Странная месть - Эшли Уивер

– Она просто дрянь. Оба они дряни и ничтожества. Ненавижу!

– Не стоит так уж злиться на них, – заметила я. – Все они были очень огорчены, обстановка в доме тяжелая. В такие моменты люди могут наговорить бог знает чего. Хотя на самом деле думают иначе.

– Не ожидала от Беатрис такой жестокости. Я вовсе не вешаюсь на шею вашему мужу. Просто мне нравится проводить с ним время потому, что он очень добрый, а обстановка здесь, в Лайонсгейте, просто ужасная.

Тут ее голос сорвался, и по щекам потекли слезы.

Мне стало жаль эту девочку. Меня мало волновал тот факт, что она настойчиво липла к Майло, ведь в целом все это было вполне невинно, да и не без поощрения со стороны моего мужа. Кроме того, мне казалось, что после возвращения в Лайонсгейт Люсинда почти не видела ни тепла, ни ласки.

– Пусть это вас не волнует, – с улыбкой заметила я. – Я не принадлежу к числу ревнивых жен.

– Да, но, возможно, Беатрис права. Может, я действительно не знаю, как правильно себя вести. Мне всегда было трудно общаться с людьми, понимаете? Наверное, просто практики не хватало. Никогда не понимала, что будет правильно сказать или что на самом деле думают окружающие.

– Все мы порой чувствуем себя в точности так же.

Люсинда криво усмехнулась:

– Ну, уж никогда не поверю, что это относится и к вам, миссис Эймс. Как приятно, должно быть, все время сохранять невозмутимость и спокойствие, всегда знать, что и как правильно сказать.

Неужели я произвожу такое впечатление? Нет, я, разумеется, стараюсь, но получается у меня далеко не всегда.

– Я, бывает, и не знаю, что именно надо сказать, – отозвалась я.

– Но производите такое впечатление. И потом, вы так элегантны и красивы.

– Спасибо, очень мило с вашей стороны.

– Но это правда.

– Вы и сами настоящая красавица, Люсинда.

Она шмыгнула носом, смахнула ладонью слезы с лица.

– Мне всегда хотелось быть человеком, который правильно себя ведет и вообще все делает верно, но не думаю, что получится.

– Это приходит постепенно.

Люсинда вопросительно взглянула на меня:

– Вы и правда так думаете?

– Да. Чем больше времени вы будете проводить с людьми, тем лучше станете понимать, как с ними взаимодействовать.

Она вздохнула:

– Но мне не нравится проводить время с людьми. Нет, правда. Потому что люди ожесточились из-за того, что здесь произошло. А это несправедливо. Куда ни пойдешь, везде слышишь: «Смотрите, это же Люсинда Лайонс. Помните, что произошло в Лайонсгейте?»

Я замялась. Хотела сказать ей, что потихоньку все забудется и станет легче, что не стоит обращать внимания на разные разговоры. Но понимала, что по сути она права и люди порой бывают очень жестоки. Так что уж лучше постараться убедить ее, что со временем станет проще скрывать свои чувства.

Я постаралась утешить ее, как могла.

– Когда-нибудь ты поймешь, что не стоит обращать внимания на людскую болтовню.

– Да, наверное, вы правы, – кивнула Люсинда и глубоко вздохнула. – Извините за то, что я тут наговорила, миссис Эймс. Не стоило вываливать на вас все свои несчастья. Просто друзей у меня не так уж и много. Их трудно было найти в той новой школе-пансионе, куда меня отправили. Ну а Реджи с Беатрис гораздо старше меня и не очень-то обращали на меня внимание все эти годы, пока я не вернулась. Да и сейчас тоже.

– Ты можешь всегда поделиться со мной, Люсинда. Надеюсь, мы станем добрыми подругами, – вполне искренне произнесла я. Жизнь ее была одинока и наполнена разными неприятными событиями. И ей нелегко было обзавестись друзьями в новой школе, особенно после скандала, разразившегося в связи со смертью Эдвина Грина. Люсинда права. Люди часто бывают жестоки, особенно молодые.

Она улыбнулась:

– Мне бы очень этого хотелось, миссис Эймс.

– Можешь называть меня просто Эймори.

Она кивнула:

– Спасибо вам, Эймори.

Мне надо было дать ей еще один, последний совет.

– Ты не должна думать, что твоим брату и сестре нет до тебя никакого дела, – заметила я. – Наверное, сейчас они ужасно огорчены тем, что произошло за обедом. Реджи очень расстроен, да и Беатрис, должно быть, тоже.

Признаться, я не собиралась оправдывать Беатрис. Не очень-то красиво с ее стороны было так говорить о своей родной сестре, особенно при гостях. Даже если Люсинда бессовестно, по ее словам, вешалась на шею Майло, совсем не обязательно было упоминать об этом в нашем с Майло присутствии.

– Понимаю, что Реджи хочет для меня только хорошего, – сказала Люсинда. – Просто не всегда знает, как лучше этого добиться. Я стараюсь быть с ним терпеливой. Но Беатрис… она никогда меня не любила. Потому что отец ушел от ее мамы к моей.

– Понимаю.

А вот этой информации у меня прежде не было. Возможно, именно по этой причине Беатрис относится к сестре без всякой теплоты.

Я похлопала девушку по руке.

– Просто уверена, Люсинда, все наладится. Возможно, когда все закончится, Реджи увезет тебя отсюда на какое-то время, и эта история превратится в смутные воспоминания.

Она улыбнулась – на этот раз, судя по всему, искренне.

– Спасибо вам, Эймори. Надеюсь, что так и будет.

Реджи Лайонс, видимо, поджидал меня возле дверей гостиной, ибо, как только я вышла, он тут же подскочил ко мне, озабоченно хмурясь.

– Ну, как она? В порядке?

– Думаю, да, – ответила я. – Все это, разумеется, тяжело на ней отразилось. Ну и потом, друзей у нее почти нет.

Он вздохнул:

– С Люсиндой всегда было трудно. Я так и не нашел правильный подход к ней. Сегодняшние молодые люди совсем не похожи на тех, какими были мы. – Секунду-другую он смотрел куда-то мимо меня, вдаль. Потом моргнул и вновь устремил на меня взгляд. – Как бы там ни было, я должен извиниться за своих сестер, – сказал он. И устало улыбнулся. – Похоже, я только и делаю, что прошу у вас прощения, миссис Эймс.

– Пожалуйста, не надо извинений. Я просто пыталась хоть чем-то помочь. Порой люди охотнее беседуют с теми, кто не является членом семьи.

– Да, наверное, вы правы, – рассеянно заметил Реджи.

– И все равно, мне кажется, вы должны с ней поговорить, – посоветовала я.

Он кивнул:

– Пойду прямо сейчас.

Я заметила, что, выходя из гостиной, он решительно расправил плечи. Я сочла это добрым знаком – значит, Люсинда ему вовсе не безразлична. Хотелось бы, чтобы Беатрис взяла с него пример. Быть добрее к младшей сестре – это же ничего ей не стоит. В конце концов, это же не вина Линди, что их отец ушел от матери Беатрис. Впрочем, не мое это дело. Из этой истории я вынесла всего один урок – как ни старайся, но уладить все проблемы мира мне просто не по силам.