Опасные удовольствия - Наталия Левитина

– Понимаю, вам не легко, Сюзанна Эдмундовна.

– В таком ключе прелестные дамы беседовали еще двадцать минут, пока Татьяна не истребила весь свой заказ, а Сюзанна Эдмундовна не покончила с кофе и пакетом персикового сока. Подкрепившись и наговорившись, они направились к брошенным автомобилям.

Для обеих женщин разговор имел небольшую практическую пользу, а Татьяне даже нанес ущерб в размере дополнительных полутора тысяч калорий, съеденных под видом расстегая и кремовых булочек. Но и та и другая остались с приятным ощущением полноценно проведенного утра.

Лиза была счастлива: в офис нагрянули два супермена и даже задержались на три минуты у ее стола, чтобы поболтать.

– Я слышу, грохот прекратился, Лиза. Закончен ремонт? – спросил Константин.

– Да, наконец-то, – улыбнулась секретарша. – А вы снова к нам?

– Сегодня мы ненадолго, – предупредил Андрей. – Слегка помотаем нервы вашему бухгалтеру и первому заместителю Глеба Николаевича. Пригласи их, пожалуйста, минут через двадцать. Твой аппарат «Эспрессо» не сломался, Лиза? – тонко намекнул сыщик на необходимость подзаправиться дозой горячей жидкости.

– Нет, не сломался, – поняла намек девушка. – Сейчас я приготовлю вам кофе.

– Елизавета, у тебя потрясающие колготки, – ни с того ни с сего заявил Пряжников.

Лиза оторопело взглянула на него, Костя тоже удивился.

– А что? – смутился Андрей. – Правда очень красивые!

У Пряжникова сегодня было восторженное настроение. Всю ночь над ним сладко издевалась Дирли-Ду.

Супермены получили свои ароматные чашечки и закрылись в кабинете Батурского.

– Ну что, что могут делать в закрытом помещении два тотальных симпатяжки? – разглагольствовала Лиза, вращаясь на кресле и рассматривая потолок. – Два обаятельных, великолепно сложенных парня закрываются в кабинете, и что я должна думать? Нет, я не настолько испорчена, чтобы думать, что они гомосексуалисты. Нет. Но насколько же испорчены они, если закрываются вдвоем в кабинете, оставляя за бортом сногсшибательную крошку, то есть меня. Как можно так поступать с дамой? Они там, а я здесь. Я здесь. Я здесь и смотрю в потолок. Но они, очевидно, в потолок не смотрят, так как имеют высшее образование и немного больше мозгов, чем у меня. Если они не смотрят в потолок, то они смотрят в бумаги. Чьи бумаги, спросите вы. Понятное дело чьи. Моего дорогого начальника! Они с вожделением смотрят в бумаги Глеба Николаевича, и это чревато. Почему это чревато? Да потому, что один симпатяжка работает в уголовном розыске, а другой – в налоговой полиции. И если они повадились ходить сюда и закрываться в кабинете, оставляя меня, одинокую, красивую, скучать в приемной, значит, дело пахнет криминалом. Иначе зачем им сюда приходить? Значит, они что-то нашли. Если они что-то нашли, то я вполне могу что-то потерять. Работу. Если «Гаранту» крышка, монументальная гранитная крышка, то я остаюсь без работы. Мне это не нравится. Дома я помру с тоски. Надо искать новую работу. Хорошо было бы устроиться в налоговую полицию – какое офигительное местечко! И Костя будет рядом. Такой милый, славный… Да, да, проходите, пожалуйста, они просили вас пригласить. Только постучитесь, они зачем-то закрылись…

Умозаключения Лизы не были лишены здравого смысла, подтверждение этому читалось на бледных лицах главного бухгалтера и первого зама. Они выползли из кабинета Батурского в полубессознательном состоянии, словно Андрей и Костя полчаса измывались над ними.

А исследователи заповедных сейфов покидали «Гарант» в чудесном расположении духа. Они бодро попрощались с Лизой, Константин даже подмигнул ей. Елизавета зарделась. «Оба хороши, – подумала она. – Андрей, конечно, красивее, но Костя как-то доступнее, проще. Хотя Андрей сегодня какой-то шальной. Как же мне законтачиться с Костиком?»

Шальной Пряжников и доступный Смирнов садились в автомобиль капитана, отремонтированный после столкновения с черным «фордом». – Все лежит на поверхности, – говорил Андрей, – и это еще одно доказательство того, что Батурский был убит, а не покончил жизнь самоубийством. Он работал с этими бумагами, они были у него под рукой. Уж он сумел бы спрятать концы в воду и остаться в памяти потомков чистым и честным банкиром, если бы захотел уйти из жизни. Подкинь меня до фирмы Куницына. У меня в одиннадцать встреча с ним. Ну, ты доволен сегодняшним визитом?

– Не то слово, – признался Костя. – Все, что я собирал обходным путем, используя информаторов и подсадных уток, подтверждается. «Гарант» – такой внешне благопристойный, стабильный – весь изнутри прогнил. Но бегство от налогов, сокрытие доходов – детские игры по сравнению с бизнесом, который связывал Глеба Батурского и Вячеслава Куницына. Глеб своей смертью и друга подставил – в его бумагах есть несколько договоров, касающихся «Ойлэкспорт интернешнл». Вот где разгуляться бы! Нефть, миллионы долларов! К сожалению, в сейф к Куницыну так просто не проникнешь. Я уверен, если сейчас нагрянуть с плановой проверкой в «Ойлэкспорт интернешнл», то там нас ждет образцово-показательная бухгалтерия, стопочки грамотно составленных контрактов и ноль криминала.

– Я не буду громить бухгалтерию Куницына, все равно ничего там не пойму. Хочу просто познакомиться с ним. Сейчас налево сворачивай.

– Слушай, Андрей, можно тебя спросить? Твоя подруга Дирли-Ду… Она кто? – резко сменил тему капитан.

В голове детектива возникло туманное видение – спящая Дирли-Ду, море золотистых волос – такой он оставил ее сегодня утром. Пряжников улыбнулся.

– Не знаю… – признался Андрей, не в силах согнать эту улыбку счастливого идиота со своего лица. – Я ничего не знаю про нее. Мы знакомы всего несколько дней.

– Неужели? – не поверил Костя. – Я думал, у вас длительные отношения. Если судить по ее поведению…

– Это у нее такая манера. Дирли-Ду твердо уверена, что мир создан для ее удовольствия. Она с искренней радостью пользуется всеми доступными благами, стараясь не пропустить ни одного дня без развлечений. Не знаю, откуда у нее столько денег, но она от души веселится.

– А что, если я попрошу ее помочь?

– Как? – изумился Андрей.

– Пусть Дирли-Ду попытается устроиться на работу в офис Куницына. Кем угодно. Оптимальный вариант – уборщицей, но для этого Дирли-Ду чересчур дорого выглядит. Ну хотя бы менеджером по рекламе. Она поможет собрать компромат.

Очевидно, идея ангажировать Дирли-Ду на роль Штирлица сильно увлекла капитана. Он нетерпеливо смотрел на Андрея, азартно сверкал глазами и жаждал утвердительного ответа.

– Поворачивай, поворачивай, не смотри на меня. Не знаю… – покачал головой Андрей. – Какое мы имеем право втягивать ее в мужские игры? Это опасно.

Константин разочарованно поник, как осенний лютик.

– Эх, а я-то разогнался!

– А Дирли-Ду, конечно, согласилась бы, – улыбнулся Пряжников. – Еще та авантюристка. И все ей сходит с рук.

Капитан расстроенно молчал, думал о чем-то своем.