Все началось с нее - Светлана Алешина

И если следовать логике, то на очереди у нее сейчас должно состояться знакомство с Галиной Григорьевной Занозиной. Но у Ларисы накопилось несколько неотложных дел. Им с Евгением сегодня предстояло явиться на день рождения к одним своим старым добрым знакомым. Нужно спешно подобрать подарок, раз уж раньше не вышло, и придать своей внешности более привлекательный вид, чтобы не ударить в грязь лицом перед другими. Так что следствие придется отложить как минимум до завтра и заняться подготовкой к визиту к Плотниковым и прочими житейскими проблемами, которые неизвестно откуда берутся и никогда не кончаются…

Евгений был в прекрасном настроении. Он любовался своим отражением в зеркале, стоя в ванной комнате с жужжащей электробритвой в руке. Именно за этим занятием его и застала Лариса.

— Ты не забыл, что мы сегодня идем к Плотниковым? — напомнила она.

— Как же, как же. С утра весь в ожидании, — добродушно почти что пропел Котов.

— Вот и прекрасно. Я сейчас ненадолго отлучусь в парикмахерскую. И надо еще подарок купить.

— Ничего не имею возразить против, — согласился Евгений с планами жены.

— Только я тебя прошу, постарайся вести себя поприличнее.

— Могу дать честное пионерское, что ковырять пальцем в носу и утираться рукавом не буду, — послушно заверил муж.

— Перестань! Ты знаешь, о чем я, — красноречиво посмотрела на него Лариса.

— А, ты об этом! — протянул громко Евгений.

— Об этом самом, — с напором произнесла Лариса.

— Ну, это тоже не проблема, — беспечно отреагировал Котов. — Но знаешь что?

Он вдруг задумался и постарался сделать очень умное лицо, как будто в этот момент бился над очень важным научным открытием.

— В конце концов, можно сделать вид, что ты пришла не со мной и мы друг с другом незнакомы, — наконец предложил он.

И заглушил электромеханизм бритвы, напоминающий своим шумом большую осеннюю муху, а точнее, ее механическую копию.

— Хорошо, если что — я так и сделаю, — поджав губы, сухо ответила Лариса.

Она удалилась к себе в спальню и уже оттуда через открытую дверь громко спросила:

— Скажи, а ты от меня ничего не скрываешь?

— Помилуй бог! Как можно, — ответил муж, подойдя к двери и широко улыбаясь.

— Я имею в виду твои ночные отлучки, когда ты возвращаешься только под утро.

— Ах да, совсем забыл! Я кровожадный маньяк-убийца — ночной охотник из Тарасова. Подстерегаю ничего не подозревающие жертвы на отдаленных тихих улицах, заволакиваю их в подвал и разделываю электропилой.

Он продемонстрировал описанное действо, обхватив Ларису руками со скрюченными пальцами, напоминающими лапы хищной птицы.

— Господи, надо же, какой ужас! Нет, погоди, я не о том! — продолжала она, высвобождаясь из плена. — Может, ты там не с друзьями отрываешься, а навещаешь какую-нибудь одинокую женщину? А? Развлекаешься там с ней. И домой тебя не тянет.

— Мне эти ваши беспочвенные упреки очень даже обидны, Лариса Викторовна, — продолжал ломать комедию Евгений. — И вообще, что это с тобой? Ну, сколько можно? Ты ведь только вчера меня об этом спрашивала.

— Разве?

— Это уже в какой-то степени перестает быть смешным. У тебя, похоже, новый бзик на нервной почве. Поменьше надо интересоваться всякими криминалами, а то нервная система совсем расшатается. И со своим капитаном пореже встречаться…

Котов явно намекал на неформальные отношения между Ларисой и Олегом Карташовым. Который, впрочем, уже был не капитаном, а майором. Но Евгений об этом не знал. Как и не знал точно о том, что Карташов являлся Ларисиным любовником.

При упоминании о Карташове Лариса, однако, помрачнела. Она вспомнила, какая кошка недавно пробежала между ними, и вполне серьезно ответила:

— Я вообще с ним не встречаюсь.

— Рад за тебя, — улыбнулся Евгений. — И вообще, кому бы жаловаться на ночные отлучки? Ты забыла, сколько раз вляпывалась во всякие истории?

— Котов, хватит! — прикрикнула Лариса.

— Вот и я говорю — хватит, — спокойно ответил Евгений. — А ревность — она оскорбляет человека, ты это учти. А тебе она так и вовсе не к лицу.

— Ясно, ясно, я все поняла. Можешь не продолжать, — поспешила Лариса свернуть разговор. — Постарайся быть к половине седьмого во всеоружии. Не заставляй даму ждать. Да и виновницу торжества тоже.

— Ой-ой-ой! — воскликнул Котов. — Кто бы говорил! Могу обе руки дать на отсечение, что ждать придется именно мне.

— Ну, к чему такие жертвы и зачем потом, скажи на милость, ты мне безрукий нужен?

Баталия, разыгранная в полушутливом тоне на ровном месте, дала Ларисе возможность хоть чуть-чуть выпустить пар, нагнетаемый последними наблюдениями, касающимися чужой семейной жизни. Скрытная вдова, не желающая до конца быть откровенной, чтобы помочь в поисках убийцы своего мужа. Муж, который якобы уезжает в Москву, а на самом деле прячется у другой женщины в другом конце города. Все это сильно активизировало мысли Ларисы, касающиеся вопросов, имеющих непосредственное отношение к семье и браку.

Кстати сказать, жизнь рассудила оппонентов в этот вечер, решив не отдавать предпочтения какой-либо из сторон, но счет не был нулевым. Так сказать, победила дружба. Один — один.

Лариса в последний момент засомневалась в правильности выбора своего сногсшибательного туалета. И эти сомнения вылились аж в сорок лишних минут незапланированных терзаний, метаний и прочей возни. Так что мужу пришлось дожидаться ее, как появления какой-нибудь всемирной знаменитости, задерживающей начало собственного концерта.

Но и Евгений не остался в долгу, взяв реванш за праздничным столом у Плотниковых. Нет, первое время он крепился как мог. Но ресурсы его терпения и воли оказались довольно скромными. Его хватило только на половину вечера. А потом он, махнув рукой, вдарил по полной программе: вступил в неравную борьбу с алкоголем, заранее предполагая, что в конечном, глобальном смысле проиграет. Но, с другой стороны, тяги к спиртному, что было на столе, ему побороть не удалось. Эта борьба увлекла его, и как результат — Ларисе пришлось транспортировать мужа домой в полубессознательном состоянии.

* * *

А на следующий день ей предстояло посетить госпожу Занозину, проживающую по улице Горной в частном доме. Еще утром она связалась по телефону с администратором «Чайки» Степанычем и предупредила его о том, что на работу не выйдет.

Понятливый Степаныч только выдохнул в трубку воздух, что являлось у него показателем недовольства. Однако именно он был подчиненным Ларисы, а не наоборот. Поэтому ему оставалось только принять и смириться. А Лариса внезапно представила себя на месте подчиненного Степаныча и ужаснулась. Этот ворчун и зануда надоел бы ей, наверное, за несколько дней, и она вынуждена была бы уволиться.