Отдых не для слабонервных - Наталья Александрова

Незнакомец, опасный и угрожающий, медленно и неотвратимо поворачивается к ней – и она с ужасом видит, что у него нет лица, что на месте лица у него пустой безглазый овал…

И сейчас с затаенным ужасом она ждала чего-то подобного.

Однако, когда незнакомец повернулся к ней, с некоторым облегчением Надежда увидела его лицо.

Красивое, породистое, ухоженное лицо.

Лицо нового инвестора клиники «Филомена» Михаила Кропачева. Правда, сейчас он выглядел не так безупречно, как на сцене, – дорогой костюм был помят, шелковый галстук сбился на сторону, но самое главное – породистое лицо перекошено яростью, волосы растрепаны, по лбу стекала капля крови из рассеченной мусорным ведром головы.

– Ты еще кто такая?! – проревел Кропачев, как раненый медведь.

Он шагнул к Надежде, позабыв о Таше Синицыной, и вдруг ноги его подогнулись, и Кропачев упал на колени.

Теперь Надежда увидела Ташу. Девушка со стоном поднялась на ноги, покачнулась, сделала шаг вперед и упала на пол. Костюм на ней был разорван, лицо пылало, на шее виднелись синяки – должно быть, Кропачев пытался ее задушить. Глаза ее были полуоткрыты, она хрипло, тяжело дышала.

Надежда, которая уже выскочила было в коридор, поняла, что не может оставить девушку без помощи, и бросилась к ней, наклонилась, чтобы помочь.

– Это… он! – проговорила Таша хриплым непослушным голосом, показывая на Кропачева. – Это он тот человек, которому делали операцию одновременно с Шубиным! Это его лицо на разных стадиях операции было на фотографиях!

С трудом выговорив эти слова, Таша без сил вытянулась на полу.

– Держись! – Надежда схватила ее за руки, сжала, как будто пыталась перелить в девушку часть своих жизненных сил.

И тут почувствовала, как правая рука Таши ответила ей слабым пожатием, а потом из этой руки в ладонь Надежды перекатился какой-то маленький плоский предмет. После этого рука Таши ослабела, глаза закрылись.

– Все никак не уймешься? – За спиной Надежды раздался голос Кропачева, он оттолкнул Надежду и наклонился над Ташей: – Где эти фотографии? Отдай их мне, отдай сейчас же, тогда, может быть, я оставлю тебя в живых!

Таша ничего не ответила – она потеряла сознание.

Тогда Кропачев повернулся к Надежде:

– Кто ты такая? Что ты знаешь об этом деле? Что она тебе рассказала?

Надежда не слушала Кропачева: она уставилась на дверь за его спиной.

– Думаешь купить меня на такой дешевый трюк? – прошипел мужчина и схватил Надежду за горло.

Но в это время дверь туалета в самом деле открылась, и на пороге появились двое в черном. Геша и Стас проследили за Надеждой до этой двери и теперь вошли, чтобы разобраться с ней.

Кропачев услышал скрип двери и увидел отражения напарников в хромированной поверхности сушилки для рук. Мгновенно забыв о Надежде, он упал на пол, откатился в сторону, одновременно выдергивая из наплечной кобуры пистолет. В следующее мгновение почти одновременно прогремели три выстрела.

Надежда на какое-то время оглохла. Кроме того, от страха она зажмурила глаза и несколько бесконечных секунд боялась их открыть, ожидая боли, а может быть, даже смерти.

Ничего, однако, не происходило.

Тогда она осторожно приоткрыла один глаз, потом второй.

Возле двери лежали двое в черном. Геша не подавал признаков жизни, посреди лба у него чернела аккуратная дырочка. Стасу повезло больше: он тяжело, хрипло дышал, грудь его была залита кровью, но он был жив.

Напротив них, рядом с Ташей полулежал, привалившись к стене, Кропачев. Он тоже был тяжело ранен и не мог встать, должно быть, пуля задела позвоночник, но глаза его были открыты, он переводил мрачный взгляд с «людей в черном» на Надежду и Ташу. В полуметре от его правой руки лежал плоский черный пистолет.

– Кто… кто это такие? – проговорил он, с трудом разлепив непослушные губы.

– Это мои люди, – раздался спокойный, чуть насмешливый голос.

Надежда удивленно повернулась и увидела в дверях невысокого мрачного человека лет пятидесяти с жестким ежиком седеющих волос.

Она узнала его по фотографиям в Интернете: это был Павел Калюжный, владелец интернет-компании «Миллениум».

– Знакомые все лица… – пробормотала она и сделала маленький шажок к двери. Совсем незаметный, как в детстве говорили, лилипутский.

– Ты? – проскрипел Кропачев.

– Я, – насмешливо отозвался Калюжный. – По-моему, меня нетрудно узнать: я-то, в отличие от тебя, не делал пластических операций, не менял внешность! А вот ты… и правда, я не узнал бы тебя, если бы встретил на улице. Но теперь – узнаю. Узнаю по твоему почерку. – Калюжный бросил взгляд на своих людей. – Я смотрю, ты не утратил квалификации. Но это тебе не помогло…

Кропачев потянулся рукой к пистолету, но Калюжный быстро шагнул вперед, поднял пистолет и направил его на раненого:

– Не дергайся, Валидол! Игра сыграна, и надо уметь признавать поражение. Тебе так и так осталось жить недолго, так что лучше не трать время на бесполезные попытки. Лучше скажи мне, куда ты дел те деньги.

– Скажу… – забормотал Кропачев, если, конечно, это была его настоящая фамилия, в чем Надежда сомневалась.

Пока эти двое выясняли отношения, она незаметно преодолела половину расстояния до двери. Тихонько так, на цыпочках и затаив дыхание. Ей совершенно не хотелось быть свидетелем этого опасного разговора, свидетели, как известно, живут недолго.

– Я скажу тебе, где деньги, – повторил Кропачев, но голос его постепенно угасал, становился все тише и тише.

Калюжный подошел ближе и склонился над ним, чтобы расслышать слова умирающего.

Тот вдруг приподнялся и молниеносно выбросил вперед левую руку. Из рукава выскользнуло узкое лезвие и вошло в горло Калюжного, пронзив его насквозь. Калюжный захрипел и рухнул на своего врага, заливая его кровью.

Надежда вскрикнула и выскочила в коридор.

Первой ее мыслью было броситься наутек, как можно дальше от этого ужасного места, но затем она вспомнила о Таше, которой нужна была помощь…

Только теперь она осознала, что до сих пор сжимает в руке тот маленький предмет, который передала ей девушка. Украдкой взглянув на него, она увидела компьютерную флешку.

Но тут рядом с ней возникла знакомая расплывшаяся фигура и круглая жизнерадостная физиономия Весельчака У.

Вот кого сейчас Надежда совсем не хотела видеть! От этого болтуна не будет никакого проку!

– Что с вами случилось? – спросил тот, перегородив Надежде дорогу.

– Позовите кого-нибудь! – взмолилась та. – Там такое… такое… там несколько трупов, и девушке нужна помощь…

– Разберемся! – Весельчак удивительным образом изменился, стал жестким и собранным, даже, кажется, похудел. И голос не был таким высоким, и интонации не как в мультфильме. Теперь перед Надеждой стоял обычный мужчина – полноватый, конечно, но не рыхлый и не дряблый. Он вытащил из кармана портативную рацию и быстро проговорил: – Группа семь, группа семь! Говорит первый! Все к женскому туалету в северном крыле!