Выбор оружия - Фридрих Незнанский

– Мы проинформируем МУР и Генпрокуратуру обо всем, что знаем. Решение об аресте будут принимать они. Но я не стал бы с этим спешить. У нас есть основания подозревать, что этот Никитин-Погодин замешан по крайней мере в трех преступлениях. И это предложение необходимо проверить.

– О каких преступлениях вы говорите?

Турецкий улыбнулся.

– Извините, Илья Наумович, но эта информация не связана с выполнением вашего заказа.

– Не настаиваю на ответе. Я уважаю чужие принципы. Кажется, никогда в жизни я не оказывался в таком положении. Но в любом случае я глубоко удовлетворен вашей работой. И готов выплатить вам оставшиеся пятьдесят процентов.

– Даже если контракт не реализуется? – спросил Денис.

– Репутация Народного банка дороже денег. Это, если хотите, национальное достояние… – Дорофеев поднялся. – Кстати, вы получили официальное уведомление о смерти Никитина?

– Нет, – ответил Денис. – Мы можем его получить. Но запрос должен исходить от официального учреждения.

– Запросите официально. И немедленно меня известите.

– Я позвоню вам завтра, – сказал Денис.

– Ни в коем случае, – возразил Дорофеев. – Вы забыли о «жучке» в моем кабинете. Откровенно говоря, от этих «жучков» я уже устал. Очень трудно работать, когда знаешь, что каждое твое слово слушают.

– Минутку! – Денис вышел в соседнюю комнату и вскоре вернулся с небольшой черной коробкой. – Это глушилка. Она не забивает сигнал, а ослабляет его. И создается впечатление, что иссякает источник питания. Вы сегодня будете у себя в банке?

– Да, у меня много работы.

– Когда войдете в кабинет, нажмите эту кнопку. И сдвиньте этот рычаг вниз – наполовину. А перед тем как уйти, позвоните мне сюда, в «Глорию». И скажите примерно такую фразу: «Прошу приехать ко мне завтра в девять утра. У меня чрезвычайная информация о деле Никитина…» После этого сдвиньте рычажок вниз – до конца. «Жучок» отключится.

Дорофеев недоверчиво повертел в руках коробку.

– Рычаг – понятно. А для чего эта фраза?

– Потом объясню…

Денис проводил банкира до выхода. Вернувшись, спросил:

– Мы не слишком много ему рассказали?

Турецкий успокоил:

– Не намного больше, чем он нам. Ты понял, что больше всего его волновало, когда он приехал? Гусак. Правда ли, что его взяли, и что он успел рассказать.

– А мне показалось, что для него очень важно получить официальное свидетельство о смерти Никитина. Его «кстати» звучало очень выразительно. Хоть он и старался это скрыть.

– Может быть, ты и прав.

– Зачем ему это свидетельство?

– Пока не знаю. Мы многого еще не знаем.

Подал зуммер один из телефонных аппаратов. Денис схватил трубку:

– Слушаю!… Понял. Точно? Едем! – Объяснил Турецкому: – Дорофеев направляется к «Космосу». Быстрей, дядя Саша, нам нужно успеть раньше его!

Черта с два бы они успели, если бы Денис сунулся, как хотел, на проспект Мира, забитый в этот час нескончаемым потоком машин. Но Турецкий вовремя приказал ему остановиться: сел на его место, и юркий «фиат» проскочил к гостинице «Космос» хорошо знакомыми ему переулками и проездами, о существовании которых новоиспеченный москвич Грязнов-младший и не подозревал.

Машину они оставили на темной улице позади гостиницы возле невзрачного «рафика», стоявшего с погашенными огнями. На условный стук Дениса дверца «рафика» открылась, они оказались в салоне с плотно зашторенными окнами и сложным радиопультом с мигающими лампочками на панели. Водитель дремал на переднем сиденье, а над пультом склонился молодой парень в наушниках. На вопросительный взгляд Дениса он сдвинул наушники на шею и сказал:

– Пока ничего. Только телевизор работает.

– Отстройся получше.

– Да уж лучше некуда…

Он прибавил звук. Несколько минут из динамика звучала какая-то реклама, потом она оборвалась на полуслове и стал отчетливо слышен стук в дверь, затем голос Никитина:

– Войдите! Илья Наумович? Почему вы пришли сюда? Почему без звонка? Что случилось?

– Приходил Бурбон. Требует перевести ваш вклад на счет «Восхода». Я в безвыходном положении. Он знает, что моя семья в Афинах.

– Не морочьте мне голову. Ваша семья давно уже не в Афинах. А где – не знаем даже мы. Пока.

– Он убьет меня!

– Не успеет…

* * *

«– Агентство „Глория“? Дениса Грязнова, пожалуйста. Это генеральный директор Народного банка Дорофеев… На задании? Передайте, что я жду его завтра у себя в девять утра. У меня очень важная информация о деле Никитина. Да, завтра, ровно в девять».

Начальник службы безопасности Народного банка Анатолий Андреевич Пономарев до отказа прибавил звук на своем магнитофоне, но слышнее не стало. Стук положенной на рычаги трубки донесся уже издалека, а потом и вовсе все стихло. Что за черт? Динамик испортился? Не может быть. Машина надежная – «Панасоник», ни разу не подводила. Пономарев потряс магнитофон, промотал назад пленку. Нет, все нормально. Батарейка в «жучке» села? Как такое могло случиться? Недавно новый «жучок» поставил. Чертовы япошки! Тоже научились халтурить. Ничего не поделаешь, придется менять. И сегодня же. «Очень важная информация о деле Никитина…» Ее нельзя упустить.

Пономарев спустился в комнату охраны. Из полутора десятков мониторов, соединенных с видеокамерами в кабинетах и операционных залах банка, светились только два: в аналитическом отделе у Глузмана и в приемной генерального директора. В приемной вообще происходило что-то необычное: толпилось человек семь или восемь с бокалами в руках, громко разговаривали, смеялись, подливали в бокалы шампанское из стоящих на столе референта бутылок. Народ был в основном молодой, только трое – ровесники Дорофеева или чуть постарше. Пономарев обратил внимание, что серый костюм на одном из них сидит как-то странно – не то чтобы мешковато, но как бы чужеродно, как всегда сидит штатская одежда на привыкших к мундирам кадровых офицерах.

– Что там происходит? – спросил Пономарев у охранника.

Тот объяснил:

– Сделку какую-то обмывают. Они приехали минут сорок назад, шеф сам вышел их встретить. Шампанское с собой привезли…

Камера была установлена в одном из верхних углов приемной, лица не мониторе были мелкими, но одного из гостей Дорофеева Пономарев все же узнал – высокого, рыжего, в джинсе. Это был директор детективного агентства «Глория», в последние дни он несколько раз приезжал в банк, однажды при входе наткнулся на Пономарева и показал ему свое удостоверение.

«Какую, интересно, сделку может отмечать Дорофеев с директором этой „Глории“?» – подумал Пономарев.