Последнее слово за мной - Татьяна Полякова

— То. Твоя собственная. Ведь с мужем ты вроде неразвелась? Так вот. Дача принадлежит Басманову Алексею Петровичу. Я узнал обэтом у старушки из крайнего дома, у нее есть от дачи ключи и договоренность схозяевами, что она будет за домом присматривать в их отсутствие.

Я закусила губу, переваривая сообщение. А что, собственно,удивляться, это лишь говорит о том, что Кирилл Сергеевич человек на редкостьпредусмотрительный: дача принадлежит Полине, которую я безрезультатно пытаюсьотыскать, и Алексею Петровичу, которому сейчас предполагается быть в тюрьме. Вобщем, я вновь двигаюсь по угу, и эта ниточка никуда не ведет. Скверно то, чтоЛеха теперь заподозрит неладное, не зря смотрит волком.

— Об этой даче я знать ничего не знаю, — твердозаявила я, а чтоб заявление выглядело весомо, уставилась родственнику в глаза.Через полминуты он отвел взгляд, невесело хмыкнув.

— Это твоя дача, но ты о ней знать не знаешь?

— Не знаю, — кивнула я. — Кирилл Сергеевич наредкость хитрая бестия и меня опять провел.

— Но бабка говорит, с хозяевами договаривалась…

— Только не со мной.

— Выходит, твой муженек был здесь с какой-то бабой,которую за тебя выдавал…

— Не обязательно. Кто угодно мог назваться нашейфамилией.

— И дачу купить на ваше имя?

— А кто сказал, что дача куплена моим мужем? Старушка?Она что, видела документы?

— Вряд ли, — потер подбородок Леха. — Нопроверить это нетрудно. Сельсовет в четырех километрах отсюда, там и узнаем.

— Сегодня суббота, — напомнила я.

— А… ерунда. Поехали.

Боюсь, что на этот раз Лехой двигало желание уличить меня волжи.

Здание сельсовета находилось в самом центре довольнобольшого седа, к нему вела асфальтовая дорога, не так давно отремонтированная.Сельсовет был закрыт, что меня не удивило, а Леху ничуть не опечалило. Онотправился в магазин, где минут пять поболтал с продавщицей, и вернулсячрезвычайно довольный.

— Жди здесь, я тут кое-куда съезжу.

Я кивнула, не очень понимая, что он затеял. Прошлась отмагазина до клуба и обратно, а вернувшись, застала на крыльце сельсовета Леху вкомпании молодой женщины. Она открыла дверь, приветливо мне кивнула и сказала:

— Заходите.

В просторном кабинете женщина предложила мне сесть, а самадостала из металлического ящика, похожего на сейф, папку и быстро пролистала еесодержимое., — Вот, дом оформлен на Басманова Алексея Петровича. Городскойадрес: улица Бабеля, дом пятьдесят два, квартира шесть. Запишите номертелефона.

Мы поблагодарили женщину и вместе с ней покинули сельсовет.

— Как тебе это удалось? — спросила я, пытаясьвыиграть время, чтобы привести мысли в порядок.

— Очень просто, — хмыкнул Леха. — Далстольник — и никаких проблем.

— Она не удивилась, что ты проявляешь к даче такойинтерес?

— А чего ей удивляться? Я сказал, мол, дом понравилсяпоспрашивал соседей, они говорят хозяева ездят редко, может, продадут. Вот ипопросил адрес.

— Ясно… Слушай, я знать не знала об этой даче, честно.

— Выходит, муженек купил ее без твоего ведома, причемпять лет назад, и молчал, как отважный партизан. Кстати, где он?

— Кто? — растерялась я.

— Твой муж, естественно. — Леха посмотрел судивлением, а я растерялась еще больше, наверное, оттого разозлилась и брякнулав крайней досаде:

— А то ты не знаешь?

— Я? — Глаза у Лехи чуть на лоб не вылезли. —Я и тебя-то до вчерашнего дня совсем не знал.

— И Татьяна тебе ничего о моем муже не рассказывала?

— Нет, ничего конкретного. Намекнула, что вроде бы умужика неприятности.

— Точно. Он сидит в тюрьме.

— Вон оно что, — присвистнул Леха. — Инадолго его?

— Надолго, — отрезала я.

— И давно?

— Ну что ты привязался? — рассвирепела я.

— Что уж, спросить нельзя? — обиделся он. —Ладно, поехали отсюда.

Мы покинули село, мой спутник молчал, и я не знала,радоваться этому или, напротив, насторожиться, потому что неизвестно, какиемысли бродят в его голове.

— Слушай, — заявил он уже при въезде вгород. — Но если Кирилл Сергеевич твой жил на даче, которая куплена твоиммужем и о которой тебе ничего не известно, то выходит, что они знакомы?

— Ты хочешь сказать, укокошить меня хотел собственныймуж? — обрадовалась я чужой догадливости.

Судя по физиономии Лехи, такая мысль в его голову все же неприходила и он имел в виду что-то другое, но сейчас слегка обалдел и, чтодержал в уме, забыл, нахмурился, а после некоторых размышлений поинтересовался:

— Ты считаешь, он мог?

— Не знаю, — отмахнулась я. — Убивать меня неза что, ни этому Кириллу Сергеевичу, ни мужу. Хотя они могли свихнуться напару…

— Может, ему обидно стало, что, пока он в тюрьме, тытут на воле живешь припеваючи, — выдвинул Леха свежую идею. — Тратишьего денежки, и все такое…

— И он решил меня убить? — хмыкнула я.

— А что? Чем не повод?

— Глупость это. Проще развестись со мной.

— Это не всегда удобно. Мало ли какие могут бытьобстоятельства?

— Слушай, оставь в покое моего мужа, — невыдержала я. — Меня интересует Кирилл Сергеевич, если мы его найдем, востальном как-нибудь разберемся.

— Тебе видней, конечно. Только как ты своего Сергеичаискать думаешь?

Я пожала плечами и собралась ответить с отчаянием: «Незнаю», но вместо этого заорала:

— Стой!

Леха от неожиданности вздрогнул и поспешно надавил натормоз, передним колесом умудрившись въехать на тротуар.

— Ты предупреждай заранее, — проворчал он. —Так ведь инвалидом сделаешь.

— Сворачивай направо, — попросила я.

— Ты б для начала объяснила, в чем дело…