Флакон императора - Наталья Александрова

И тут она вспомнила, как была в больнице, как ехала в лифте с этим мужчиной… как ему стало плохо с сердцем, и он попросил проводить его до машины… как в его руке появился шприц…

Дальше была темнота.

– Я смотрю, вам стало значительно лучше, – проговорила Вера с сарказмом, который стоил ей больших трудов.

Но она решила держаться по возможности твердо.

– Что ж, – мужчина улыбнулся одними губами, – признаюсь, мне пришлось устроить небольшую инсценировку. Иначе вы вряд ли приняли бы мое приглашение.

– Приглашение? – переспросила Вера. – Вы называете это приглашением?

Она попыталась встать – но не смогла пошевелить ни рукой, ни ногой.

Только теперь Вера поняла, что привязана к креслу, точнее – примотана к нему за руки и за ноги клейкой лентой.

– Вы всех гостей привязываете к креслу? – проговорила она, стараясь не показать, как ей страшно. – У вас оригинальные представления о гостеприимстве!

– Нет, далеко не всех. – Мужчина снова улыбнулся одними губами.

– Хватит играть! – выкрикнула Вера, сверкая глазами. – Справились со слабой женщиной – и довольны? Что вам от меня нужно?

Мужчина молчал. Он ближе подошел к Вере и наклонился, внимательно разглядывая ее лицо.

– Денег у меня нет, – продолжила Вера, – фамильных драгоценностей – тоже, как женщина я вряд ли представляю для вас большой интерес… Чего же вы от меня хотите?

– Думаю, вы догадываетесь! – проговорил мужчина. – Вы вообще, как я вижу, догадливая женщина. Это сначала вы производите впечатление этакой тетехи и размазни, но на самом деле вы обо всем уже догадались. Так что не притворяйтесь.

И тут Вера действительно догадалась.

– Ларец? – проговорила она внезапно пересохшими губами. – Вам нужен ларец?

– Верно. – Мужчина снова улыбнулся одними губами.

– Но у меня его нет…

– Верю. – Незнакомец кивнул. – Сейчас вы говорите правду. У вас его действительно нет.

– Конечно, нет! – поспешно добавила Вера. – У меня его украли… он хранился в музее, и…

– Знаю, знаю! – Мужчина перебил ее. – Мои бездарные помощники мне доложили. И про музей, и про антикварный магазин… Я знаю, что у вас ларца сейчас нет…

– Совершенно верно!

– Не перебивайте меня! Сейчас его у вас нет, но вы знаете, где он.

– Откуда? – Вера сделала честные глаза. – Я понятия не имею…

– А вот теперь вы врете! Я вижу это по вашим глазам, по вашему лицу… вы не умеете врать! Итак, где ларец? У кого он? Советую ответить сразу, таким способом вы избавите себя, а заодно и меня от очень неприятных процедур…

Тут он был прав, врать Вера абсолютно не умела. Только сегодня утром она дозвонилась до Надежды Николаевны, и та сообщила ей радостную весть – ларец у нее. Как уж он к ней попал, Надежда обещала рассказать при встрече. Они договорились связаться сразу же, как Вера освободится в больнице, и вот этот тип заморочил ей голову, представился больным, и она, как полная дура, сама проводила его до машины. Нет, ну учит ее жизнь, учит – и все без толку!

– Вы собираетесь меня пытать? – осведомилась Вера.

Она постаралась произнести эти слова уверенно и насмешливо, но против ее воли в голосе прозвучал страх. – Интересно, как ваши соседи отнесутся к доносящимся из вашей квартиры крикам?

– Во-первых, – перебил ее мужчина, – здесь очень толстые стены. Преимущества старого фонда… во‑вторых, если понадобится – я могу вам заклеить рот. Скотча у меня сколько угодно. Впрочем, пытки – это глупо и неэффективно… раскаленные щипцы, иголки под ногти… каменный век! В наше просвещенное время есть гораздо более надежные способы получить нужную информацию!

Он повернулся, взял со стола металлическую коробку, открыл ее.

Вера увидела в коробке шприц и несколько ампул.

– Сыворотка правды? – проговорила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Да, так ее иногда называют, – поморщился мужчина. – Конечно, это никакая не сыворотка. Это психотропный препарат на основе скополамина, наркотика растительного происхождения. Он вызывает у человека неудержимую болтливость, под его воздействием человек отвечает на любые вопросы, причем отвечает честно.

– А что потом?

– Потом… потом – как повезет. У некоторых – просто тяжелое похмелье, а у некоторых наступают необратимые изменения психики… вплоть до полной деградации…

– Только не это! – вскрикнула Вера, не сумев сдержаться.

– Что ж, это зависит от вас. Ответьте мне на мои вопросы, ответьте честно – и мне не придется использовать этот препарат…

– Но зачем вам этот ларец? – спросила Вера, чтобы только потянуть время. – Что в нем такого особенного?

– Зачем? – Мужчина облизал губы, лицо его побледнело от волнения. – Вы видите эти часы? – он обвел взглядом комнату.

– Их трудно не заметить! – усмехнулась Вера.

– Я коллекционирую старинные часы. Настенные, напольные, каминные – всякие. И знаете, для чего?

На этот раз Вера не ответила, но ее собеседник и не ждал ответа, вопрос был чисто риторический.

– Эти часы напоминают мне, как быстротечно время, как коротка человеческая жизнь. Она уходит, как песок между пальцев. И нужно успеть что-то сделать, чего-то добиться за отведенное нам время. Большинству людей это не удается, они так и проводят всю жизнь, двигаясь по кругу от колыбели до могилы, как игрушечные лошади на карусели. Да большинству людей это и не нужно, их удовлетворяет такое бессмысленное состояние. Но не меня…

– Так при чем здесь ларец? – удивленно проговорила Вера. – Делайте что-то! Напишите книгу… картину…

– Чушь! – отмахнулся от нее мужчина. – Даже если бы я мог – на свете столько книг, картин, фильмов, что еще один никто даже не заметит! А ларец… точнее, его содержимое, приносит своему владельцу единственное, ради чего стоит жить, – власть! Власть над другими людьми! Абсолютную власть! Я смогу вершить судьбы мира!

Вера молчала.

Она поняла, что похитивший ее человек – безумец. Что такого может быть в том ларце? Ну, конечно, тетя Соня очень им дорожила, просила спрятать, но все же, как его содержимое может влиять на судьбы мира? Нет, перед ней самый настоящий псих, хоть с виду и не скажешь. Но выяснила же она только сегодня утром, что совершенно не разбирается в людях, она думала, что ее муж – несчастный больной человек, а он оказался просто ленивым мерзавцем.

Вдруг у нее за спиной раздался тонкий, мелодичный звук – это зазвонили напольные часы. Тут же к ним присоединились вторые, третьи, и через несколько секунд просторная комната наполнилась гулким, протяжным звоном.

Затем снова наступила тишина.