Убийство церемониймейстера - Николай Свечин

Так Лыков перешел в столице на нелегальное положение. Из-за этого он вынужден был повременить с освобождением несчастного Дуткина. Пусть все считают, что надворный советник застрял в Либаве.

Утром следующего дня Алексей из закрытой пролетки наблюдал за входом в Департамент полиции. Он был загримирован артельщиком средней руки. На козлах сидел особенный извозчик, отставной бомбардир со склонностью к приключениям. Лыков нанимал его время от времени для полузаконных дел.

Голендеева несколько минут назад вошла в здание и вот-вот, по ожиданиям сыщика, должна была выйти. Вдруг вместо нее на подъезде появился Валевачев. Странно… А может, это хорошая новость? Губернский секретарь беззаботно двинулся по набережной в сторону Невского проспекта. Следом показалась вдова. Огляделась, заметила экипаж и направилась к нему. Когда Голендеева села в пролетку, лицо ее пылало.

– Уф! Как страшно, оказывается, быть лазутчиком! – воскликнула она. – А ведь я ничем не рисковала. Просто боялась сделать что-нибудь не так.

– Рассказывайте.

– Как вы и велели, я вошла, объяснилась и отдала конверт молодому. Он довольно небрежно бросил его на пустой стол, возможно на ваш. Около окна. Тут я уронила перчатку. Это оказалось непросто, потому что второй, который постарше, все время на меня пялился. Будто красивой женщины никогда не видел…

– Но вы изловчились?

– Да.

– Отлично. Что было дальше?

– Дальше я удалилась, как мы и договаривались. Почти тут же следом вышел и молодой. Интересный юноша! Когда войдет в возраст… знаете, мужчина особенно хорош после двадцати пяти и до сорока пяти…

– Мария Евдокимовна!

– Простите! Так вот, этот красавец предложил подвезти меня куда нужно. Сказал, что ему сейчас на Офицерскую, но он может сделать крюк, чтобы я не смущалась этим обстоятельством. По-моему, я ему понравилась!

– Не удивлен! Но не отвлекайтесь, пожалуйста.

– Хорошо, не буду. Так вот. Возле лестницы я «вспомнила», что забыла перчатку, простилась и отправилась обратно в кабинет. И знаете, что я вам скажу? Изменник – тот, второй!

– Почему вы так решили?

– Когда я вошла, неожиданно, без стука, он застыл возле стола с конвертом. Весь… обескураженный. Совершенно очевидно, что он читал письмо! Но услышал шум и успел бросить его перед собой.

Лыков слушал вдову, не сводя глаз с подъезда департамента. Вдруг он увидел, как из неприметной боковой двери вышел Шустов и направился в сторону Литейного проспекта. Клюет!

– Мария Евдокимовна, вы большая умница и молодец, – торопливо сказал сыщик. – Я так и сообщу Лерхе. А сейчас возвращайтесь домой и никому не говорите о сегодняшнем фокусе. Фрол, отвези барыню!

Голендеева хотела что-то возразить, но сыщик уже выскочил из пролетки и отправился за Шустовым.

Слежка, однако, продолжалась недолго. Пересекая родную Моховую, Алексей заметил за собой хвост. Дюжий парень в обдергайке[46]и фартуке шел в двадцати шагах сзади. В отражении в витрине сыщик разглядел характерный нос картошкой. Ефим Цыферов! Вот кто прикрывал изменника со спины. Пришлось немедленно уходить в боковую улицу.

Алексей спокойно отпустил своего чиновника для письма. Теперь он знал, кто предатель, а кто честный человек. Кроме того, он получил сразу ответ и на главный вопрос. Если бы купили Валевачева, варианты бы еще оставались. Юрий – помощник Лыкова, он присутствовал при допросах, ездил по участкам с приметами Снулого. Но кто знал, что Сергей Фирсович Шустов служит в Особенной части и пишет за начальника все рапорты? Сведения эти секретные, дипломату Лерхе недоступные. А вот чиновник Департамента общих дел МВД Арабаджев к ним допущен. В инспекторском отделении департамента лежит временный штат части с указанием всех фамилий.

Лыков был очень доволен своим открытием. Как гора с плеч! Главное, Юрий честен. Да и Лерхе вызывал симпатию, в отличие от вероотступника и карьериста Арабаджева. Теперь можно продолжить дознание. У надворного советника уже был план, в котором Валевачеву отводилась важная роль. Надо срочно его найти. И Алексей отправился на Офицерскую.

Он ехал и думал. Теперь стала понятна необычная инициатива Шустова с поиском мирового судьи. Это был ловкий шаг Василия Мансуровича. Он ведь не заготовил заранее никаких уловок, кроме как подставить лакея. Рассчитывал, что полиция подумает на пропавшего и сосредоточит все силы на его поиске. Случайное открытие трупа спутало карты. Лыков сразу стал подозревать состоящих в должности. И Арабаджев пошел на риск. Он нарочно привлек к себе внимание сыщика, сам сунул голову в луч света. Для чего? Для того чтобы пройти чистилище первым. Покаяться в маленьком грехе и отвести подозрение в большом. Ну, вредил репутации Дашевского… Зато другие-то, другие! Лерхе дуэлью грозил, у него невесту увели. Дуткина подло обманули, да еще и обокрали. Вот где настоящие мотивы!

Так, это понятно. А письмо Илиодора Ивановича? Вероятно, когда Дашевского убивали, оно лежало на виду. Зарезав хозяина, Снулый обшарил дом и обнаружил послание. Бывший сыскной агент оценил, какая важная вещь попала к нему в руки, и прихватил на всякий случай с собой. И в нужное время дал ей ход.

На Офицерской было, как всегда, людно. Лыков прошел на третий этаж, в сыскную полицию. Знакомые агенты и чиновники сновали вокруг, не обращая на него внимания. Вдруг из коридора вывалились Шереметевский с Валевачевым. Надворный советник загундосил:

– Ваши благородия, где мне тут енерала найти?

Шереметевский заржал, как конь, и ответил:

– Леш, где я тебе генерала возьму? С тех пор как уволился Путилин, их у нас и нету.

Губернский секретарь отступил на шаг, вгляделся и ахнул:

– Алексей Николаевич! А нам сказали, вы в Либаве!

Лыков обратился к приятелю:

– Леня, ты у нас глазастый. Но меня не видел. Договорились?

– Запросто! Либава, так Либава…

– Вот! Юрия Ильича я у тебя конфискую.

– Я ж покладистый, – ответил коллежский асессор. – И на это согласен!

Лыков отвез помощника на конспиративную квартиру. Валевачев оказался здесь впервые и не преминул ее обойти. Красота! Жить можно! Пять комнат, бронзовая ванна, ватерклозет, самовар на кухне, полный набор посуды, постельные принадлежности…

– Кто за все это платит?

– Департамент полиции. Таких квартир у нас еще четыре, но они в распоряжении Секретного делопроизводства.

Надворный советник усадил помощника подальше от окна и огорошил:

– Шустов – предатель.

– Как это? – растерялся Юрий.

– А вот так. Сейчас он пробирается в убежище к Снулому. Хочет сообщить ему сведения, что передала вам сегодня вдова Голендеева.