Диагностика убийства - Ирина Градова

– Не ожидал, что твой отец это сделает, – качая головой, произнес Ноа. – Мне казалось, что он всеми силами пытался избежать выполнения обязательств!

– Ты думал о нем хуже, чем он был на самом деле, – с оттенком грусти ответила я. Удивительно, но тот отец, которого я понемногу стала узнавать уже после его смерти со слов знакомых и малознакомых людей, нравился мне все сильнее.

– Вероятно, ты права, – согласился Ноа. – Я рад, что все так обернулось.

– Ну, а у тебя как дела? – поинтересовалась я, чувствуя, что темы для разговора обо мне исчерпаны.

– А что у меня? – пожал плечами Ноа. – Моя жизнь вовсе не так богата событиями, как твоя! Работаю, пытаюсь свести концы с концами – благодаря тебе делать это стало немного легче.

– Что ж, я рада, – сказала я, понимая, что мы зашли в тупик. Просто для того, чтобы что-то сказать, я вдруг, сама от себя не ожидая, выпалила:

– Милинд Датта сделал мне предложение!

– Какое пре… А-а, в этом смысле?

– Да.

– Ну, поздравляю.

Голос Ноа звучал бесстрастно. Я ловила себя на том, что совершенно его не узнаю – что могло произойти, чтобы отношение Ноа ко мне так изменилось?

– Я чем-то тебя обидела? – спросила я, ощущая комок в горле.

– Ты?! С чего ты взя…

В этот момент зазвонил его сотовый, и Ноа полез за ним в карман. Секунд двадцать он молча слушал, и выражение его лица менялось на глазах. Затем он ответил что-то на хинди и резко встал. Телохранители напряглись, словно сторожевые псы, почуявшие неладное.

– Мне срочно нужно уйти, прости! – сказал Ноа.

– Что-то случилось?

– Н-нет, ничего такого…

Но я видела, что он лжет: красные пятна, выступившие на его скулах, говорили в пользу моего предположения.

– Ноа, не юли: что произошло?

Он запустил пятерню в густую шевелюру, как будто пытаясь придумать правдоподобную версию.

– Больница, – сказал Ноа, наконец. – Ее разгромили…

– Что? Твою больницу?!

– Да.

– Когда?!

– Прямо сейчас. Это Ракеш звонил – тот парень, что катает туристов на верблюде вокруг Таджа… Эх, знал я, что нельзя уезжать!

– Погоди, но чем ты смог бы помешать? Кому это могло понадобиться?

– Бабур-хану, разумеется! – раздраженно рявкнул в ответ Ноа.

– Ты же ему платишь!

– Инди, прости, мне действительно пора: может, удастся еще что-то спасти…

– Я с тобой.

– Нет! – решительно возразил он и даже вытянул вперед руку, словно пытаясь помешать мне последовать за ним. – Твое вмешательство ничего не изменит!

– А твое – изменит? – парировала я. – Нет уж, милый мой, больница – часть моего капиталовложения, и я намерена выяснить, что пострадало и насколько сильно!

– Инди, послушай… Не нужно тебе ехать, правда: у тебя и так проблем по горло!

– Как ты собираешься добираться до Агры? – поинтересовалась я. – У тебя нет машины, такси сейчас не поймаешь, а автобус ходит раз в несколько часов!

– Поймаю частника.

– Мы тебя отвезем, – сказала я и махнула рукой, не желая слушать дальнейших возражений. – Со мной двое здоровенных молодцев, и они, в случае чего, помогут.

Ноа открыл было рот, подыскивая очередные аргументы, но потом сдался.

– Хорошо, – вздохнул он. – Едем!

По выражению моего лица Лал мгновенно уловил неладное и вопросительно приподнял густую бровь.

– Надо ехать очень быстро, Лал! – сказала я с расстановкой. – Обратно в Агру!

Лал сел за баранку. Сидху и Говинд (так звали моих телохранителей) также запрыгнули в свою машину и немедленно рванули за нами – им и в голову не пришло задавать вопросы. Этим, кстати, они мне и нравились!

До Агры мы добрались за рекордное время – Лалу понадобилось не больше трех часов с минутами. Тем не менее уже стемнело, и район, в котором располагалась больница, выглядел зловеще на фоне чернеющего неба. Он не освещался, и от этого становилось не по себе. Подъезжая к зданию больницы, я ожидала увидеть скопление народа и была удивлена, не обнаружив никого.

– Где, черт подери, Ракеш?! – пробормотал Ноа, вылезая из машины и озираясь по сторонам. – Не ходи за мной! – кинул он мне через плечо, взбежал по лестнице на крыльцо и исчез в темных недрах здания, дверь в которое была распахнута настежь, почти сорванная с петель. Намереваясь проигнорировать приказ Ноа, я ринулась за ним, но Лал сграбастал меня за локоть. Выкатив огромные черные глаза, он залопотал на хинди, беспрестанно тряся большой головой.

– Туда ходить – плохо! – поддержал его Говинд. Оба телохранителя уже стояли рядом со мной, вглядываясь в темноту. Говинд говорил по-английски, но делал серьезные ошибки в грамматике, тогда как Сидху не знал ни слова на этом языке, за исключением «yes» и «no». Тем не менее он отличался внушительной внешностью и неимоверно высоким для индийца ростом – около двух метров. Говинд был гораздо ниже, но его сухопарое тренированное тело говорило о том, что он знает свое дело. В этот момент внутри раздался шум, потом женский (или детский?) крик и, наконец, звук выстрела.

– Пусти! – потребовала я, вырывая руку у Лала и кидаясь к дверям. Говинд в три прыжка преодолел разделяющее нас расстояние и преградил мне путь.

– Нельзя! – проревел он. Словно в подтверждение его слов, Сидху обхватил меня за талию своими ручищами, так что я при всем желании не могла бы шевельнуться. Мне оставалось лишь трепыхаться, как жалкой болонке, оказавшейся в железных челюстях бульдога.

– Я первый посмотреть, – уже спокойнее сказал Говинд. – Вы – здесь ждать!

Он говорил как человек, привыкший к тому, чтобы его приказы исполнялись. С этими словами телохранитель скрылся внутри. Возня, шум которой послышался спустя несколько секунд, громкий визг и раздавшаяся следом череда выстрелов заставили Сидху перекинуть меня Лалу и рвануть за коллегой. Не привыкшая к тому, чтобы мною швырялись, как мячиком, я испытывала сильное раздражение, но одновременно с этим леденящий ужас растекался по моему телу. Уже второй раз в жизни я слышала выстрелы – не по телевизору, а в реальной жизни, и это было по-настоящему страшно! Затем мы услышали звон разбитого стекла – такое впечатление, что кто-то выбил окно, а потом Говинд позвал изнутри:

– Мадам Варма, вы входить!

Дополнительного приглашения мне не требовалось. В здании было темно, но глаза быстро привыкли к этому, и я пошла на звук голосов. Говинд вынырнул в коридор прямо передо мной, быстро проговорив:

– Бандиты взять мальчишку заложник, стрелять в ваш друг. Мы с Сидху поймать другой!

Войдя в помещение, служившее ординаторской, я увидела тотальный разгром. Вся мебель была разломана, и ее бренные останки тоскливо валялись на полу, по которому будто танки прошли – даже линолеум вздулся буграми! Повсюду валялись клочки бумаги и осколки стекла, а окно действительно оказалось выбитым. Лампочку вырвали из потолка с мясом. Ноа сидел на полу, прислонившись к стенке. Рядом находился Ракеш (теперь я поняла, что это его визг слышала за секунду до выстрелов). У окна лежал лицом вниз человек. Судя по всему, он был мертв, так что слово телохранителя «поймать» не следовало истолковывать буквально. Над телом стоял Сидху с зажатым в руке револьвером.