Пороки и их поклонники - Татьяна Устинова

Почему ему казалось, что это очень просто, и план егочрезвычайно удобен и легок для исполнения?! Ничего у него не выйдет. Можно и непытаться. Нужно вернуться и попросить Расула позвонить его брату, специалиступо “улаживанию дел”.

Он, Архипов, вожак стаи, но он не может тягаться спрофессиональными головорезами. У него болит спина, гриф от штанги в рукеприводит его в ужас. Тинто Брасс тоже не бойцовая собака, и помощи от него,скорее всего, никакой.

Нужно вернуться. Ему не пятнадцать лет, чтобы просто такгеройствовать из-за девчонки. Ее должны спасать профессионалы, а не Архипов,хозяин компьютерной конторы.

Тинто Брасс добежал до бывшего гриба над бывшей песочницей итолько собрался задрать лапу, как вдруг оступился, зарычал и вздыбил назагривке шерсть.

– Ты что? – негромко крикнул Архипов. – Ты что, Тинто?!

Мастиф жалобно заскулил, запищал и стал отступать за ножкубывшего гриба, мотая головой и широко расставляя лапы.

– Тинто, ко мне! – приказал Архипов. – Давай сюда!

– Пока пусть там побудет, в отдаленье, – за плечом уАрхипова деловито сказала Лизавета. – Его душа чувствительнее нашей, дрожитона, переполняясь страхом. Напрасным, потому что я хотела всего лишьповидаться.

Архипов повернулся, оступился, угодил в лужу.

– Ну как же вы неловки, – упрекнула его Лизавета. – На светехуже нет, чем ноги промочить в воде холодной, а потом возможность не иметь когню веселому ступни направить, чтоб обогреть теплом животворящим.

– Здрасти, Лизавета Григорьевна, – поздоровался Архипов.

Лизавета стояла возле его машины под зонтом. С зонта наасфальт сильно и равномерно текло, как будто она долго гуляла под дождем. Онабыла в старомодных лакированных ботах, шали и длинной черной юбке. Архипов стораз видел ее во всем этом на лестнице, в подъезде, во дворе.

– Как вы думаете, – неожиданно спросил он у нее, – явсе-таки спятил?

– Вы говорите так лишь потому, что вам неведомо, откудапоявляюсь я, и ваши мысли…

– Знаю, – перебил Архипов, – несутся к цели, словнобыстрокрылые орлы!

Они уставились друг на друга и некоторое время молчали.

Лизавета вздохнула. Тинто Брасс из-за ноги бывшегодеревянного гриба отчетливо и жалобно скулил.

– Любви пространство вас оберегает, – неожиданно изреклаЛизавета. – Бояться не должны вы, что оно разрушится в неведомое время и васнаедине оставит с тем самым злом, что победить стремитесь.

– Я не стремлюсь победить никакое зло, – раздраженно заявилАрхипов. – Я хочу выручить вашу Машу, которая попала в переделку, а вы мнесовсем не помогаете.

– Помочь возможно лишь тому, кому необходима помощь! Вы ибез всякой помощи сильны.

– Я силен?! – поразился Архипов. – Да я самый последнийтрус, ЛизаветаГригорьевна! Я сейчас отсюда уеду, и все. Я больше не могу. Мневсе это надоело – трупы, секты, завещания! Я ничего не понимаю и понимать нехочу!

– Хотите вы понять, в чем суть того, что происходит с нами,еще того, что лишь произойдет, когда энергии великие вселенной в одну сольются,чтоб объяснить…

– Да не хочу я понимать никаких вселенских энергий, –взъярился Архипов. – Зачем вы ко мне пристали?! Я же сразу вам сказал, ещекогда вы ко мне приходили до того, как… умерли!

– Я умерла, но дух бессмертен! Что плоть? Она скафандр,сосуд, который защищает и прикрывает то, что есть у каждого внутри.

– У меня внутри, – злобно отчеканил Архипов, – есть полторычашки кофе, а больше ничего нет, потому что я не успел поужинать.

– Три плана бытия должны соединиться, чтоб ясно стало всевокруг иль вовсе уж темно. Тогда душа узнает, куда лететь и что там делатьнужно.

– Эдак мы с вами ни о чем не договоримся, ЛизаветаГригорьевна, – пробурчал Архипов, неожиданно устав.

Лизавета переступила ногами в лакированных ботах.

– Моя любовь, – сказала она слезливо, – вся целиком помещенав сиротку, что вы оберегаете сейчас.

– Да ни хрена я не оберегаю! Сиротка ваша морочила мнеголову два дня подряд, а потом в вашей квартире, между прочим, обнаружилсятруп!

Почему-то Архипов был уверен, что Лизавета немедленно, несходя с этого места, все разъяснит ему про этот труп и самая черная, самаястрашная мысль перестанет грызть его – как боль грызет позвоночник.

Кто его убил, этого самого Маслова?

Маша?!

Лизавета вздохнула.

– Я знаю, – сообщила она печально, – но установлен срок длякаждого из нас, и изменить нельзя его. Приблизить, отдалить не в наших силах.

Похоже, она решила, что он больше всего на свете опечаленкончиной юриста Маслова! Да наплевать ему на юриста Маслова, в самом-то деле!

– Лизавета Григорьевна, кто его убил?

Тут она засмеялась. Так весело, что Тинто под бывшим грибомперестал подвывать и удивленно замолк.

– Лишь только вы на все вопросы знаете ответы. А те ответы,что могу вам дать, для вашей жизни не подходят, ибо струна вселенной есть укаждого из нас, и разные они. То, что моя струна играет, вам ведомо никак неможет быть.

– Мне не нужны никакие струны, – упрямо заявил Архипов, – яне гусляр. Я хочу знать, кто прикончил в вашей квартире Евгения ИвановичаМаслова. И зачем. Вы можете мне хоть на это ответить?

Лизавета насупилась:

– Не для того сюда я прихожу, чтобы дознанье милицейскоевести.

– А для чего?

– Лишь для того, чтоб поддержать вас. Умиротворить сомненияи страха голоса, которые сейчас струна вселенной в вас играет.

Архипов застонал и взялся за лоб. Лоб был мокрым, и волосыбыли мокрыми, с них капало за шиворот – он давно уже стоял на дожде.

– Приблизиться советую и стать под зонт, – последив за егодвижением, предложила Лизавета. – Простынуть можете, и вот тогда…

– Струна вселенной превратится в барабан, – подсказалАрхипов, – или в саксофон?

Лизавета поджала губки.

– Ответы на вопросы вы найдете в книге, – молвила оначопорно.

– В какой книге? Книге жизни?

– Читала книгу я, – продолжала Лизавета, – когдаобъединились силы зла и ринулись, чтобы убрать меня с дороги, разрушитьсозданное мной убежище, где в безопасности могли мы жить еще немало спокойных исчастливых лет.

– Ну, теперь все ясно, – заявил Архипов. – А книга где? Вовселенной, как струны?