Детонатор для секс-бомбы - Дарья Калинина

– С такой, что про ваше существование никто не слышал, а тут вдруг через несколько дней после того, как убивают вашу дочь, вы появляетесь на сцене! – воскликнула Мариша. – И явно будете претендовать на свою долю наследства.

– А кто еще претендует? – удивленно спросила Кира Михайловна.

– Вадька, насколько я знаю, считается по закону наследником Таньки, – сказала Дуня.

– Этот лопух! – отмахнулась Кира Михайловна. – Девочки, но неужели вы и в самом деле пытаетесь найти убийцу Танечки?

– Ну да! – кивнула Дуня. – Даже в Славино смотались к матери Катьки.

– Кто это? – пробормотала Кира Михайловне. – Когда же?

– Что когда? – сердилась Мариша. – Говорю же вам, сегодня только вернулись. А тут вы нам на голову. Даже выспаться не можем. Сидим тут и втолковываем вам, что вашу дочь убили, что мы ищем убийцу. А вы тут сидите, вся из себя холеная, и отпускаете колкости.

– Девочки, простите меня! – растрогалась Кира Михайловна. – Так что вы делали в этом Санине?

– Славино! – поправила ее Мариша. – Там жила мать Катьки. А Катька – это новая подруга Вадьки. У нее были свои причины желать смерти Тани. Тогда бы Вадька получался Таниным наследником и мог спокойно жениться на своей новой зазнобе.

– И что же вам удалось узнать?

– Увы, та женщина погибла, – вздохнула Дуня. – Сгорела вместе с домом за день до убийства Танюши. Так что она к убийству уж точно не причастна.

– Какой ужас! – прикрыла глаза Кира Михайловна. – Сгорела! Заживо! Но как это случилось?

– Наверное, дом поджег человек, который собирался купить машину у Катькиной матери, – сказала Дуня. – Украл машину, деньги свои при этом сберег, а дом вместе с хозяйкой поджег, решив, что все спишут на несчастный случай.

– И спишут? – поинтересовалась Кира Михайловна.

– Ну уж дудки! – воскликнула Мариша. – Мы этого не допустим! К тому же есть человек – таксист, который помнит того мужика, который привозил к Глафире покупателя на ее машину. Он из местных. У него в этом Славине полно друзей и родственников! Поэтому он так и заинтересовался, к кому это едет мужик из Костромы. И запомнил его очень даже хорошо. Так что теперь этого покупателя найдут. Можно даже не беспокоиться.

– Вот оно как! – пробормотала Кира Михайловна. – Что же, я очень рада, если хотя бы этого преступника накажут по заслугам. Но как бы я хотела, чтобы убийца моей дочери тоже понес заслуженное наказание.

– Нам бы тоже хотелось, – кивнули подруги. – Так что там с Георгием? Поможете вы нам его найти?

– Девочки, я бы с радостью, – уже гораздо более миролюбиво вздохнула Кира Михайловна. – Но увы, я ровным счетом ничего про него не знаю. Только имя. Даже места его работы не знаю. Он всегда обходил эту тему стороной. Но может быть, он и сам проявится?

Подруги с сомнением покачали головами. Если у Таньки был роман с этим Георгием, то почему она его от всех скрывала, в том числе и от своей ближайшей подруги? В этом было что-то странное. И куда этот Георгий, в самом деле, теперь делся? И тут Мариша непроизвольно зевнула, а следом за ней начала зевать и Дуня. После нескольких минут, когда подруги по очереди зевали, Кира Михайловна, видимо, усовестилась, вспомнив о том, что девушки два дня были на колесах, и сказала:

– Поеду-ка я в гостиницу.

– Ни в коем случае! – воскликнула Дуня. – Вы останетесь у меня. Где вы будете среди ночи искать гостиницу? Нет, даже и речи об этом быть не может. Вы остаетесь у меня, и точка. Я только провожу подругу и вернусь. А вы пока что располагайтесь. Маленькая комната в вашем полном распоряжении. Там вам никто не помешает. Примите, если хотите, ванну, у нас пока что не отключили горячую воду.

И показав гостье ее комнату, Дуня отправилась проводить Маришу. Вернувшись, она застала свою гостью в ванне. Видимо, та решила воспользоваться предложением Дуни и хорошенько расслабиться в горячей воде. Из ванной комнаты сквозь шум воды доносилось какое-то бормотание. Кажется, Танькина мать что-то горячо доказывала самой себе. Покачав головой и понадеявшись в душе, что ее гостья не рехнется от горя, Дуня прошла к себе в комнату, оставив Танькину мать болтать наедине сама с собой. У нее еще мелькнула мысль, что надо бы проверить, все ли в порядке у Киры Михайловны, но стоило Дуне прилечь, как усталость навалилась на нее многотонной массой и совершенно придавила девушку к постели.

…Утро у всех началось по-разному. Белоокова разбудил звонок будильника, вытащивший его из блаженной дремы. Дуню не смог разбудить ни звон телефона, ни стук Киры Михайловны, ни даже вой циркулярной пилы, которой сосед снизу для чего-то распиливал у себя дома доски. Во всяком случае, пилил он их уже не первый год и, как подозревала Дуня, исключительно для собственного удовольствия – она много раз видела, что он вносил в дом доски, но обратно они у него всегда появлялись в виде стружек и деревянных обрезков уже в помойном ведре. Но Дуня, раз и навсегда решившая, что у каждого человека есть свой способ снимать напряжение, настолько свыклась с этим звуком, что просто не обращала на него внимания.

А Мариша проснулась сама, ее словно что-то ударило, заставив открыть глаза и сесть на кровати.

– Очень мне эта Танькина мамочка подозрительна, – пробормотала она и окончательно проснулась. – Отчего это она приперлась так кстати? И откуда? Ну ладно, откуда – дело десятое. Но ведь не сегодня, так завтра будут делить Танькино наследство, а она тут как тут. Прямо к раздаче, можно сказать, подоспела. Подозрительное, ой какое подозрительное совпадение.

И Мариша, поспешно одевшись и даже не став пить кофе, выскочила из своей квартиры и помчалась к соседнему дому. Там ей долго пришлось звонить в Дунину дверь, пока ей не открыла Кира Михайловна собственной персоной. Возле ее ног крутился Браслет. Кажется, он признал Киру Михайловну, что говорило в ее пользу, но все же не снимало с нее подозрения окончательно.

– Очень удачно! – восхитилась Кира Михайловна, увидев Маришу. – А то я в растерянности. Дуня спит, а звонили из милиции. Сказали, что можно забирать тело Танечки. Кто этим займется?

– Полагаю, что родственники, – пробормотала Мариша.

– Да, но кто? – как-то растерялась Кира Михайловна. – Вадька до сих пор в камере. Может быть, его мать?

– А вы что, не можете? – осторожно поинтересовалась Мариша.

– Могу, – кивнула Кира Михайловна. – Но сейчас все так дорого. Поэтому…

– Все ясно, – вздохнула Мариша. – Конечно, мы с Дуней вам поможем.

И она отправилась будить Дуню.

– И еще одно, – остановила ее Кира Михайловна. – Еще сегодня звонили с работы Танюши. Какая-то девушка сказала, что нотариус готов огласить завещание.

– Он вас приглашал на оглашение завещания? – спросила Мариша. – А откуда они знали, что вы живете у Дуни?