Подсадной - Андрей Кивинов

«Ох, лукавишь, дедушка. За одно уважение такие подгоны не делают…»

— Простите, Виктор Михайлович. Но если вам комфортней ТАМ, почему вы не вернетесь?

— Ностальгия ностальгией, Коля, но туда не хочет никто. Что бы ни говорили. А кто говорит — не верь ни слову, а лучше сразу заточкой в пузо, чтобы не лепил горбатого. Эх, поставлю я, все-таки, самовар. Хотя бы купчика[8]выпьем. Распереживался я чего-то…

Виктор Михайлович извлек из тумбочки пачку индийского чая со слоном, еще одну металлическую кружку, бутылочку с водой и самодельный кипятильник, сделанный из двух опасных бритв и нескольких спичек.

— У меня заводской бурбулятор[9]есть, но этот роднее. Настоящий, прямо оттуда. Да ты не стой, не стой, проходи.

Коля осторожно присел на краешек нар, пылесос оставив на пороге. Бурбулятор меньше чем за минуту вскипятил воду, хозяин высыпал в кружку половину пачки и прикрыл сверху миской. Пока чифирь заваривался, жаловался на жизнь:

— Я вот все время на свободу рвался. Два побега, три попытки. Вот вырвался наконец. И что? В чем эта свобода?.. Сижу в этих хоромах, как сыч. Даже поговорить не с кем. Мальчишки по делам все время бегают, им не до меня. Вот и получается круг замкнутый — и обратно не хочу, и здесь не ко… ко… Словечко такое модное.

— Комильфо, — подсказал Коля.

— Во, верно. А разве ж это жизнь? Всё вроде есть, грех жаловаться, ан не комильфо. Это самое поганое. Одна радость — посижу немного на шконочке, повспоминаю, и немного отпускает. А ночую только здесь. Ну, бери.

Хозяин протянул гостю угощение. Коля пригубил и поставил кружку на тумбочку — пить эту гадость особого желания не было. Да и вообще, пора отчаливать, пока заточкой в пузо не получил. Пылесос этот зоновский маразматик вряд ли купит, а слушать его старческий бред времени не было. Свободы ему, видишь ли, недостает. У подобных экспонатов полная каша в башке. Коля имел удовольствие в этом убедиться. Сначала плачется, а через минуту рубаху на груди рвет и руки к горлу тянет.

Виктор Михайлович же, закрыв глаза, отхлебнул чифиря, подержал его во рту и с наслаждением проглотил, дернув острым кадыком. Коляныч, зажмурившись, пригубил зелья. Горькое, как пролетарский писатель.

— Ну как?

— Спасибо, Виктор Михайлович, очень вкусно, но мне пора. Если надумаете приобрести пылесос, позвоните. При оплате сразу мы даем хорошую скидку и подарки от фирмы.

— И сколько он стоит?

— Две девятьсот девяносто. Долларов. Можно в рублях по курсу.

Ветеран застенков привстал, выудил из заднего кармана пачку стодолларовых купюр и протянул Коле.

— Сам посчитай, я без очков. И себе оставь за хлопоты соточку-другую.

— Вы что, покупаете пылесос? — не веря намерениям хозяина, уточнил Коля.

— Да разве ж в пылесосе дело? Ты вот приехал, поговорил со мной. Я порадовался. А за радость платить надо. Ты считай, считай, не стесняйся, у меня этой макулатуры много. А кончатся, мальчишки подвезут. Уважают, — в третий раз повторил Виктор Михайлович.

«Все бы клиенты так…»

Коля быстро, пока покупатель не передумал, отсчитал нужную сумму, включив в нее две сотни бонуса.

Хозяин допил чифирь, счастливо крякнул, поднялся с нар и без стеснения справил малую нужду в парашу. Коля собрал пылесос, приготовил гарантийные бумаги и договор с фирмой. Принялся объяснять, что делать, если вдруг пылесос сломается.

— Да брось ты, — не дослушав, махнул рукой Виктор Михайлович, — я и пылесосить им не буду. Вон, поставлю под картинку для красоты.

— Дело ваше, — не настаивал менеджер, — в таком случае благодарю за покупку.

Перед тем как покинуть спальню-камеру, Коляныч кивнул на дверное окошечко:

— Настоящее?

— Кормушка-то? Обижаешь!

На пороге квартиры Виктор Михайлович положил Коле руку на плечо, словно любимому внуку:

— Хороший ты паренек. Надумаешь, заезжай. Не забывай старика. Посидим, чифирька попьем.

— Заеду.

«Да, каких только идиотов не живет под солнцем. Впрочем, я ведь тоже из их дьявольского числа».

Встреча со странным пенсионером, как ни удивительно, заметно улучшила настроение. Причем улучшила вовсе не материальная составляющая. Хотя и деньги оказались весьма кстати. Любовь не терпит кредитов. Только наличные.

На всякий случай Коляныч заскочил в первый попавшийся обменник и проверил доллары на подлинность. Не чеченские ли? Уж больно легко расстался с ними Виктор Михайлович. Доллары оказались настоящими. Как чифирь, параша и бурбулятор.

Вернувшись в офис, он вспомнил про утренний звонок и обратился к строгой Наталье:

— Ну что, приезжали из милиции?

— Да, один. Спрашивал, как Вадик выглядит? Мол, ловят его за убийство клиента. Представляешь, нашего Вадика, который маму на «вы» называет, — за убийство. Бред!

— Он фамилию назвал?

— Не только. Я позвонить обещала, когда Вадик объявится. Но не позвоню, я не стукачка. Вот. — Наталья взяла со стола глянцевую визитку и протянула Коле.

«Региональное управление по борьбе с организованной преступностью. ЗАО „Дилижанс“. Ремонт иномарок. Вяземский Геннадий Юрьевич. Генеральный директор».

«Джонни, о-е…»

* * *

— Ну, конь панцирный! Совсем страх потерял! — Виталик пнул валявшуюся на дорожке парка банку из-под лимонада. — Скоро братве рапорта писать будет. Если уже не пишет. И патроны подносить! Шестерка!.. Я всегда чувствовал, что Гена этим кончит! Нет, ты прикинь, Коль, когда у него по бизнесу заморочки, он сразу за ксивой в карман, типа, я большой начальник, всем стоять, бояться! А как в засаду идти или на вздрючку к шефу, так он на бизнес валит, мол, охеренно занятой. Даже когда блядей по молодости снимали, ни разу не заплатил! Типа, я на службе, девочки, долг сейчас выполняю! Давайте, помогайте органам. Половым, блин.

— Ты, что ли, тоже снимал? Девочек? — уточнил Коля.

— Ну, так… Пару раз, — смутился Виталик, — но всегда платил. Служба службой, а любовь за свои. Все по понятиям.

— А с Академиком у него что?

— Что-что. Ничего личного, только бизнес. Ему Академик в свое время с землей помог под мастерскую. Понятное дело, с дальним прицелом. Вот Геныч и шестерит на него. Практически в открытую, не таясь особо. На дни рождения друг к другу ходят, водку вместе пьют.

— А начальство? В курсе?

— Конечно! А что оно сделает? Во-первых, Гена со своим автосервисом ценный кадр, за копейки им машины латает, а во-вторых, у него железная отмазка — я борец с организованной преступностью, поэтому с ней и общаюсь. Внедряюсь, типа, и ищу оперативные подходы. А потом, Академик не бандит, а великий ученый! Пойдем присядем.