Второе рождение - Ирина Градова

И тут вдруг он, будто внезапно вспомнив о чем-то, широко раскрыл глаза и уставился на Дениса:

– А ты… – начал он. – Ты ведь под подпиской находишься, да?

– Ну?

– Значит, тебе нельзя выезжать из города?

– Да брось ты! – отмахнулся Денис. – Кто узнает-то?

– А если все-таки узнает?

– Тогда и буду думать, а пока…

В эту секунду дверь открылась, и в лабаз вошел пожилой мужчина в телогрейке и шапке, напоминающей буденовку, только без красной звезды на лбу. В руках у него был пакет с логотипом косметической фирмы «Рив Гош».

– Дай мне, Марусь, два хлеба, полкило творога, сметаны вот сюда, – он плюхнул на прилавок стеклянную банку, – и чекушку – спина что-то побаливает.

Продавщица принялась доставать все необходимое.

– Эй, Акимыч, – сказала она, распрямляясь, – не хочешь постояльцев на несколько деньков взять?

– Этих, что ли? – вскинул густые, кустистые брови старик, взглянув на ребят.

– Ага, – кивнула она.

– Не бандиты, чаем? – нахмурился покупатель.

– Почему ж сразу бандиты-то, отец? – спросил Денис.

– Так тут редко приезжие бывают! – развел руками тот. – В нашей-то глуши, пропади она пропадом, кому что понадобиться может?

– Не хотите с нами кофе выпить? – предложил Дэн дружелюбно, пытаясь наладить связь с «туземцем». – С пирожками?

Старик почесал обвисшую щетинистую щеку.

– А что, хочу! – ответил он. – Мне с капустой, Марусь. Два давай!

И дед уселся на услужливо подвинутый Денисом стул.

* * *

Мне очень хотелось поговорить с Ларисой, но случай так и не представился: казалось, девушка меня старательно избегает. В принципе это не выглядело удивительным: разве мы именно так и не договаривались? Отъезд в райцентр был назначен на восемь утра. До места около двух часов езды, а ярмарка начиналась в десять. Сергей с Петькой погрузили товары в большой багажник автомобиля. Римма, девушка, которую я знала плохо ввиду ее молчаливости, села рядом с водителем. Мы с Полиной устроились на задних сиденьях и коротали время болтовней.

– Ты, небось, мужику своему хочешь позвонить? – подмигнула мне Полина, понизив голос, чтобы сидящая впереди Римма не услышала.

– С чего ты взяла? – невинно пожала я плечами.

– А зачем тогда в райцентр напросилась?

Я решила, что скрывать не имеет смысла: в конце концов, Полина хорошая девушка и приятная соседка.

– Ну да, – призналась я, – хочу поговорить с родными, а то они, наверное, решили, что я сбрендила: засела тут, в глуши, ни с кем не общаюсь…

– Понимаю! – закивала Полина. – Если бы у меня была настоящая семья, я бы тоже волком выла, а так… Некуда мне идти, так что и здесь неплохо. Когда устроимся на месте, я тебя отпущу: там телефонные будки есть, на выходе с рынка, без проблем позвонить сможешь!

Оказалось, что за «Родуницей» закреплено торговое место, и Полина с Риммой по-хозяйски принялись раскладывать товар, который выгружал из машины Сергей. Угрюмый водитель время от времени поглядывал в нашу сторону. Странно, мы ни разу даже словом не перемолвились, но создавалось впечатление, что Сергей меня недолюбливает.

Примерно через сорок минут я сказала, что мне нужно в туалет, и Полина отпустила меня. Карточку на полчаса я купила в киоске на выходе. Теперь требовалось срочно отыскать телефонную будку. Как назло, у нее столпились несколько человек, и мне пришлось ждать. За это время мне и в самом деле понадобился туалет, но я не могла себе позволить пропустить очередь. Пришлось помучиться: беременность порой доставляет немалые неудобства, в частности, невозможность контролировать собственный мочевой пузырь! Наконец я вошла и, прикрыв дверцу будки, вставила карточку в прорезь. Услышав голос Андрея после первого же гудка, я ощутила невероятное облегчение, и, едва произнеся слова приветствия, начала рассказывать обо всем, что сумела узнать. Он внимательно слушал, не прерывая вопросами. Наконец я дошла до самого главного:

– Андрей, Лариса здесь.

– Какая Ла… – Тут его голос прервался, словно ему понадобилось глотнуть воздуха. – Моя… дочь?

– Да. У меня мало времени, но я знаю, что она уже почти год живет в «Родунице». И еще – она родила дочку, так что ты теперь дедушка!

Андрей ответил не сразу, а когда это произошло, его голос вновь звучал, как обычно.

– Сейчас это не имеет значения, – сказал он. – Мы подумаем об этом позже, а пока у меня вопрос: удалось ли тебе обнаружить факты, могущие послужить доказательством того, что в «Родунице» занимаются чем-то незаконным? Какие-нибудь документы…

– Никаких бумаг, – ответила я. – Если у Александры они и есть, то она хранит их в недосягаемом для нас месте. Но я предлагаю вот что: мне помнится, что на сайте «Родуницы» размещены фотографии. Думаю, они из того самого места, что демонстрировала нам Александра.

– Ты имеешь в виду места в Сибири, куда она намерена перевезти общину?

– Именно. И туда, судя по всему, первым делом отправят детей. Тогда у их матерей не останется выхода, кроме как последовать за ними.

– Знаешь, Агния, мне кажется, что все не так просто.

– То есть?

– Мы тут кое-что выяснили… – Он замолк, словно собираясь с мыслями и соображая, что из известной ему информации сообщать мне, а что стоит попридержать. – Видишь ли, нашлось связующее звено между «Родуницей» и «Вторым шансом»… Нашлось и тут же потерялось.

– Погоди, что значит – потерялось?

– Обнаружилась Наталья Кужелина.

– Кужелина? Это та, на которую оформлена «Родуница»?

– Да. Наталья сбежала, и мы пока не можем ее найти. Этим занимается весь отдел Артема, так что рано или поздно она найдется!

– Да, – фыркнула я в трубку, – если к тому времени она уже не будет греться на солнышке где-нибудь в Эмиратах!

– Артем провел обыск у нее на съемной квартире. Знаешь, что выяснилось?

– Ну, не томи!

– Она знала покойного Тимура Семагина.

– Знала – в смысле?

– Очень близко знала, – подтвердил Андрей. – В квартире обнаружились их совместные фотографии и его вещи: он даже свой диплом об окончании медицинского университета хранил у Натальи!

– Таким образом, – медленно произнесла я, – без Натальи у нас ничего нет… Александра руководит «Родуницей» как тоталитарной сектой, наказывая членов общины по своему усмотрению и пугая наступлением Апокалипсиса, но ни в чем противозаконном ее не обвинить?

– Ты еще кое-чего не знаешь: девичья фамилия Александры – Семагина, и она приходится родной сестрицей убиенному Тимуру!

– Ничего себе!