Осколки ледяной души - Галина Владимировна Романова

— Степа, я тебя умоляю. — Она тихонько рассмеялась, целуя его в плечо. — Ты чего это таким ревнивцем заделался, а? Про Верещагина вдруг тебе все стало интересно.

То, что она назвала бывшего мужа по фамилии, ему понравилось. И он тут же устыдился. И чего, правда, пристает, вспоминает не ко времени? Она теперь принадлежит ему. И лежит сейчас рядом с ним, и целует его, а не кого-нибудь. И прижимается к нему. И тело у нее такое…

А вдруг бы он не заметил ее тогда на автостоянке, уже после того, как отказал в кафе?! Вот взял бы да уехал. А она уехала бы с тем хлыщом, что отирался неподалеку. Что бы было тогда с ней, с ним? Кто бы обнимал ее сейчас?! А он кого?.. Какую-нибудь задурелую, без стеснения и правил, о которой и не вспомнил бы через неделю. Таньку вот ни за что не забудешь.

Он и не забудет никогда. И не отдаст никому. Тем более какому-то хлыщу в черных одеждах и белых носках. Как бишь его: Воротников Игорь? Кажется, так.

Степан, одной рукой удерживая руль, второй выудил из кармана бумажку, на которой под диктовку Валеры Сохина нацарапал адрес этого специалиста по «норушкам».

Ишь ты… Проспект Станиславского. Знал, где контору себе открыть. Там, на этом проспекте, каждый арендованный метр стоил целое состояние. Состоятельный, что ли? Чего тогда на такой простенькой машинке катается? Нет, наверняка без помощи бывших коллег здесь не обошлось. Наверняка.

В самом центре. Куча магазинов, кинотеатр, институт, два ателье. Постоянно толпа народу. И в этой толпе хоть один нуждающийся в его услугах да найдется. Одним словом, клиентуры хоть отбавляй.

Каким же все-таки боком он имеет отношение к Верещагиной? Что делал в ее квартире? Почему ушел, не причинив ему — Степану — особого вреда? Мог бы и убить, к примеру. А он пинка дал под зад да еще и посмеялся.

Чей же заказ он выполнял? Чей?! Узнать бы все это поскорее. Все узнать, всех разоблачить, сразу успокоиться и зажить с Танькой долго и счастливо. Он даже согласен умереть с ней в один день. Не сейчас, конечно, но вместе, как в той доброй сказке со счастливым концом, где алые паруса надувает соленый ветер и любимая женщина ждет на берегу… Степан оставил машину на стоянке и прошел тротуаром к одноэтажному зданию, где располагалось частное сыскное агентство Воротникова Игоря, как там его по отчеству…

Раньше в этом здании располагался планетарий. Степан точно помнил, как мать по выходным водила его сюда. И он смотрел на близкое завораживающее небо, широко раскрыв от изумления и восторга рот.

Планетарий со временем потеснили на соседнюю с этой улицу. Старинный красный кирпич купеческого дома облицевали современным сайтингом, крышу спрятали под черепицей, а витражные стрельчатые окна поменяли на пластиковые.

Крохотные фирмы и фирмочки натолкались в здание, что пчелы в улей. Тут тебе и сотовая связь Черноземья, и бюро по трудоустройству, и сервисный центр по обслуживанию непонятно чего, и частное детективное агентство без названия. Просто — детективное агентство Воротникова Игоря, и никаких тебе аббревиатур.

Время работы, обозначенное на вывеске, совпадало с его визитом, и Степан смело потянул на себя легкую пластиковую дверь с зеркальным стеклом. Та легко подалась, и он шагнул в просторную уютную приемную.

Полукруглый стол с компьютером, а как же без него? Ксерокс в уголке на тумбочке. Еще на одной тумбочке, там же рядом, чайник с чашками на блестящем подносе. Длинный ряд стульев вдоль стены. Пара шкафов, зеленые жалюзи на окнах. Ну и чрезмерно улыбчивая, излишне красивая секретарша за полукруглым столом, разумеется.

— Добрый день! Слушаю вас, — оскалила она красивый пухлогубый рот, пробежав игривыми глазами по нему с головы до ног.

— Здрасте, — буркнул он, сразу заподозрив в секретарше одну из тех самых, так горячо любимых им прежде. — Мне Игоря.

— А… — Улыбка медленно сползла с ее лица. — А вы звонили? Вам назначено?

— Вот еще! — фыркнул он недовольно, подошел вплотную к столу и навис над ним и над секретаршей соответственно. — Не велик пень, чтобы я ему звонил и записывался. Или у тебя тут посетителей полна приемная? Или от заказов отбоя нет? Тарифы-то небось грабительские. А? Правильно я говорю, куколка?..

Она промолчала, заметавшись взглядом по приемной. Парень оказался из понятливых. И совсем не клевал ни на интерьер, ни на ее красоту, сразу взяв быка за рога. Она растерялась и не знала, что ему ответить. Сказать, что Игорь второй день не появляется на работе и не звонит, она не могла. Это было не по правилам и могло навредить делу. Начать ездить ему по ушам, предлагая чаю или кофе и умоляя подождать немного, она тоже не могла. Игорек мог пропадать неделями. К тому же парень не дурак и, кажется, все про них понял.

— Игоря нет, — буркнула она неприветливо, как не должна была отвечать, но гость смотрел так насмешливо, так понимающе, что она рассердилась.

— Что же, я подожду. — Степан прошелся по приемной, сел на один из стульев для посетителей и еще раз повторил:

— Я подожду, куколка!

— И будет неизвестно когда, — еще более неприветливо продолжила секретарша и насупилась. — Он на деле, а это…

— А может, у нас с ним общее дело, милая, — почти ласково перебил ее Степан. — Одно, просекаешь! И он мне нужен — твой Игорек — просто как воздух. И найти его нужно мне всенепременно. И это и в его интересах тоже. Звони ему на мобильный.

Мобильный Воротникова лежал сейчас в его столе в верхнем ящике, она знала об этом как никто. Он не признавал никаких высоких технологий и всем на свете мобильным предпочитал таксофоны.

— Никто и никогда тебя не отследит таким образом! — учил он ее, когда она умоляла его взять с собой телефон или звонить ей время от времени. — А все эти игрушки, пластиковые карты и прочая хрень — это тотальный надзор за населением, помни об этом, крошка.

Она помнила, но свой мобильный постоянно таскала с собой в сумочке. И Воротников ей звонил на него иногда. Даже когда был уверен, что она сидит дома, все равно звонил на мобильный. Чудной!..

— Что за дело? — вдруг требовательно спросил Степан и посмотрел на нее так, что у нее мгновенно вспотели ладони.

Тут же испуганной стайкой взметнулись тревожные мысли о том, что это мог быть кто-нибудь из прижатых Игорем бандитов, или чей-нибудь выслеженный неверный муж, или, наоборот, обманутый. Сейчас как начнет здесь беситься и крушить все подряд. И хорошо еще, если стрелять не станет.

Что же делать-то?! Что делать?..

— А вы по какому, собственно, делу, уважаемый? — Она старалась напустить официальной строгости в голос, но он противно дребезжал и растягивался на гласных.

— Я? Я по делу Верещагиных. Сейчас мы с тобой встанем. Пройдем в кабинет к твоему шефу и пошарим в его компьютере…

— У него нет в кабинете компьютера, — поспешила с ответом напуганная секретарша. — Он не любит всех этих новомодных штучек. Ни мобильных, ни компьютера.