Тайна наследницы - Борис Бабкин

Индеец извернулся и пяткой ударил сидевшего на нем в поясницу. Сбросив его, сыпанул горсть песка в глаза подбежавшего курсанта. Амбал, что-то выкрикнув, метнулся вперед, ударил головой индейца в живот и сразу же нанес удар кулаком в лоб падающего преступника.

— Вымой ему глаза! — крикнул он жене, кивнув на присевшего курсанта. — Жив? — спросил мычавшего от боли блондина.

— Поясница… — простонал тот. — Вчера на тренировке…

— Секунду.

Ухватив руками за подмышки, амбал поднял пострадавшего и резко встряхнул.

— Ой мама! — взвыл тот. И тут же, тряхнув плечами, пошевелился. — Прошло! — весело заорал он и бросился к индейцу.

— Минут пять еще в нокауте будет, — заверил амбал.

Индеец неожиданно вскочил, в прыжке нанес удар ногой ему в подбородок, вырвал из ворота стрелу и зажал в кулаке. Дважды ударили пистолетные выстрелы. Индеец упал мертвым. Курсанты посмотрели на амбала. В его руке был револьвер.

— Я фермер, — сказал он. — Коня кулаком кладу, а этот краснокожий — крепкий парень.

— Его живым брать надо было! — воскликнул блондин.

— У него ядовитые стрелы и трубка, — кивнул на разжавшийся кулак индейца амбал. — Царапина — и ты труп. Извините, парни, но я не хотел, чтоб кто-то умер.

К ним бежали четверо курсантов с офицером.

— Что там? — нервно спросила Ирина.

— Индейца и его напарника убили, — ответила Кет, — но они, точнее, плешивый убил троих. У плешивого снайперская винтовка и пистолет, у индейца две отравленные стрелы и трубка. И твоя фотография у обоих.

— Меня убьют, — обреченно прошептала Ирина.

— Но сначала им придется убрать нас, — сказал подошедший Флэйд. — А я жениться хочу и пару-тройку малышей завести.

— Один скоро будет, — смущенно шепнула Кет.

Подошел Рони.

— Надо уезжать. Индеец куда-то дважды звонил, но куда — не узнать, тот телефон просто уничтожили.

— А кто тут? — спросила Кет. — Может, я останусь…

— Останусь я, если вы не против, — сказала Маргарет.

— Она справится, — заявила Кет.

— Не одна, — качнул головой Рони. — Надо вызывать кого-то.

— Лоград и Кубинец уже здесь, вон они, — показал Флэйд на подъехавший джип.

Детройт

— Что с тобой? — подошел к сидевшей у телевизора Еве Кузьмич.

— Россию показывали, — вздохнула она. — Вы же знаете, я родилась в Биробиджане, потом родителей убили, а меня — в детский дом. Там и нашел меня Аляска. Называл наследницей…

— Потому что твой отец был еврей, — пояснил Кузьмич, — а он не любил евреев. Но тем не менее ты получила образование и, как я думаю, неплохо живешь. Но ты в последнее время довольно часто говоришь о наследстве, — с огорчением заметил он и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Я думала, если не я, то моя дочь… Но Аляска считал меня племянницей, а с родней, говорил, я детей не делаю. Да ладно вообще-то!

Поднявшись, она подошла к Кузьмичу и, обняв, поцеловала в щеку.

— Зато у меня есть вы, добрый, чуткий и очень хороший дедушка.

— Спасибо, милая, — подобрел Кузьмич.

Россия. Хабаровск

— Помнишь Кузьмича? — неожиданно спросил Дед.

— Как не помнить! — засмеялся Горец. — Он, считай, Аляску и сделал.

Дед кивнул.

— Оказывается, живой Кузьмич-то. Где-то в Америке прижился. Мне тут позвонили и привет передали. А чтоб я не сомневался, фото в почтовый ящик бросили. — Он вытащил фотографию. — Постарел, понятое дело… Признаешь? Я все понять не мог, кто так хорошо про Долину знает. А тут вон как повернулось…

— Ты что же, думаешь, за наследницей он стоит? — удивился Горец.

— Уже не думаю, — проворчал Дед, — уверен в этом. Он, старый волчара, все это мутит. А ведь я его из-под медведя раненого вытащил. Ай да Кузьмич, мать его за ногу.

— Не верю я в это, — решительно качнул головой Горец. — Даже если ты прав, на кой хрен ему себя высвечивать да еще и фотку присылать? Не Кузьмич воду мутит, хотя и не в стороне от этого дела. Он выполнит то, что ему Аляска поручил.

«Это мы еще поглядим», — подумал Дед.

Биробиджан

— Наконец-то, — поздоровавшись за руку, довольно улыбнулся Соломон, невысокий худощавый мужчина с бородкой. — А я уж решил, что вы передумали.

— Давай сразу к делу, — длинноволосый здоровяк по прозвищу Геракл уселся напротив хозяина. — Кто тут особенно против и от кого чего можно ждать.

— Эу! — воскликнул Соломон. — Я предупреждал, что войны не нужно, и вызвал вас не для того, чтоб вспомнить девяностые. Пока отдыхайте, завтра с утра поговорим.

— Слушай, Соломон Рудольфич, — недовольно начал детина в камуфляже, — мы не отдыхать приехали.

— Закрой ротик, мальчик, — остановил его Соломон. — Иначе я тебе язык укорочу. Надеюсь, повторять мне не придется.

Улыбнувшись, он вышел. «Камуфляж» посмотрел на напарника.

— Это как понимать? Я что, должен слушать этого…

Третий из приехавших усмехнулся:

— Я на твоем месте поберег бы язычок.

В комнату вошла молодая женщина с подносом.

— А вот и ужин! — потер руки Геракл. — Надеюсь, тетушка Сара нальет нам чего-нибудь. — И шагнул навстречу вошедшей.

— Не особо облизывайтесь, воины, — насмешливо проговорила появившаяся следом за девушкой пожилая сгорбленная еврейка. — Тетя Сара — это я. Полагаю, двух бутылок коньяка и ящика пива вам хватит, чтобы отметить возвращение на родину. А это Кристина. Руки распускать не советую. У нее черный пояс по карате.

Адам позвонил Соломону, чтобы убедиться — посланцы прибыли на место.

— Они готовы на убийство? — напрямую спросил Соломон.

— Обижа-аете, Соломон Рудольфович, — протянул Адам. — Они готовы на все. Но не советую форсировать события. Пока мы держим ситуацию под контролем и, кто наследница, кажется, знаем. Но именно это и мешает принять меры по ее устранению. Да, есть и еще причина, но уверен, что очень скоро все разрешится.

— Надеюсь на это и я, — сердито сказал Соломон, — но почему-то до сих пор не прочитал ни в одной из газет о кончине этой назойливой журналистки. Она что, все еще жива?

— К сожалению, да, — нехотя признал абонент. — У нее неожиданно оказались телохранители. Мы потеряли…

— А мне плевать, что и кого вы потеряли, — взорвался Соломон. — Даю тебе два дня. Если твои люди не справятся, буду вынужден уволить тебя.

— А коньячок французский! — оценил Геракл. — И пиво самое то. Обожаю «Тинькофф». А вы чего-то заскучали? — наливая по новой, оглядел он приятелей.