Дело о Сумерках богов - Георгий Персиков

– Как интересно! – с непонятным выражением лица негромко вскрикнул Родин. – Прогрессивнее некуда – сохранять рабство посреди Европы, когда даже худшие из сатрапий стыдятся его.

– Да, между прочим, прогресс есть! – с вызовом ответил Соколовский. – Давайте-ка подойдем к тому ясеню.

Молодые люди направились к невероятных размеров дереву, раскинувшему зеленый купол в самом сердце острова. Прошли мимо совершенно черного от времени драккара с черепом змеи на носу, лежащего близ каменной ограды. Антон осклабился:

– Тысячу лет ждет своего часа старичок и ведь уже почти дождался!

Наконец они приблизились к древу. На нижних ветвях висели туши животных, пока не обернутые в парусину: коровьи, свиные, бараньи и козьи.

– Вот оно, свидетельство прогресса, – сказал Соколовский, указывая на туши.

– Вяленье мяса? О да! Думаю, пращуры из пещерных времен признали бы сие открытие за новинку, – саркастично ухмыльнулся Георгий.

– Напрасно ехидничаете. Мясо, вяленное таким способом, крайне полезно и вкусно, – с достоинством заявил Антон. – Однако же пойдемте в дом сейдов, пора вам ознакомиться ближе с тем, как вы будете жить дальше.

Антон провел коротким путем до дома химиков и биологов. Пригласив Родина войти внутрь, он уверенно двинулся по лабиринтам коридоров и переходов. Подвел к девушке, склонившейся над хитроумным прибором, и весело произнес:

– А теперь, сударь, вы поступаете под опеку нашего юного дарования. Познакомитесь сами, я же откланиваюсь.

Засим он исчез, а девушка медленно обернулась и посмотрела на Родина чистыми красивыми глазами. Георгия словно молния пронзила. Поначалу он даже слова лишнего не мог выдавить из себя, прохрипев лишь:

– Вы!..

– Георгий, душа моя, как же рада я вас видеть! – улыбаясь, пропела звоном колокольчиков Полинька.

– Боже, какое счастье видеть тебя целой и невредимой! – прошептал Родин, не чувствуя, как по его щеке скатывается слеза.

– А что здесь могло бы случиться со мной?! – воскликнула Поля с легким смешком. – Право, не держите хозяина острова за дикаря. Разумеется, он прекрасно знает, что я дочь ботаника Савостьянова, кое-чего успевшая добиться и самостоятельно. Моей жизни здесь ничто не угрожает.

– Вы не представляете, Полинька, какой это страшный человек! – с жаром заговорил Родин, сжав ее ладонь в двух своих могучих пятернях. – Ведь он мечтает погубить род людской, безумец!

– Ах, оставьте этот вздор! – Поля выдернула руку и вдохновенно затараторила: – Ведь вы ровным счетом ничего не знаете. Сигурд – гений. Да, он и мы, его верные последователи, мастерим сверхоружие. Но преследуется ли цель уничтожить человечество? Разумеется, нет! Сигурд лишь мечтает низвергнуть ложные религии, с помощью которых власть имущие тысячелетиями держали под пятой людей. Кесарю кесарево – а с чего бы это вдруг? Назовите мне хоть одного достойного наследного правителя, который мог бы, подобно Сигурду, двигать прогресс вперед и вдохновлять свой народ. А церковь говорит: падите ниц пред ними, вашими законными владыками. Косность и рабство! Наше Черное Солнце должно пробудить уснувших богов, истинных, которые не боятся идти на смертный бой с открытым забралом!

Лицо ее разгорелось, волосы растрепались, а речь была пламенна, как у лучшей декламаторши из императорского театра. Однако Родин заметил, что зрачки глаз Полиньки неестественно расширены. И она вроде бы как смотрела на него, но в то же время видела гораздо больше, нежели физиономию доктора. «Эге, да тебя ж, красавица, грибным отваром опоили, демоны безбожные!» – смекнул он.

– Чем же вы занимаетесь? – спросил он. – И как ботаника может служить в создании столь мощного оружия?

– Для этого надо решить загадку из древних саг! – с восторгом защебетала Полинька. – И мы уже нашли секрет верного решения! Я уверена, раз вы с нами, нам обязательно удастся докопаться до сути!

– Какую загадку? – изображая интерес, спросил Родин. – Из каких саг?

– Слушайте же! – ответила Полинька и принялась рассказывать.

* * *

– Враг богов волк Фенрир был младшим из детей коварного Локи. Несмотря на то, что древние пророчества говорили, что рожден он им на погибель, волка взрастили асы у себя в Асгарде, но он вырос и стал настолько велик и ужасен, что лишь Тюр, бог воинской доблести, отваживался кормить его. И боги решили изготовить крепчайшую цепь из самых крепких металлов. И прозвали ее Ледингом, и принесли к волку, и подбили его испытать той цепью свою силу, но он порвал ее, как тоненькую нить. Тогда сделали асы другую цепь, вдвое крепче прежнего, и назвали ее Дроми. Но и ее разорвал волк, да так, что по всей земле разлетелись кольца. С тех пор и пошла поговорка: избавился от Лединга и освободился от Дроми, – если кому что стоило большого труда. Стали тут асы опасаться, что не связать им волка, и Всеотец послал Скирнира, гонца Фрейра, под землю в страну черных альвов к неким карлам и повелел им изготовить путы, прозванные Глейпнир. Цепь эта была создана из шести сутей: шум кошачьих шагов, женская борода, корни гор, медвежьи жилы, рыбье дыханье и птичья слюна. Потому этого и нет в мире: все ушло на производство цепи. Путы были гладки и мягки, как шелковая лента, а насколько прочны они были, это ты сейчас услышишь. Когда асы получили эти путы, они крепко поблагодарили гонца за услугу и поплыли в озеро, что зовется Амсвартнир, к острову Люнгви. Они позвали с собою и волка и показали ему эту шелковую ленту, и подбивали, чтобы он ее разорвал. Волк отвечал: «Если вы свяжете меня так, что мне не вырваться, то поздно мне будет ждать от вас пощады. Пусть один из вас вложит мне в пасть свою руку в залог того, что все будет без обмана». И лишь Тюр наконец протянул правую руку и вложил ее волку в пасть. И когда волк уперся лапами, путы стали лишь крепче, и чем больше он рвался, тем сильнее они врезались в его тело. Тогда все засмеялись, кроме Тюра: он ведь поплатился рукою. Увидев, что волк связан надежно, асы взяли конец пут, прозываемый Гельгья, протянули его сквозь большую каменную плиту – она называется Гьёлль – и закопали ту плиту глубоко в землю. Потом они взяли большой камень, Твити, и зарыли его еще глубже, привязав к нему конец пут. Волк страшно разевал пасть и метался и хотел всех покусать. Они же просунули в пасть ему меч: рукоять уперлась под язык, а острие – в небо. И так распирает меч ему челюсть. Дико он воет, и бежит слюна из его пасти рекою, что зовется Вон. И так он будет лежать, пока не придет конец света. – Полинька многозначительно подняла пальчик: – Мерзких детей породил Локи, но большое могущество у этих детей. Отчего же не убили боги волка, если ждут они от него большого зла? Как вы думаете, Георгий?

Родин смешался и пожал плечами.

– А вот почему! Так чтили боги свое святилище и свой кров, что не хотели осквернять их кровью волка, хоть и гласят пророчества, что быть ему убийцею Одина в час Рагнарока.

– Милейшая история, – прокашлялся доктор. – Что же вам надо разгадать? И зачем?

Полинька, ничуть не смутившись, ответила: