Осторожно, тетя! - Наталья Александрова

Георгий Нахапетович удивленно оглянулся и увидел в дверях, ведущих в соседнюю комнату, бабушку Мухиных Ольгу Никитичну.

Старуха смотрела на него с нескрываемой ненавистью, в руке она сжимала небольшой хромированный пистолет.

– Это еще что за дом престарелых? – презрительно протянул Жетон. – Ты, ромашка сушеная, тебя только здесь не хватало! Да я на тебя только дуну – ты и рассыплешься!

– Попробуй, – процедила старуха и нажала спусковой крючок.

Выпущенная из ее пистолета пуля вдребезги разнесла фарфоровую статуэтку на журнальном столике.

– Бросай оружие, я сказала! – выкрикнула Ольга Никитична. – Повторять не буду! Следующая пуля – тебе в печень!

Георгий изумленно выругался и отбросил оружие.

– Ну и семейка! – протянул он. – Все как на подбор уголовники – от детей до старух!

– Ты мне зубы не заговаривай! – Ольга Никитична приблизилась на несколько шагов и остановилась на безопасном расстоянии. – Положи завещание на стол и отойди в другой конец комнаты!

Георгий заскрежетал зубами, но вынужден был подчиниться.

– Ну, бабуля, ты молодец! – Алена обрела наконец дар речи. – Очень своевременно появилась!

– Я здесь давно, – отмахнулась старуха. – Знала ведь, что без меня вы не справитесь, приехала в дом еще утром и ждала… и вот, как видите, дождалась!

– Что же ты раньше не вмешалась? – проворчал Кирилл. – Позволила этому скоту связать нас, издеваться…

– Кирочка! – оборвала брата Алена. – Ну ты уж хоть немножко думай собственной головой! Бабуля у нас молодец – благодаря ее выдержке завещание в наших руках!

– Вот именно! – удовлетворенно проговорила старуха. – Осталось совсем немного поработать с этой провинциальной коровой, – она покосилась на тетю Калю, – и наследство будет нашим!

– От коровы слышу! – обиженно отозвалась Калерия Ивановна. – А от меня вы ничего не добьетесь!

– То же мне, партизанка! – усмехнулась старуха и шагнула к своей противнице. – Не волнуйся, я от тебя всего добьюсь, что понадобится. Если понадобится, ты у меня признаешься, что Бен Ладен – твой лучший друг! А пока развяжи моих бестолковых внуков!

– И не подумаю! – фыркнула тетя Каля. – Сама развязывай, если хочешь!

– Ну как знаешь. – Старуха повела стволом пистолета. – Если я прострелю тебе коленные чашечки, вряд ли ты когда-нибудь будешь ходить…

– Да ладно, развяжу я твоих придурков. – Тетя Каля пересекла комнату и начала развязывать Алену.

– Видишь, какая ты стала покладистая, – усмехнулась старуха. – Закончишь с ними, подпиши отказ от завещания – и дело с концом, можешь отправляться на все четыре стороны…

– Не подписывай, Калечка! – подал голос Георгий Нахапетович. – Ни в коем случае не подписывай! Как только ты подпишешь отказ, ты будешь ей не нужна и она тебя убьет!

– Главное, – усмехнулась старуха, – что ему ты сразу будешь не нужна! Вот увидишь, как он к тебе тут же охладеет!

– Гнусная ложь, – отозвался Георгий, – ложь и клевета!

– А ты занимайся своим делом! – прикрикнула старуха, увидев, что Калерия Ивановна все еще возится с веревками на руках у Алены.

Вдруг входная дверь с грохотом распахнулась, и в проеме появился высокий худощавый парень в небрежно накинутом бронежилете и с пистолетом в руках.

– Милиция! – рявкнул он. – Всем сложить оружие!

Тут же он увидел, что из всех присутствующих оружие есть только у тщедушной старушки, и опустил пистолет, удивленно проговорив:

– Бабушка, а вы что это с пистолетом балуетесь? А вдруг он заряжен? Еще выстрелит случайно!

– Случайно не выстрелит, – прошипела старуха, с неожиданной прытью отскочила в ту сторону, где стояла тетя Каля, наставила пистолет ей на голову и злобно крикнула: – Сам брось пистолет, а то я сейчас эту тварь пристрелю! И уйди с дороги, чтобы мы с ней могли пройти! И скажи своему начальству, чтобы подогнали к крыльцу машину!

– Она взяла заложницу, – бросил парень кому-то за своей спиной и медленно положил свой пистолет на пол.

И тут произошло нечто совершенно неожиданное и удивительное.

В комнату, как шаровая молния, ворвалось что-то стремительное, круглое и рыжее. Налетев на престарелую террористку, это стремительное и рыжее явление отшвырнуло ее на несколько метров от тети Кали, одновременно завладев пистолетом, и только тогда стало видно, что это не кто иной, как пламенный подполковник Хохленко.

– Калерия Ивановна! – взволнованно воскликнул подполковник. – Калерия Ивановна, вы не пострадали?

– Та шо ж мне сделается? – спокойно ответила тетя Каля. Она презрительно посмотрела на Ольгу Никитичну и добавила: – Ну до чего ж старуха вредная! От у нас в городе Черноморске старушки – это старушки: такие приличные, такие почтенные! С револьверами не бегают, варят себе варенье либо с внуками нянчатся!

Старуха Мухина в ответ окинула ее злобным, полным ненависти взглядом.

– Да, – удивленно проговорил подполковник Хохленко, – первый раз такую престарелую преступницу встречаю! Ну-ка, Ананасов, надень на нее наручники, а то еще что-нибудь выкинет! Хоть и учили нас всю жизнь, что надо уважать старость, но это ж какая-то особенная старушка!

Капитан Ананасов приблизился к старухе осторожно, как к ядовитой змее. Однако Ольга Никитична, должно быть, поняла, что игра проиграна и дальнейшее сопротивление бесполезно, и решила соблюдать достоинство. Она протянула капитану руки с величественным видом, как низложенная королева.

– И этим тоже – наручники! – распорядился подполковник, указав на Алену и Кирилла.

– Мы здесь ни при чем! – вскрикнул Кирилл и бросился к двери.

Ананасов, у которого давно уже чесались руки, бросился наперерез, схватил Кирилла и защелкнул браслеты у него на запястьях.

– Как это – ни при чем? – невозмутимо отозвался Хохленко. – А кто заказал киллеру убийство Калерии Ивановны? А кто заказал нотариуса? Вы что, думаете, милиция даром деньги получает? Мы, между прочим, тоже работаем!

– Никто! – завопил Кирилл. – Это не я! Не заказывал я Штокенвассера! Я его вообще никогда не видел!

– Ну вот, – Хохленко удовлетворенно усмехнулся, – я же не называл фамилию нотариуса! Вы ее сами назвали и, что характерно, даже не ошиблись! А ведь такая фамилия трудная…

– Ну и кретин ты, Кирочка, – с грустью констатировала Алена. – Лучше бы уж молчал, а то сам на себя показания даешь…

– А я что? – Кирилл удивленно захлопал глазами. – Я ничего… какие показания? А киллер – это вообще его человек! – И он указал на Георгия Нахапетовича, который держался тише воды, ниже травы и потихоньку отступал к двери.

– Ложь! – воскликнул Георгий, сверкнув глазами. – Клевета! Я всеми силами способствовал торжеству справедливости! Я хотел, чтобы завещание попало по назначению, чтобы оно досталось Калерии Ивановне! – И он повернулся к тете Кале, как бы ожидая от нее поддержки.