Мой ласковый и нежный мент - Валентина Мельникова

И тут из этого леса прямо на них выкатилась фигура человека. Бойко и весело отталкиваясь палками, «мичуринец» шел по старой лыжне. За его спиной возвышался вместительный рюкзак. Карабин болтался у него на груди. Уверенный в безопасности, разгоряченный удачной охотой, браконьер не смотрел ни вперед, ни по сторонам. И даже тогда, когда лыжню перегородили несколько человек, а дуло карабина почти уткнулось ему в грудь, он еще несколько секунд продолжал улыбаться, пока полностью не осознал случившееся.

А в следующее мгновение, сообразив, что к чему, упал вдруг на спину на грязный и мокрый от крови рюкзак с мясом, перехватил карабин, и не успели милиционеры навалиться на него и вырвать оружие, как прогремел выстрел, нацеленный не в людей – в небо. В ту же секунду «мичуринец» заработал такой удар прикладом, что только замычал от боли и выматерился сквозь зубы.

– Коростылев, отведешь этого мерзавца до зимовки, – приказал Барсуков одному из милиционеров. И вновь вся группа встала на лыжи. Нужно было спешить. Ведь те, что остались в тайге, слышали выстрел и, конечно, уже ударились в бега, и хорошо бы, если через перевал. К чему преследователи в принципе и стремились, пытаясь направить бегунцов в руки бравых парней из ОМОНа.

– Кого подстрелили? – спросил задержанного подполковник, проверяя крепления лыж и одновременно наблюдая за тем, как старший сержант Коростылев застегивает наручники на запястьях браконьера.

– Я не знаю, я только отношу… – затянул плаксиво пленник, утративший былые пыл и азарт. Вероятно, до него уже дошел весь трагизм его положения, и он понял, что его ждут теперь менее веселые приключения.

– Сколько твоих приятелей там, у костра?

– Не зна-аю, – скучнее прежнего завел он и вдруг, поперхнувшись, с очевидным злорадством посмотрел на Барсукова, который приготовился вести переговоры по рации.

Но тот перехватил его взгляд и довольно ухмыльнулся в ответ:

– Не радуйся раньше времени, нам хорошо известно, что рация у твоих приятелей на милицейскую волну настроена. Думаешь, они самые хитрые и умные? Так вот сейчас мы это и проверим.

В течение пары минут он быстро переговорил с командиром ОМОНа, а затем с Дроботом, старательно изображая возмущение, что из-за отсутствия лыж не сможет пройти через перевал и вынужден идти в обход.

– Ну вот! – Он спрятал рацию в чехол и повернулся к задержанному. – Теперь твои приятели непременно пойдут через перевал. Так сколько их на самом деле?

Парень, сердито поблескивая черными глазами, продолжал молчать. Коростылев схватил его за шиворот и рывком поставил на ноги. Затем так же рывком намотал куртку на кулак и притянул «мичуринца» к себе:

– Ну?..

Парень упал на колени и заслонил лицо руками.

– Ч-четверо там.

– Четверо! – крикнул вслед начальнику Коростылев и сказал задержанному: – Учти: буду стрелять, если попытаешься удрать!..

…До костра оказалось метров шестьсот. Но там уже никого не было. Только следы преступления. Две лосиные головы с отпиленными рогами. Шкура, перевернутый впопыхах котелок с недоваренным мясом, даже начатая пачка американских сигарет, вдавленная в снег чьей-то ногой. «Быстро они слиняли!» – хмыкнул один из лесников. И Барсуков молча кивнул, соглашаясь. Да, быстро, очень быстро!..

А куда, спрашивается, убежишь, если снег кругом, и вот он, след лыжни, спешит выдать беглецов с головой?..

– Смотри-ка, а мясо забрали с собой и даже рога прихватили, – заметил один из лесников. – И винтовки не бросили. Ладно, пусть вытряхнут силенку на перевале, от нас все равно не уйдут! – Он посмотрел на белеющую впереди линию перевала и сплюнул в снег. – На высоте им и «Буран» в тягость покажется. Мотор не потянет, да и снегу там навалило пропасть. Застрянет снегоход, и бросят они его и мясо не пожалеют, чтобы не сдохнуть от натуги!

Барсуков достал планшет и сверил направление по карте. Точно, бегут мерзавцы в направлении перевала. Выходит, он не ошибся. Есть у них и рация, и настроена она на милицейскую волну.

У костра закурили, а передохнув, пошли по свежей лыжне, изредка отступая с нее, чтобы спрямить нервно петляющий след беглецов.

День уже клонился к вечеру, стало подмораживать. Лыжня браконьеров словно застекленела, идти по ней было легко, и группа преследования, не особо напрягаясь, настигала беглецов. Вскоре они обнаружили брошенный «Буран», а невдалеке поспешно присыпанные снегом рога.

– Видать, здоровые подлецы, если ни ружей, ни поклажи не скинули, – сказал лесник, идущий следом за Барсуковым.

– Надеются уйти, – отозвался подполковник, – по карте до моста шесть километров. Часа пути не осталось, все-таки под горку движемся.

Только один раз, когда перевалили небольшую высоту, удалось увидеть «мичуринцев» в бинокль. Впереди шел, судя по всему, самый крепкий и выносливый мужик, за ним еще трое, помельче и, видать, послабее. Потому что передний все время оглядывался и понукал отстающих. За спинами у всех четверых были высокие рюкзаки, винтовки висели на груди.

Не более полукилометра разделяло уже беглецов и преследователей, когда путь браконьерам преградила река. Она катила темные воды меж сжавших ее до узкой полосы белых берегов, глухо и сердито ворчала на перекате. Над водой держался белесый парок, и вид у зимней воды был до дрожи неприятен.

Браконьеры вышли точно на кладку. Соскочили с лыж, бросили их в кусты, и шедший первым мужик ступил на покрытые льдом бревна.

– Перейдем и скинем бревна, – торопливо приказал предводитель «мичуринцев» и с надеждой посмотрел на дорогу. Она была свободной. Он еще не знал, что омоновцы уже обнаружили в узком распадке и машины, и безмятежно спящих водителей.

И когда между берегом и браконьерами осталось метров пятнадцать, навстречу им из кустов вышли люди в сине-голубой пятнистой форме и черных трикотажных масках с прорезями для глаз.

Вожак остановился на мостках так резко, что идущий за ним подельник ткнулся в его рюкзак и недоуменно глянул через плечо ведущего. Попались! Сгоряча повернули назад. Но там дорогу перекрыла группа Барсукова. Догнали! И тогда передний взмахнул рукой – и в реку полетел карабин. Следом в воду с шумом и плеском упал рюкзак.

– Живо! В воду! – командовал мужик на виду у милиции и лесной охраны. С двух сторон на браконьеров бросились омоновцы и милиционеры Барсукова. Но прежде чем они их настигли, в воду полетел второй тяжелый рюкзак, следом – еще один карабин, третий рюкзак… Вожак знал, как поступать в подобных случаях. В первую очередь следует избавиться от вещественных доказательств…

Преследователи и беглецы схватились на мосту, и в этой неразберихе один из браконьеров, самый молодой и ловкий, ужом скользнул между омоновцев и выскочил на берег. Метнулся вдоль реки, пытаясь уйти от погони, но ему навстречу устремился Стас Дробот. Парень наотмашь ударил его ножом в грудь, и Дробот завалился навзничь, а снег под ним сразу же покраснел от крови.