Кейс. Доставка курьером - Наталия Левитина

– Да, да, Андрей Богданович! В час дня, я поняла! Как раз к часу, думаю, мне и удастся отсюда выбраться…

М-да-а-а… Ненормальная девица! Заполошная, безалаберная, непунктуальная… Наверное, именно это подумал обо мне Ремартов.

Пусть думает что угодно.

Какое бы обманчивое впечатление я порой ни производила на людей, на самом деле я очень, очень хорошая. И многие это знают. Например, Никита. Надеюсь, он не лишит планету такого ценного представителя фауны, увидев в журнале мои фривольные фотоснимки.

Проклятье!

Пусть я пытаюсь убедить свекровь, что мои отношения с Холмогоровым не выходили за рамки делового знакомства и я ни в чем не виновата перед Никитой, но разве это чистая правда? Конечно нет! Самолюбие Никиты в любом случае будет ущемлено – увидит ли он сам эти снимки или же услышит сплетню… Он, без сомнения, не станет верить слухам, но все равно ему будет неприятно. Значит, я виновата – ведь явлюсь причиной его переживаний. Если б у меня было немножко больше мозгов, я не флиртовала бы с Холмогоровым или, по крайней мере, постаралась не попадать под объективы фотокамер…

В неприятных думах я достигла забора, прошла вдоль и уткнулась носом в высокие железные ворота, отделанные белым пластиком. Точь-в-точь как на даче у Воскресенского!

– О нет, видимо, мне отсюда не выбраться, – прошептала я, начиная паниковать.

Угораздило же попасть на стройку! Шла бы себе прямо, по улице, а не срезала углы.

– Эй, девушка, заблудилась? – донеслось откуда-то сверху.

Я подняла глаза и увидела стеклянную кабину наблюдательного пункта. Очевидно, это был сторож.

– Выпустите меня! – умоляюще проорала я. – Опаздываю!

– Сейчас открою, – кивнул сторож.

Видимо, попался не вредный.

Автоматические ворота плавно поползли в сторону, открывая путь. Я радостно устремилась на волю. Но, выбежав со стройки, тут же остановилась, пронзенная очередной светлой мыслью.

Ворота!

В тот день у Воскресенского заклинило ворота. Поэтому они оставались открытыми, и бандиты беспрепятственно въехали во двор! Но в пять часов к депутату должен был приехать техник, способный устранить неполадки. И очевидно, он починил ворота, так как вчера мы с господином Ремартовым убедились – они закрыты.

Но этого человека Воскресенский, естественно, не дождался. Или дождался, но в таком плачевном состоянии, когда даже элементарные функции становятся невыполнимы… И что? Кто разговаривал с техником? Кто им руководил? Кто подписывал акт приемки работ?

Опять вопросы…

Но я запомнила, как называется фирма, установившая Воскресенскому ворота, – это «Страж». Наверняка обслуживанием и ремонтом занимаются они же…

Я неслась по пустому коридору, увлеченно стуча копытами и упиваясь ощущением скорости, в ушах свистел ветер… Именно так и следует передвигаться в пространстве солидным тридцатилетним тетенькам!

Я почти достигла цели – собственного кабинета, но тут мой буйный галоп был остановлен… Еленой Аметистовой!

Не слишком ли часто эта красотка тусуется в нашей редакции? Насколько я понимаю, ей рановато отираться тут с утра до вечера. Ведь пока наша фирма не преобразовалась в издательский холдинг благодаря финансовым вложениям ее супруга, Елена еще не директор по маркетингу…

– Юлия? Здравствуйте, – прохладно произнесла дамочка.

– Дрысссь, – вежливо поздоровалась я, приближаясь к объекту. С малого расстояния Елена выглядела еще моложе и эффектнее, так как становилось ясно – ее красота не является результатом усилий косметологов и визажистов, а просто дар природы.

– Где вы были? – поинтересовалась Аметистова, загоняя меня этим вопросом по пояс в землю. Вернее, в линолеумный пол.

А какая ей разница, где я была?

Я не обязана перед ней отчитываться!

Но Елена стояла рядом и буравила взглядом. Ждала ответа.

– На стройке, – честно призналась я. – А что?

– Завтра постарайтесь прибыть на рабочее место пораньше. К девяти утра, – процедила Елена. Ее зеленые рысьи глаза сияли. Несмотря на возмущение, охватившее меня, я невольно засмотрелась: бездонные зрачки пульсировали чернильными каплями, а радужка переливалась самыми разнообразными оттенками цвета – от аквамарина до травянисто-зеленого, с золотистыми вкраплениями…

Высокомерная чаровница отправилась дальше по коридору. А я резко сменила маршрут и заглянула в отдел красоты.

– Что происходит? – спросила я у коллег. – По нашей редакции бродит вурдалак с ощеренной пастью и желтыми клыками, и изо рта у него стекает зловонная слюна. Меня только что построили, как новобранца! Теперь мы будем приходить на работу к девяти, да? Это жестокая шутка? Я не молотобоец и не шофер, строгий график для меня губителен! Почему эта расфуфыренная пигалица командует? Кто ей дал право?!

Мою возмущенную тираду я уложила в пять секунд. Девочки сразу поняли, о ком идет речь.

– Потому что Елена Викторовна – зам Степана Даниловича, – печально объяснили они.

– Кажется, я что-то пропустила.

– Да, конечно. Мы все в культурном шоке, – сказала Диана.

– А я – в анафилактическом! Сейчас посинею.

– Не расстраивайся так, Юлёныш. Покомандует и успокоится. И мы будем жить как раньше – весело и беспечно! – заметила Наталья.

– Наиграется в деловую леди и оставит нас в покое! – сказала Диана.

– Долго она не протянет. Ей быстро надоест торчать здесь с девяти до шести.

– И она займется привычными делами – шопингом, великосветскими тусовками.

– Мне нравится ваш оптимизм, милые девы, – буркнула я. – Но как же… Не знаю… И завтра я точно должна прийти на работу в девять?

– Да уж, Юля, не опаздывай. А то эта дикая кошка еще уволит тебя сгоряча.

– Уволит?! – изумилась я. – Меня?!

– Да, Юля, да.

– Я здесь столько лет работаю! И вы думаете, Степа ей это позволит?

– По-моему, теперь его мнение не является решающим, – вздохнула Наталья. – За спиной у Елены – непотопляемая армада.

– Миллионы ее мужа, – вставила Диана.

– Наш любимый журнальчик нам больше не принадлежит, – вздохнула Наталья. – Похоже, мы теперь будем плясать под дудку господ Аметистовых. Но ничего. Адаптируемся. Не расстраивайся, Юлечка!

– А брюнеткой ей лучше, да, Наташ? – сказала Диана.

– Несомненно.

– Хотя блондинкой она выглядела мягче, женственнее. А теперь превратилась в самую настоящую стерву.

– Пусть она и стерва, но внешность у нее обалденная. А как она одета! Юль, ты заметила, какой на ней шикарный костюмчик?