Леди Несовершенство - Дарья Донцова

– Если хочешь рассказать, как прикинулась Людмилой, пока все настоящие Бошкины в каком-то отеле на море работали, а потом вернулись в Подмосковье без одной из дочерей и все умерли, то не надо, – усмехнулась я.

– Нет! Другое, – протянула Анна. – Слушай, когда я оканчивала вуз, потребовался человек, который сможет войти в близкий контакт с Сергеем Петровичем Маковиным и в перспективе станет его преемником.

– Кто это? – искренне удивилась я.

– В двух словах не объяснить, – хмыкнула Анна. – Мужчина. Не молодой. Очень умный, невероятно хитрый, талантливый актер, лицемер, врун, подонок, убийца и все прочее. Его побаивались даже бонзы криминального мира. У Сергея Петровича был помощник, правая рука, Кузьма Рыков. Ему тридцать стукнуло, когда он погиб. Сел за руль в опьянении и въехал в бетонный забор. Вроде обычное ДТП. Но один информатор нашептал, что Кузьма попутал берега, стал изображать из себя главного. Незадолго до смерти он после очередной встречи с каким-то очень крупным бизнесменом громко так, что слышал шофер, заявил хозяину:

– Если еще раз поедете к этому … на стрелку, то без меня!

– Почему? – поинтересовался Сергей Петрович.

– Меня к столу не позвали, заставили сидеть несколько часов в одной комнате с горничными, – кипел от обиды Кузьма.

– Я бы в твоем возрасте, наоборот, радовался, – усмехнулся босс, – девочки симпатяшки вокруг.

– Нет, – покраснел Рыков, – коли решите к … катить, конкретно один отправляйтесь. Точка. Я не общаюсь с теми, кто меня не уважает.

Шеф улыбнулся.

– Хорошо. В следующий раз мы вместе не поедем.

Через неделю после того, как поставил боссу ультиматум, секретарь въехал в забор. Как он и хотел, на вторую встречу Сергей Петрович отправился без Кузьмы, сдержал обещание, данное помощнику.

Было понятно, что Сергей Петрович начнет искать нового заместителя. Он никогда не приближал к себе тех, кому за тридцать пять. Выбирал молодых, из тех, кто руководил своей бригадой, умел командовать коллективом, пусть даже совсем маленьким. Маковин благоволил парням с трудной судьбой. Но шанс стать его помощником был у грамотного, интеллигентного, способного поддержать беседу в разных компаниях. Егор подходил на эту роль идеально.

Я чуть не уронила чашку.

– Хочешь сказать, что Волынин…

– Мой коллега, – кивнула Анна, – и мне не пришлось изображать любовь, я на самом деле испытывала ее к Егору. На момент нашего знакомства он уже руководил бандой Лошаковских. Ему требовалась помощница. Выбрали меня, придумали легенду.

– Постой, – оторопела я, – ему сколотили криминальный коллектив?

– При наличии денег сам справился, – ответила Анна, – ему хватило года, чтобы организовать лошаковских.

– С ума сойти, – воскликнула я, – в голове это не укладывается. Они занимались разбоем, угоном автомобилей ради того, чтобы Егор стал помощником какого-то мерзавца?

– Не какого-то, – возразила Аня, – а такого, которого боялись и уважали все без исключения: и молодежь, и пенсионеры криминала. Представителя старой гвардии авторитетов советских лет. Он мог договориться и с уголовным людом, и с милицией. Пару раз к Сергею Петровичу обращался КГБ за помощью.

– Да ладно! – воскликнула я.

Анна кивнула.

– В Москву приехал с визитом крупный политик, увидел людей, которые стояли вдоль дороги, махали флагами его страны, остановил кортеж, пошел с народом брататься. А когда опять в машину сел, упс, на руке нет часов. Наши умельцы ловко их сперли. Политического деятеля заверили, что в Москве воров нет, браслет расстегнулся, вот брегет и упал. Его обязательно найдут и вернут. Деятель покивал, но стало понятно, что он не верит ни одному слову сопровождающих.

Сергею Петровичу позвонили с самого верха КГБ. Он, тогда молодой, но очень авторитетный, спокойно ответил:

– Родину позорить нельзя. Через два часа получите потерю.

И ровно через сто двадцать минут в кабинете высокого начальника по номеру, который знал очень узкий круг людей, в основном семья, сообщили:

– У входа в приемную КГБ стоит девочка в синем пальто.

Спешно отправленный на улицу сотрудник действительно обнаружил подростка и получил коробку с часами.

Анна сделала глоток из чашки и поморщилась.

– В твоем любимом заведении на редкость пакостно варят капучино.

– Не пей, – хмыкнула я, – закажи чай! Значит, Егора решили подсунуть Сергею Петровичу в качестве порученца, а в перспективе преемника? И для этого создали банду? Отличная идея! Преступная группировка должна разбойничать, иначе это будет пионерская организация! Сомневаюсь, что каждому новому члену докладывали о главной цели предприятия.

– Никто не знал правды, кроме очень узкого круга людей, – сказала Анна.

– Грабить и убивать людей, чтобы подобраться к бонзе криминального мира, – возмутилась я, – слов нет.

– Лошаковские никого не убивали, – возразила Анна, – они занимались угонами машин. Егор постоянно своим «генералам» твердил: «Замочите кого – получите по полной, навесят большой срок, на зоне подохнете. Накроют гараж, где тачку разбирают? Тут другой расклад, почалитесь годок-другой, по УДО выйдете. Мы не мокрушники, а бизнесмены». Еще порнографией занимались. Выпускали журналы, открытки, постеры с «горячими» снимками. Был целый штат людей, они бегали по шоссе, предлагали на светофорах, в пробках купить занимательные издания. Влет уходили. Конкурсы красоты устраивали. Собирались мужики, бабы, человек сорок-пятьдесят. Перед ними девушки-парни на сцене выступали. Все как у взрослых, выход в вечерних нарядах, в купальниках, распределение мест. Но потом был аукцион, где можно было «купить» кого-то из конкурсантов во временное пользование. Все это происходило в клубах, где показывали стриптиз, они тоже принадлежали Волынину. Ни убийств, ни наркотиков, ни проституции.

Я расхохоталась.

– Ты серьезно? Стриптиз, продажа участников якобы конкурса красоты богатым любителям клубнички – это не проституция? И в клубах никто посетителям «марки» или волшебный порошок не предлагал? Машины воровали интеллигентно? Подходили к гаражам, говорили сторожу:

– Дядя Ваня, будь добр, впусти нас?

– Денег охране давали, – уточнила Анна, – никто не отказывался.

Я махнула рукой.

– Да ладно! Смерть Вахрушева, Тимонина, Ромина – это что, не убийства?

Анна отодвинула от себя чашку.

– Вот это и погубило тщательно подготовленную операцию. Егор решил отомстить за отца родного.

– За Колятина, – кивнула я, – за то, что приятели ему в чемодан золотые статуэтки сунули, сами в Москву улетели, а Василий на пару лет в тюрьму в Индии сел!

– Статуэтки? – поразилась Анна. – Какие?

Я поморщилась.