Разорить не значит жениться - Марина Серова

– Возможно, он помогал этой преступной группе не за деньги, – стала делиться я своими соображениями, – а потому что его заставили путем угроз или шантажа.

– Я как-то видела Романа, – вспомнила Зинаида, – он вроде не из робкого десятка.

– К каждому человеку можно подобрать свой ключик, – заметила я.

– Я с этим полностью согласен, Татьяна, – высказался Степан Артемьевич.

– А мне до сих пор не верится, что Куличков способен на такое. Таня, вы ведь не предоставили нам никаких доказательств того, что Роман заодно с мошенниками, – заметил Дмитрий Вадимович.

Все три соучредителя компании «Астра-Юг» уставились на меня, желая услышать, как я пришла к умозаключению, что именно начальник службы безопасности помогает страховым комбинаторам разорять эту фирму.

– Куличков с самого начала был у меня под подозрением, потому что именно от него многое зависит. До поры до времени я не могла обнаружить его связи с мошенниками. А потом у меня нашелся свидетель, который слышал…

– Какой свидетель? Кто? – поинтересовался Тимофеев.

– Мы поговорим об этом чуть позже. Так вот, он слышал, как Зенин разговаривал с кем-то из сотрудников «Астры» по телефону и, судя по содержанию этого разговора, это как раз был их помощник. Признаюсь, я подозревала также и Татьяну Левчук, но Зенин разговаривал с мужчиной. Я не исключала, что это мог быть как Куличков, так и Шутов. Все разрешилось очень просто. Мой свидетель назвал мне номер телефона Зенина и точное время его разговора с кротом. Мне осталось лишь узнать его номер…

– Но разве это возможно? – развел руками Тимофеев.

Святая наивность! При наличии программы, за которую я заплатила достаточно круглую сумму, из базы сотового оператора можно вытащить любую информацию. Главное – не попасться на хакерстве. Всякий раз, пользуясь этой программой, я предпринимаю строжайшие меры безопасности. Так было и в этот раз. Отпустив Алекса, я встретилась с Верой, а потом, когда мы расстались, я наконец смогла заняться вычислением крота. Для этого мне нужно было достаточно людное, но не просматриваемое камерами место, и я его нашла. На платановой аллее постоянно бродили туда-сюда толпы народа, причем камеры были только в начале и в конце. Я села на скамейку, которая с обеих сторон была прикрыта рекламными щитами, достала дешевенький гаджет с одноразовой симкой, запустила нужную программу, а после того как закончила работу, избавилась и от девайса, и от симки.

– Позвольте мне не раскрывать всех своих профессиональных секретов, я скажу лишь одно – мне удалось выяснить, с каким именно абонентом разговаривал тогда Михаил. Впрочем, человек, на которого был зарегистрирован этот номер, не имел никакого отношения к «Астре»…

– Вот видите! – Дмитрий Вадимович ухватился за последнюю соломинку.

– Многие пользуются симками, зарегистрированными на подставных лиц. Я позвонила по этому номеру и услышала мужской голос. А через какое-то время я набрала с другого телефона номер, который вы, Дмитрий Вадимович, предоставили мне. Голос был одним и тем же, и он принадлежал Роману Куличкову. Хотите я сейчас позвоню по его конспиративному номеру? – спросила я, доставая из сумки один из своих смартфонов.

– Было бы любопытно, – высказалась Зинаида.

Я нашла в памяти исходящий звонок и послала вызов.

– Алло! – произнес мужской голос.

Включив громкую связь, я сказала:

– Добрый вечер! Меня зовут Татьяна. Я провожу социологический опрос на экологическую тему. Вам удобно сейчас говорить?

– Нет! Я за рулем!

– Минуточку! – попыталась я задержать внимание абонента. – Когда я могу вам перезвонить?

– Я принципиально не принимаю участие в соцопросах, – произнес мужской голос и сразу же прервал связь.

Тимофеев закрыл лицо руками, и это стало подтверждением того, что он узнал голос начальника службы безопасности.

– Скажите, а кто тот свидетель? – поинтересовался Акиньшин.

Я знала, что рано или поздно мне придется рассказать об Упорове и его невесте. Более того, я догадывалась, что совладельцы «Астры» захотят отыграться на них по полной за лже-свидетельство и липовые экспертизы. Так что выполнение обещаний, данных Алексу, было под угрозой. Но я еще и не из таких передряг находила выход.

– Скажите, – я поочередно обвела взглядом всех совладельцев компании «Астра», – что для вас важнее – предотвратить банкротство вашей фирмы или непременно наказать всех тех, кто так или иначе причастен к попытке разорить вас?

– Я не понял, вы сейчас на Кузьмича намекаете? – уточнил Акиньшин.

– Нет, ни в коем случае! Есть два человека, которые были вынуждены помогать страховым комбинаторам, потому что их заставили это делать путем шантажа. Возможно, им следовало сразу обратиться к вам, – я взглянула на Тимофеева, поскольку он являлся директором компании «Астра-Юг», – или в полицию, но у них не хватило духу. Теперь они готовы свидетельствовать против преступной группы, но в обмен на это им нужна гарантия вашей лояльности.

Я замолчала, и в кают-компании зависла напряженная тишина. Наконец Тимофеев раскрыл рот, чтобы высказать свое мнение, но его опередил Акиньшин:

– Я вообще не понимаю, о чем тут думать! Если всех пересажают, кто нам будет компенсировать убытки, возникшие по их вине? Это расследование нам самим может выйти боком. Мы и с Андреем Кузьмичом рассоримся, и своих денег обратно не увидим.

– Степан, я не поняла, ты снова против официального расследования? – уточнила Лещинская.

– В душе я против, но вынужден вам подчиниться. – Акиньшин со значением посмотрел на своих совладельцев, а затем повернулся ко мне и ответил на мой вопрос: – Если для бизнеса так выгодно, я готов проявить лояльность.

– Я тоже, – присоединилась к нему Зинаида Леонидовна.

Тимофеев колебался, и, чтобы как-то облегчить свою задачу, он уточнил:

– Татьяна, можете назвать их фамилии и степень вины?

– Ты против, Дима? А вот я всегда знал, что ты невозможный идеалист! – усмехнулся Акиньшин. – И к чему привела твоя философия? Если разобраться, то вина в том, что произошло, лежит прежде всего на тебе, Дима! Руководитель из тебя никудышный! Ты слишком добрый, стараешься всем угодить, и люди этим пользуются. Вот взять, к примеру, твоего Куличкова…

– Он не мой! – возразил Тимофеев.

– Твой! – махнул рукой Акиньшин. – Это ведь ты принимал его на работу.

– Степан, Дмитрий, давайте не будем накалять и без того сложную ситуацию, – примирительно произнесла Лещинская. – Каждый из нас имеет право на свою точку зрения по этому непростому вопросу. Я так понимаю, наши голоса разделились… Два против одного.

– Я не против вас, – возразил Тимофеев. – Если ради наших общих интересов это необходимо, я готов проявить лояльность.

Наконец я могла спокойно выдохнуть.