плюем на баксы и оставляем папашу Мальпера в покое?

— Да, может быть, и так, — зевнул Жаба. — Иногда я так устаю, Обрубок, от всех этих дел…

— Жа-ба! — взмолился Обрубок. — Ты спятил, да?

Жаба коротко рассмеялся. Ах, Обрубок! Знал бы ты, что меня интересует несказанно больше, чем эта рыжая симпатичная девочка!

— Может быть, я и спятил, — сказал он. — Может быть, я просто еще не решил, надо ли это делать! Тебе нужны деньги?

— Спрашиваешь о глупостях, — сердито фыркнул Обрубок.

Жаба поднялся, прошел к шкафу, набитому книгами, открыл ящик, достал оттуда пачку и кинул ее на колени Обрубку.

— Бери, пока я добрый, — рассмеялся он, наблюдая, как лицо Обрубка вытягивается и приобретает малиновый оттенок.

— Ты точно спятил, — пробормотал Обрубок, смотря на это, по его меркам, неслыханное богатство. — Это за что?

Жаба задумался.

— За слежку, — сказал он. — Внимательно следи за крошкой Этель. За каждым ее шагом. И сообщай мне. Я должен выбрать момент, когда ее увезти из отчего дома. А теперь…

Он с тоской посмотрел в сторону музыкального центра, из которого неслись мощные органные аккорды. Обрубок мешал ему жить другой жизнью.

— Теперь иди отсюда, — тихо приказал он. — Мне надо все хорошенько обдумать. И попытайся найти Студента. Скажи ему, что он мне нужен.

Обрубок кивнул и бросился прочь, как бы боясь, что Жаба передумает и отберет деньги.

Он не видел недобрый и насмешливый взгляд, брошенный ему вслед. Да, впрочем, Обрубка бы этот взгляд не удивил. За то время, пока он общался с Жабой, он успел привыкнуть к тому, что Жаба никого не любит. Только самого себя, да вот еще эту непонятную музыку.

— У каждого свои приколы, — сказал Обрубок, выходя на улицу и направляясь к машине.

Впереди у него был вечер, и этот вечер обещал быть приятным.

* * *

За время, оставленное мне на сборы, я успела выяснить, что у «мамзельки» все в порядке с туалетами, и все ее туалеты мне безумно понравились, поскольку соответствовали моему вкусу. Особенно меня привел в восторг брючный костюм, немного напоминающий мужской. Узкие брюки и широкий пиджак, который дополнялся небольшим жилетиком. Облачившись, я придирчиво осмотрела себя в зеркало и поняла, что выгляжу в парижских прикидах вовсе неплохо. Забрав волосы в подобие конского хвоста, я выпустила на висках несколько прядок, что придало моему официальному виду немного незатейливого кокетства, и улыбнулась своему хорошенькому отражению.