Глаз урагана - Сергей Донской

– И в кроссовках неудобно ходить, – перестроила она фразу.

– Зато не разотрете песком ноги, – успокоил ее Галатей. – Горожанам в пустыне без носков нельзя.

– Мы там расплавимся к чертовой матери.

– Не расплавимся и даже не испечемся. В пустыне жарко, но не так, как в городе. Воздух в Египте сухой, поэтому здесь не страдаешь от духоты.

– Я страдаю, – капризно заявила Наташа, – еще как страдаю. Знал бы кто, как мне не по себе!

– При мне активированный уголь, фестал и имодиум, – невозмутимо произнес Галатей, расчесываясь перед зеркалом. – Вам не о чем беспокоиться.

– С желудком у меня как раз все в порядке.

– Тогда в чем дело?

– Не думаю, что нам предстоит увеселительная прогулка, – мрачно сказала Наташа. – И мне не нравится, что мои вещи унесли неведомо куда.

– Ваш багаж будет в целости и сохранности, – заверил Галатей, открывая дверь. – Его доставят по назначению через пару дней.

– Когда я уже буду дома.

Это было наполовину утверждение, а наполовину вопрос. Галатей тоже предпочел уклониться от определенности.

– Полагаю, что да, – сказал он, пропуская спутницу вперед.

– Полагаю! – передразнила она, выходя в коридор. – Ваше коронное словечко, да?

– Зато в моем лексиконе нет оборотов вроде «на самом деле» и «как бы».

– Не такое уж большое достоинство.

– Имеются и другие, полагаю.

Они шли по коридору налегке, рука об руку, обмениваясь шутливыми колкостями, и со стороны могло показаться, что это муж и жена, привычно подначивающие друг друга. Иллюзия рассеялась в маленьком холле возле лифта. Задержав Наташу, Галатей заговорил совсем другим тоном:

– Слушайте внимательно, не перебивайте, запоминайте. То, что я сейчас скажу, очень важно. Жизненно важно.

– Я слушаю, – пролепетала растерявшаяся Наташа.

– Может случиться так, что в Гизе вас похитят…

– Что?! Но…

– Я просил не перебивать, – жестко произнес Галатей. Он знал, что здесь их никто не подслушивает, и торопился подготовить Наташу к испытаниям. – Итак, возможно, несмотря на все мои старания, вас похитят. Я не знаю, когда и как это произойдет. Главное, не паникуйте.

– Легко сказать! – воскликнула Наташа.

Галатей поймал ее за руку и стиснул пальцы:

– Бояться нечего. Даже если вам станут угрожать оружием, это будет лишь блеф. Не теряйте головы. Достаточно будет принять навязываемые условия. Сразу. Безоговорочно.

– Смотря что это будут за условия.

– Крайне простые. Вам велят позвонить мужу, сообщить, что вы заложница, и попросить его сделать все, о чем его попросят.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Наташа. – То вы меня бережете пуще зеницы ока, то готовы смириться с тем, что меня возьмут в плен.

– Это продлится недолго, – пообещал Галатей, вызывая лифт. – Вас скоро отпустят.

– Это еще бабушка надвое сказала.

– Гарантирую.

– Уберечь не можете, – упрекнула Наташа, – а гарантировать беретесь. Как-то не вяжется одно с другим.

Прежде чем ответить, Галатей включил мобильник и сделал вид, что изучает список пропущенных вызовов. Если начало инструктажа не предназначалось для ушей посторонних, то окончание может послужить им некоторой компенсацией за пропущенную часть наставления.

– Просто вышло так, что я остался один, – сказал Галатей с виноватой миной. – Одного моего напарника убрали, а второй обязан находиться на рабочем месте. У него слишком ответственная должность, чтобы кататься на верблюдах.

– Мы будем кататься на верблюдах? – восхитилась Наташа.

– Там будет видно. Извините…

Галатей притворился настолько поглощенным изучением SMS, что проигнорировал гостеприимно распахнувшуюся кабинку лифта. Сообщение было прислано для отвода глаз. Оно предназначалось для того, чтобы был повод как можно дольше держать прослушиваемый телефон включенным. Текст ровным счетом ничего не значил, хотя дешифровальщики будут долго ломать головы, отыскивая в нем особый смысл. Текст гласил:

Сообщи, когда возвращаешься. Я хочу приготовить что-нибудь вкусненькое. Антон набивается в гости. Дядя Женя передает привет. Тетя Тоня.

– Гм, – произнес Галатей, прочитав сообщение. – Любопытно.

– Что? – вытянула шею Наташа.

– Это вас не касается. Вы усвоили все, что я вам сказал? Повторять не надо?

– Усвоила. Но лучше повторить. Не очень-то я тороплюсь на свидание со своими…

Она имела в виду похитителей. Галатей взял ее за плечо, слегка качнул, быстро заговорил, не позволяя Наташе вставить слово:

– А вот наши люди ждут вас с нетерпением, дорогая моя. За границей хорошо, а дома лучше. Мы уже дважды чуть не потеряли вас и больше не хотим испытывать судьбу. Дьявол любит троицу не меньше, чем бог.

– На чем меня повезут домой? – поинтересовалась Наташа.

– На машине, потом на самолете, – ответил Галатей. – Но за вами приедут ближе к вечеру, так что приготовьтесь к долгой и обстоятельной экскурсии.

– Почему бы не пересидеть жару в отеле?

– Потому что здесь нас выследили и могут огорчить неожиданным визитом… Черт!

– Что случилось? – Наташа встревоженно завертела головой.

– Забыл выключить телефон, а он и так нуждается в подзарядке, – пояснил Галатей, пряча мобильник в карман.

Сам же подумал: «Кажется, я тоже нуждаюсь в подзарядке. Насколько меня еще хватит?»

* * *

По пути на стоянку такси Галатей бегло ознакомил Наташу с историей трех знаменитых пирамид в Гизе. Покопавшись в памяти, он неуверенно предположил, что самая большая пирамида Хеопса достигает 147 метров в высоту и была возведена что-то около четырех с половиной тысячелетий назад. Сведений про усыпальницы Хефрена и Микерина в мозговом хранилище Галатея не обнаружилось. Что касается сфинкса, то тут Наташа проявила неожиданную осведомленность:

– Знаю-знаю! Лев с головой человека и отбитым носом. Длина восемьдесят метров, высота двадцать. И никаких загадок он давно не загадывает.

– Любила в школе уроки истории? – спросил Галатей.

– Просто у меня не муж, а ходячая энциклопедия. Перед отъездом битый час рассказывал мне о красотах Египта. А лично мне такие красоты и даром не нужны. Что здесь хорошего? Это? Это?

Она поочередно кивнула налево и направо. Галатей посмотрел, куда указывала Наташа. За витриной парикмахерской кого-то брили с помощью туго натянутой нитки, удерживаемой пальцами и зубами. А на углу пожилой араб методично доставал из клетки кур, сворачивал им головы и передавал ощипывать жене. Небольшая очередь обсуждала кур, продавцов и множество других увлекательнейших тем.