Свет мой, зеркальце, соври! - Влада Ольховская

– Ты бы еще на меня этот компьютер взгромоздила… Расщелкалась тут, будит больного человека!

Агния радостно ойкнула и торопливо отставила ноутбук в сторону, чуть не уронив его при этом. А если бы и уронила, ничего страшного! Сейчас ее волновало лишь одно: ясные зеленые глаза, резко выделявшиеся на бледном лице, были открыты!

– Дани! – наплевав на осторожность, она прижалась к нему всем телом. – Дурак ты!

Только теперь она могла признать себе, насколько вырос за эти дни страх, что он вообще не очнется. Страх он ведь как плесень – растет с потрясающей скоростью.

– Чего это я дурак? – возмутился он.

– Потому что дрыхнешь много!

– Так уж получилось… А много – это сколько?

– Уже третья неделя идет!

Наверное, этого не следовало говорить, но Агния сейчас была не в том состоянии, чтобы тщательно обдумывать свои слова. Да и Даниил, похоже, не озадачивался по этому поводу.

Девушка догадывалась, что его беспокоит.

– Как ты себя чувствуешь? – шепотом спросила она.

Почему шепотом, Агния понятия не имела.

Ответил он не сразу, а через пару минут. Видно, пытался понять, работает его тело или нет.

– Не знаю, честное слово. Онемение есть, но оно другое, не такое, как было раньше. Раньше я себя вообще почти не чувствовал, а теперь… Мне кажется, что-то изменилось. Я пока не уверен. А что Гарик сказал?

– Сказал, что сделал все, что мог. Что только ты знаешь, получилось или нет.

Бурного восторга это известие у Даниила не вызвало. Да оно и понятно: он на эту операцию надеялся, потому что, как бы он ни храбрился, жить в ловушке собственного тела было невыносимо. Агния хотела как-то ободрить его, отвлечь, но способа не находилось. Что может быть сейчас важнее?

Поэтому девушка просто сжимала его единственную работающую руку и молчала. Она даже не решалась смотреть на него, пока Даниил снова не привлек ее внимание:

– Агния!

Теперь уже на шепот перешел он – нервный, горячий шепот того, кто стал свидетелем чуда. Подняв взгляд к его лицу, девушка увидела то, что вообще считала невозможным, даже теоретически. Из зеленых змеиных глаз, внушавших ужас врагам и уважение союзникам, катились слезы. Судя по всему, Даниил даже не осознавал, что плачет, и не ожидал этого от себя. Просто не могло напряжение почти двух лет, страх, надежда, сомнения и приступы отчаяния пройти незаметно – и сейчас, подходя к финалу этого периода, он вспомнил о них.

Именно к финалу, потому что его вторая рука двигалась – резко, слабо, как-то спазматично, но двигалась ведь!

– Это я делаю, – продолжал шептать Даниил. Он будто боялся, что стоит повысить голос – и все закончится. – Тело работает, Агния! Понимаешь? Работает!

Если из его глаз слезы катились сами собой, то Агния ревела вполне осознанно и даже не стеснялась этого. Она ведь тоже сомневалась, что получится, и понимала, что станет с Даниилом, если он потеряет эту надежду.

Следующие пятнадцать минут они были вместе – почти ни о чем не говорили, просто вместе. Но скоро напомнила о себе боль, поэтому Агнии пришлось быстро помочь ему привести себя в порядок и отправиться на поиски хирурга.

Потом они вдвоем наблюдали триумф Саркисяна. Обладатель французского паспорта и горячего армянского темперамента даже не пытался сделать вид, что все произошедшее для него – так, мелочи.

Георгий Саркисян прекрасно осознавал, что подошел очень близко к волшебству. Он вернул способность двигаться пациенту, на которого многие врачи с мировым именем рукой махнули! Само осознание этой победы было для него важнее, чем щедрое вознаграждение, обещанное Даниилом.

Хотя от вознаграждения доктор Саркисян не отказался.

И все же он почти сразу вернул и Даниила, и заодно Агнию с небес на землю. Он все-таки не волшебник, а хирург! Поэтому двигаться пациент сможет, ходить – нет. Чувствительность вернулась лишь к верхней половине тела, большего операция дать не могла. Да и то, Даниилу придется пройти через длительный курс восстановления, прежде чем он сможет нормально двигаться, потому что полтора года в постели ни для кого бы бесследно не прошли.

Но есть и хорошая новость: прошедшая операция была самым сложным, решающим шагом. Если восстановление пойдет нормально, где-то в ноябре – декабре будет еще одна операция, менее опасная, но не менее сложная. Если и она пройдет успешно, а тут вероятность примерно шестьдесят процентов, но Даниил сможет и ходить. То есть вернется к нормальной жизни.

Это было слишком хорошо, чтобы сразу поверить, но верить очень хотелось.

Агния собиралась остаться подольше, да и Даниил явно был не против, хотя, не собираясь жертвовать репутацией бесчувственного злодея, не сказал об этом ни слова. В любом случае Саркисян и не думал позволять такие вольности, поэтому девушка была выдворена в коридор.

Агния не расстроилась. Она была рада уже тому, что находилась рядом, когда он пришел в себя, что разделила с ним момент самого важного открытия – все получилось! Он больше не будет неподвижной куклой, весь риск, вся боль – все было не зря!

Сейчас Агния не стала напоминать ему про Надю, а про предательство Алексея в ближайшее время вообще говорить не собиралась. Даниилу предстоит тяжелое восстановление, известие о том, что лучший друг приговорил его к смерти, да еще и очень убедительную доказательную базу под это подвел, вряд ли станет достойным стимулом.

Только вот ошибся Алешенька! Операция вовсе не была бесполезной!

Впервые Агния покидала больницу в таком чудесном настроении. Казалось, что все вокруг стало лучше, хотя, по сути, ничего и не изменилось. Завтра она снова придет, но уже не ждать и сомневаться, а помогать!

Агния вдруг вспомнила прикосновение его губ к своим и покраснела. Теперь-то уже можно… Так, нашла о чем думать!

В кармане очень вовремя зазвенел мобильный, заставивший отвлечься от обвинения себя в полном отсутствии скромности и девичьей чести. Звонила Таня, фотограф, с которой они вместе арендовали студию. Правда, Агния появлялась там все реже, но от участия пока не отказалась.

С Таней они приятельствовали, но подругами не были никогда – характеры уж больно разные. Тем не менее трубку Агния сняла.

– Слушаю.

– Привет, это я. – Голос у Тани был смущенный, что не могло не удивлять. Обычно эта дама была уверена всегда и во всем. – Не отвлекаю?

Агния была заинтригована:

– Нет, не отвлекаешь. Что-то случилось?

– Ну, в общем, да. Я хочу тебя кое о чем попросить.

Прямо небо падает! Татьяна Всезнающая и Всемогущая собралась просить!

Агния, впрочем, воздержалась от ехидных комментариев. Может, у человека беда случилась, с кем не бывает!

– Проси.