Порядковый номер жертвы - Евгений Сухов

Он отошел шагов на двенадцать, когда услышал крик. Невольно оглянулся и увидел двоих оперативников, смотревших в его сторону. Стас побежал.

Оперативники и отец ребенка устремились за ним. С ребенком бежать было неловко и тяжело. Стас еще раз оглянулся и увидел, что отец ребенка и один из оперативников совсем близко. Затем кто-то из них, наверное, отец, крикнул:

– Сто-ой!!

Стас припустил побыстрее, насколько это было возможно, и на перекрестке сунул ребенка прямо в руки первому попавшемуся навстречу прохожему и свернул на Маломосковскую улицу. Пробежав мимо «П» – образного дома, свернул за его угол, повернул налево, нырнул в арку дома напротив и, обогнув его, вбежал в ворота Ярославского рынка. Здесь, перейдя на спокойный шаг и отдышавшись, он смешался с толпой покупателей – поди-ка отыщи.

Его не отыскали. План отхода был сработан безукоризненно, что еще более укрепило Стаса в намерении не менять очередность акций и продолжать соблюдать их хронологическую последовательность. Главное – осторожность, внимательность и продуманность акции до мелочей.

Да и что у них на него есть?

Описание внешности? Так ее можно поменять. Например, надеть очки. Кстати, по хронологии следующий за Охотником за младенцами сексуальный маньяк Режиссер как раз носил очки, а на судебном процессе он и вовсе был с усами и бородой. В какой-то книге было его фото…

* * *

Отличить коренную москвичку от приезжей провинциалки довольно просто. Москвичка одевается легко, практично и неброско, в то время как провинциалка, жертвуя комфортом, одевается ярко и дорого. Или дешево. Но все равно слишком приметно. То же можно сказать о макияже. На москвичке макияжа – минимум. И туфли не на шпильках, а на умеренном каблуке. Ибо так удобнее…

Москвички не смотрят по сторонам – они словно углублены в себя, однако энергии им не занимать. И они не устают в толпе. А провинциалок толпа выматывает.

Москвички спешат без суетности, первыми выходят из вагона электропоезда. У них другой взгляд, уверенный и спокойный, ведь они у себя дома.

И еще москвичи отличаются по протяжному говору с капризными интонациями.

Стас начал с «Детского мира», частого места охоты Режиссера. Место ему не понравилось, окружающая обстановка тоже показалась отталкивающей. Правда, он заприметил у входа одну молоденькую девушку, еще школьницу, явно во вкусе Режиссера. На ней была простенькая одежда, но когда Стас прошел мимо и совсем близко от «школьницы», то невольно обратил внимание на ее миниатюрные ладошки, слишком ухоженные для провинциалки. Внутри прозвучал тревожный сигнал. Спешить с выбором жертвы он не будет…

Потом Стас потолкался пару дней в ЦУМе и около него. Та же суетная картина, что с «Детским миром»: слишком много людей. Если что пойдет не так – уйти будет трудно. Конечно, провинциалки были и здесь. Особо приглянулась черноволосая и черноглазая девчина, то ли татарочка, то ли узбечка. Не поймешь! Она смотрела вокруг широко раскрытыми глазами, и на ее простеньком лице можно было без труда прочесть все эмоции, которые она испытывала в настоящий момент. Удивление сменялось радостным восхищением, а потом на лицо наползала тень испуга и растерянности. К такой как раз можно было подойти, до основания запудрить ей мозги, представившись режиссером или его ассистентом. Предложить ей роль подружки главной героини в каком-нибудь сериале про студенток. Или про девушек из советского времени, приехавших покорять Москву. Стасу даже показалось, что он вполне способен снять такой фильм, и это внезапно появившееся чувство он решил запомнить, чтобы при необходимости вызвать его снова уже специально. Поскольку с ним он запросто бы справился с ролью режиссера, собирающегося снимать сериал. Видно, нечто подобное ощущал и Асратян.

А потом Стас увидел, что татарочка время от времени поглядывает на одного парня, топчущегося на месте и старательно делающего вид, что он кого-то дожидается (может, парень и правда когда-то ждал).

Не исключено, что этот паренек просто понравился черноглазой девушке, поэтому ее взгляд невольно останавливался на нем, как оно зачастую бывает. Но Стас решил не рисковать. Что-то в этом парне было настораживающее. Наверное, то, что он слишком пристально всматривался в лица прохожих. Так не смотрят, когда ждут любимого или дорогого человека, которого сразу можно узнать в толпе. Так наблюдают, когда кого-то выискивают. К тому же Режиссер должен иметь психотропные препараты, а на сегодняшний день у него их просто не было. Обещали достать только завтра. Так что снятая к случаю квартира постоит еще пару суток пустой. Все должно быть строго по сценарию!

Через пару дней Стас снова наведался в ЦУМ. Он даже не удивился, когда увидел запомнившуюся ему татарочку, взиравшую окружающее пространство широко раскрытыми глазами, как будто бы она сошла с поезда какой-то час назад. Правда, парня, на которого она посматривала, не было. Но Стас ни в ЦУМ, ни в «Детский мир» больше не ходил: денек потолкался на Кузнецком Мосту, еще без малого день провел в ГУМе и решил пару дней переждать.

Торопиться не следовало. Нужно выждать. Набраться терпения. Да и куда ему, собственно, спешить? Намеченное дело двигалось весьма неплохо: в его блокноте напротив первых семи цифр с именами, фамилиями и кличками известных московских маньяков уже стояли галочки, означающие успешное проведение акций. Кроме того, пусть те, кто его ждет, понервничают. Пусть устанут от ожидания и укоров начальства, наверняка требующего скорейшего результата. Это у них нет времени, а у него его много. Посмотрим, у кого нервы окажутся покрепче.

Режиссер ведь тоже особо никуда не торопился. Жертв своих подбирал обстоятельно, с учетом склада ума и характера, черты которого читались им по мимике, жестам и манере разговора. Не зря же Режиссер, а в миру Валерий Георгиевич Асратян еще со школы увлекался психоанализом, а когда учился в пединституте, изучал психологию и детскую педагогику. И даже успел год проработать психологом в интернате.

Про Режиссера, стоящего в блокноте под цифрой «восемь», Стас знал все. Его пристрастия, привычки, чаяния. Даже посещавшие его мысли. Асратян и правда был в какой-то степени режиссером: воплощал в жизнь по собственному сценарию великолепно срежиссированные ситуации, им же и вызванные.

Стас знал характер, подноготную и почерк всех московских маньяков и серийных убийц. Ведь готовился он к своему главному делу жизни долго. Прочитал про них массу литературы, в том числе две книги Николая Модестова про российских маньяков; книгу Юрия Антоняна про сексуальные серийные убийства, четыре книги Александра Масалова и Александра Лаврина…

Стас мог без запинки рассказать, где, когда и каким образом убивал своих жертв Охотник на студенток и что похитил из квартир своих жертв знаменитый Мосгаз. Стас Кулигин мог бы перечислить с подробностями все эпизоды дел Люберецкого маньяка, поведать об излюбленных приемах убийства Балашихинского потрошителя – маньяка-геронтофила Ряховского, который по намеченному плану в блокноте стоял под цифрой «девять»…

В воскресенье, пятого ноября, Стас решил выйти на Театральную площадь. Одно из самых приметных мест в Москве. Здесь сходятся аж целых три станции метро. Сама площадь застроена гостиницами, ресторанами, отовсюду просматривается сквер с тремя фонтанами. Но главное – на площадь выходят Большой, Малый и Молодежный академические театры и опять же ЦУМ. Кроме того, здесь часто знакомился с выбранными жертвами сам Режиссер.