Проксима созвездия Лжи - Аркадий Гендер

— Ну, я же говорила! — торжествующе воскликнула Катя, размахивая перед Сережиным носом зеленой бумажкой. — Ты удовлетворен? Или что-нибудь имеешь против мнения самого умного на свете швейцарского сканнера за штуку баксов?

— Кать, да я, собственно, и не сомневался, — с коротким смешком пожал плечами Сережа. — И вообще, это же ты — эксперт, тебе и принимать решение. Но мне было бы спокойнее, если бы удалось выяснить, почему при этом эти деньги не проходят через простой тупой счетчик?

На Катином лице отразилась растерянность. Было видно, что она не знает, как ответить на вопрос, а замначбез Сережа совершенно прозрачно намекнул, что хотел бы, чтобы были соблюдены все формальности. И его сжатые в упрямую ниточку губы со всей очевидностью говорили Федру, что невзирая на воздыхательные отношения к Кате, в этом вопросе безопасник будет непреклонен.

— А нет еще одной машины? — взял инициативу в свои руки Федор. — Возможно, эта просто вышла из строя?

— Ну, этого-то добра у нас, как грязи! — усмехнулся Сережа. — Сейчас принесу.

И он скрылся за одной из узких дверей, ведущих в кассовые кабинки. Его не было ровно столько, чтобы Федор успел подмигнуть Кате — мол, все в порядке, держись, и послать ей губами воздушный поцелуй. Катя слабо улыбнулась в ответ, и ее напряженно сдвинутые брови разгладились.

Сережа вернулся, неся в руках точно такую же счетную машинку, поставил ее рядом с первой, воткнул в розетку. Катя сосредоточенно, как тяжелоатлет к штанге с рекордным весом, шагнула к машинке. Положила пачку долларов в приемный лоток, решительно нажала клавишу. Машинка закрутилась, подхватила нижние листы и в мгновение ока перелопатила всю пачку, жизнерадостным пиканьем доложив о завершении работы. Катя улыбнулась, переложила пачку в первую машину, запустила ее, но та снова упрямо застопорила на первой же банкноте. Катя вынула из машинки доллары, взяла с вершины денежной пирамиды упаковку пятирублевок, безо всякого почтения разорвала перепоясывающую ее крест-накрест бумажную ленту, положила пачку на машинку и на лицевой панели переключила тумблер «select currency» — «выбор валюты» из положения USD в положение RUR — российские рубли. Машинка закрутилась и, точно так же, как с долларами, застряла на первой же банкноте.

— Он прав, она не работает! — воскликнула Катя, обращаясь к Сереже и жестом прокурора в сторону скамьи подсудимых указывая на машинку. — Экономите на сервисном обслуживании, и она просто сломалась!

— М-да, похоже, дриснул аппарат, — согласился Сережа, беря машинку в руки и поворачиваясь к Федору. — Вы уж извините за задержку, но даже японская техника иногда выходит из строя!

— Да нет проблем! — улыбаясь, вскинул ладони вверх Федор. — Недоразумение, бывает!

Только сейчас он почувствовал, с каким напряжением дались ему эти последние десять минут. Ноги сделались ватными, неудержимо захотелось присесть. Только категорическое нежелание хоть как-то показать Кате свою слабость в присутствии красавца Сережи удержала Федора от того, чтобы не опуститься тихо на стульчик. А вот Катя, напротив, сразу воспрянув, принялась наверстывать потерянное время. Ее руки порхали над столом, как крылья колибри. Со сноровкой карточного шулера она раздевала пачки долларов и складывала их в неумолчно стрекочащую машину. Каждую сосчитанную пачку она брала и, ловко взвеерив ее наподобие колоды карт, внимательно изучала банкноты в просмотровом детекторе, попеременно включая разные режимы освещения. Затем из пачки в произвольном порядке она брала две-три банкноты, пропускала их через «умный» детектор. Только потом, сбив пачку в плотный брусок, она снова одевала ее в желто-белую бумажку. И хотя каждую из этих операции Катя выполняла с скоростью автомата Калашникова, прошло не меньше двадцати пяти минут, прежде чем вся сумма была сочтена и проверена. Но вот последняя пачка легла на стол и, пощелкав клавишами калькулятора, Катя, обращаясь к Федору, объявила:

— Пятьсот тысяч долларов ровно. На тринадцать миллионов девятьсот двенадцать тысяч пятьсот рублей по оговоренному курсу.

Федор, как и положено клиенту в такой ситуации, индифферентно улыбнулся, пожал плечами — ну, да, наверное. Катя перевела вопросительный взгляд на Сережу, и тот, утвердительно кивнув в ответ головой, поднес ко рту рацию.

— Эй, в повозке, хорош спать! — произнес он в микрофон, смешно кривя губы на одну сторону. — Шагайте сюда. Пакуемся и на базу.

«Понял, идем», — после короткого эфирного шипения донеслось из рации. Через минуту еще двое качков в черном вошли в комнату. На их офицерских ремнях висели пистолетные кобуры, в руках у одного был такой же, как у цербера при входе, помповый дробовик.

— Давайте сумочку, — обратился к Федору Сережа. — Мои орлы помогут вам упаковаться.

Федор протянул сумку одному из «орлов». Тот, расстегнув ее зев, насколько хватало молнии, профессиональным движением взмахнул огромной сумкой в воздухе, натянул ее на денежный штабель, подхватил, натужно перевернул, гулко стукнул вмиг ставшей квадратной сумку о стол и снова вжикнул застежкой. Эта операция заняла у него времени меньше, чем второму — покидать со стола принесенные Федором доллары в инкассаторский брезентовый мешок с железной планкой по верху.

— Ну, рад был познакомиться, — подошел к Федору Сережа, протягивая на прощание руку. — Где у вас машина? Ребята проводят и сумочку донесут, а то вам одному тяжеловато будет.

Ошарашенный таким неприкрытым выпроваживанием, Федор недоуменно посмотрел на Катю.

— Ну, моя миссия тоже завершена, а нам с Федором по пути, — улыбаясь, пришла она ему на помощь, сдергивая с вешалки дубленку. — Мы договорились, что он меня подвезет.

— А-а, — неопределенно промычал Сережа, до хруста стискивая Федору руку. — Ну, счастливого пути.

Первыми из комнаты вышли орлы, вдвоем неся сумку с деньгами, затем Катя и последним — Федор. Даже уже поднимаясь по узкой холодной лестнице, он ощущал у себя между лопаток острый неприязненный Сережин взгляд, хотя между ним и замначбезом было уже две железных двери. Только выйдя наружу, Федора отпустило это ощущение. Через минуту они с Катей уже сидели в салоне дожидавшейся их Ауди.

— Здравствуйте, — сказала Катя, с трудом умещаясь на заднем сиденье рядом с сумкой и протягивая водителю руку. — Я Катя.

— Очень рад, — заулыбался в бороду Алексей Николаевич, галантно поцеловал Кате пальцы и с пониманием кивнул на сумку — Все в порядке?

— Вроде, — отозвался Федор, озабоченно глядя на часы.

Было двенадцать ноль семь. Закончился только первый, наиболее простой этап, дел было еще — начать и кончить, а они уже отставали от графика.

— Куда? — тонко уловив ситуацию, спросил Алексей Николаевич, заводя двигатель.

— Сейчас, — отозвался Федор, разворачивая список. — Госпитальная, пять, дробь восемь. Кажется, это где-то в Лефортово? Можем быть там через двадцать минут?

— Попробуем, — лаконично отозвался Алексей Николаевич. — Пристегните ремни.