Завет лихого пацана - Евгений Сухов

Были такие и в Екатеринбурге.

Теневая сторона деятельности корпорации Лавра Геворкяна никогда не привлекала — при неуемном любопытстве можно было запросто нажить крупные неприятности.

Три месяца назад в печати промелькнула информация о том, что в поселке Изумрудный был убит некто Егор Васильевич Павлов, скупщик драгоценных камней, известный в криминальной среде человек. Следствие обратило внимание на то, что в его доме было найдено огромное количество драгоценных камней первой группы, иные из них не встречались на территории России. Но вряд ли в милиции когда-нибудь догадаются о том, что убитый Павлов был всего лишь одним из рядовых могущественной организации, которая занималась драгоценными камнями.

В подобном предпринимательстве не было ничего необычного, компания «Де Бирс» привыкла извлекать прибыль из всего: из золота в Южной Африке, из платины в Бразилии, а если топазы с александритами имеют спрос в России, так почему бы не воспользоваться подобным фактом?

У каждого месторождения драгоценных камней имелся собственный хозяин, но интерес «Де Бирс» выражался в значительной доле акций на этих предприятиях. Вместе с законными поставками камней существовали и частные, доход от которых значительно превосходил доход, идущий через официальные каналы, а потому пренебрегать ими было бы глупо. На «Де Бирс» трудилась целая армия драгоценщиков во многих странах мира, многие из них, как, например, убитый Васильевич, даже не подозревали о том, с каких именно рудников к ним поставляются камни. В России таких было больше всего. С продажи драгоценных камней они получали условленный процент, благодаря которому жили весьма безбедно. Однако от них избавлялись тотчас, как только возникали подозрения, что они каким-либо образом могли бросить тень на головную компанию.

Убийц Павлова так и не нашли. Вряд ли кому придет в голову искать заказчиков в благополучной и огромной корпорации.

Лавр Геворкян поежился, подумав о том, что когда-нибудь может встать вопрос и о его устранении.

В прессе промелькнула информация о том, что владельцем изумрудной копи был некто Арчинов Валерий Петрович, ему также принадлежали золотые прииски неподалеку от Изумрудного. Ни для кого не было секретом то, что у «Де Бирс» существовал давний интерес к этим золотым приискам Урала. Устранив Васильевича, они убивали одним выстрелом сразу двух зайцев: обрубали путь, который мог бы привести ищеек к корпорации, и в то же самое время бросали тень на хозяина территории, где случилось убийство.

Глупо было бы не воспользоваться возможностью вытеснить конкурента с доходного участка.

Геворкяну было известно, что представитель их дочерней компании, расположившейся в Москве, уже встречался с вице-премьером России, который пообещал оказать всяческое содействие.

Лавр Константинович отчетливо осознавал, что в империи Оппенгеймера он всего лишь слепое орудие, которое служит для достижения целей корпорации. Своими действиями корпорация напоминала активно размножающуюся колонию животных, которая уже не умещалась на прежней территории и начинала энергично завоевывать все новые и новые жизненные пространства.

Ровно в девять часов вечера красная «девятка» вырулила в парковую зону, проехала метров сто по узкой заросшей колее и, выбравшись на небольшую поляну, остановилась у большой сосны, поваленной ветром. Место было заповедное, и основные дороги перекрывались шлагбаумами, оставалась только эта небольшая тропа с глубокими колдобинами, куда отваживался заезжать далеко не каждый автомобилист.

Время было позднее, людей вокруг не было видно, и Геворкян чувствовал себя в безопасности. Если объявится милиция, то самое большее, что ему могут предъявить, так это заезд в заповедную зону. Подобное нарушение карается не столь сурово, а потому можно будет откупиться на месте стодолларовой банкнотой.

Лавр Геворкян встречался со Львом Зальцером дважды и сумел составить о нем собственное мнение. Весьма честолюбив, с большими амбициями, умен, циничен. В общем, один из тех типажей, от которых лучше держаться на значительном расстоянии.

Геворкян вышел из машины, глушить двигатель он не стал из соображений безопасности.

Прошло несколько томительных минут. Наконец хрустнула ветка, и на поляну вышел Лева Зальцер. Он огляделся и подошел к Геворкяну.

— Давно ждешь? — спросил Лева, протянув руку.

Геворкян почувствовал, что напряжение не оставляет его. Легкость, которая присутствовала в их прежние встречи, вдруг неожиданно ушла. Единственное спасение — улыбка, за которой можно спрятать как радость, так и откровенную злобу.

— Несколько минут.

— А не слишком ли безлюдное место выбрал?

Геворкян невесело хмыкнул:

— А ты предлагаешь встретиться у меня в гостинице?

— Нет, но…

— Лучшего места и не придумаешь. Тихо. Спокойно. Кроме птиц, никого не встретишь.

— Так-то оно, конечно, так, — протянул Лева Зальцер. — Но что-то сегодня мне плохой сон приснился. Не к добру!

— Это ты брось! — отмахнулся Геворкян. — Получишь хорошие деньги, заживешь, как князь. Где ты, кстати, будешь жить, когда получишь деньги? В Америку переберешься или все-таки в Европе останешься?

Парень на секунду задумался. По его озабоченному лицу было заметно, что вопрос этот для него не праздный.

— Я бы хотел осесть на острове Бали. Деньги теперь у меня будут, заживу респектабельным рантье. А если все-таки станет скучно, так открою небольшую ювелирную мастерскую и буду гранить алмазы. В Бали народ состоятельный, туристов много, так что, думаю, от заказов отбоя не будет.

— Хорошее дело. У тебя получится. Ладно, поговорим об этом как-нибудь попозже. Товар при тебе?

Скинув с плеч небольшой рюкзак, Зальцер буркнул:

— С собой.

— Я рассчитывал увидеть рюкзак больших размеров.

Зальцер невольно ухмыльнулся.

— Помилуй, это же не булыжники какие-нибудь, а алмазы!

— Тоже верно.

Лева Зальцер не спешил расставаться с рюкзаком.

— Мне бы хотелось уточнить вопрос оплаты. Когда будут деньги?

— Ты меня удивляешь! Неужели ты нам не доверяешь? — В некоторых случаях важно говорить о себе во множественном числе. Подобная форма убеждения звучит как-то весомее.

— Не то чтобы не доверяю, — пожал плечами Зальцер. — Просто решил уточнить.

— Могу повторить еще раз. Пять миллионов долларов тебе будут переведены тотчас, как только корпорация получит алмазы. Надеюсь, что личное обещание господина Оппенгеймера для тебя достаточная гарантия?

Лева Зальцер выглядел счастливым.

— Более чем достаточно. А я-то думал, что он и не подозревает о моем существовании.

— Не сомневайся, очень даже подозревает. Он знает о каждой крупной сделке, а уж если говорить о такой, как эта… Он осведомлен о ней в малейших деталях.