В деле только девушки - Наталья Александрова

– Мне нужна информация про Севу, камешки и американца, – жестко проговорила Матросова и усмехнулась: – А если ничего не знаешь – тебе же хуже… я пущу слушок среди вашей братвы о том, по чьей наводке Костыль на зону загремел. Как ты думаешь, сколько ты после этого проживешь?

Проговорив это, она повернулась и сделала вид, что собирается уходить.

– Александра Ивановна! – жалобно вскрикнул бармен, схватив ее за плечо. – Стойте! Я все расскажу!

– Так ты же ничего не знаешь? – отозвалась Матросова с наигранным безразличием. – Сам только что сказал…

– Вот вы же и сволочь, Александра Ивановна, – с глубоким чувством выдохнул бармен.

– Кто бы говорил, – усмехнулась Матросова одними губами.

Этой улыбке она научилась у таинственного Орлова из загадочной организации.

– Так что, – продолжила она, – будем посреди зала беседовать? Хотя, конечно, здесь так шумно, что нас никто не подслушает…

Бармен провел Матросову в маленькую комнатку за стойкой, горестно вздохнул и начал:

– Был здесь Шрам несколько раз. С каким-то мужиком не нашим встречался, скорее всего с американцем. Я уж старался прислушаться, знаю ведь, что вам такая информация может пригодиться.

– Да, так я тебе и поверила, – усмехнулась Александра. – У тебя это просто в крови: что-то подслушать, что-то подглядеть.

– Это уж как вам будет угодно! – обиделся Котя.

– Короче, что сумел подслушать?

– Правда, про какие-то камни они говорили, – зашептал бармен. – Американец Шраму за них огромные деньги обещал. Очень, видать, они ему нужны… сегодня они снова должны здесь встретиться…

– Сегодня? – ахнула Александра. – А во сколько?

– На десять договаривались… – протянул мужчина. – Только если Шрам вас здесь увидит, мне можно гроб заказывать…

– Вот ты и постарайся, чтобы не увидел!

Матросова сделала небольшую паузу и добавила:

– И еще так сделай, чтобы я их разговор услышала!

– Как это? – Глаза бармена забегали.

– Очень просто! Что ты думаешь, я не понимаю, как ты здесь устроился? Как это ты их разговор про камешки подслушал? У тебя явно под столом микрофон стоит! Так вот сегодня это радио не ты будешь слушать, а я!

– Александра Ивановна! – воскликнул Котя. – Честное благородное слово…

– А вот этого не надо! – оборвала его Матросова, поморщившись.

– А, черт с вами… – бармен махнул рукой, – только вам придется под стойкой у меня сидеть, у меня туда наушник выведен!

– Посижу, – охотно согласилась Александра.

Они вернулись в зал. Бармен занял свое место за стойкой, а несгибаемая Александра скорчилась у его ног. Там, под стойкой бара, среди распечатанных блоков сигарет и презервативов, она увидела плоский черный пистолет, хорошо знакомую по еженедельным занятиям «беретту».

Еще глубже чернела плоская пластиковая крышка.

– Снимите эту крышку, – сквозь зубы прошептал Котя. – Когда объект займет столик, я скажу номер, отсчитаете и слушайте…

Александра осторожно сняла крышку. Под ней оказалась полупрозрачная пуговица миниатюрного наушника с зажимом-крокодилом и гребенка разноцветных проводов.

Матросова устроилась поудобнее и приготовилась к длительному ожиданию. До времени встречи Севы Шрама и таинственного американца оставалось еще минут сорок.

Ноги у Александры затекли от неудобного положения, кроме того, в кожаных брючках было очень жарко. Она слегка пошевелилась, меняя позу, и вдруг бармен зашипел на нее, как рассерженная кобра. Александра застыла, и тут же у нее над головой раздался холодный властный голос:

– Привет, Котя! Что, стучишь помаленьку?

– Здорово, Шрам! – отозвался бармен, изо всех сил изображая радость и благодушие. – За кого ты меня принимаешь? Какой стук? Я же себе не враг и на тот свет раньше времени не собираюсь!

– За кого я тебя принимаю? – переспросил Шрам. – За того, кто ты есть, – за бармена! Ваш брат завсегда стучал, без этого на твоем месте не усидеть… только ты смотри, со мной такие штучки не проходят!

– Что ты, Шрам! Я не самоубийца! – повторил Котя. – Ты сегодня один или кого-то ждешь?

– Это тебя не касается! Сделай мне «Манхэттен» и накрой столик…

– Секунду! – Бармен щелкнул пальцами и распорядился: – Третий столик подготовьте по высшему разряду!

– Нет, не третий, – резко остановил его Шрам, – я ваши штучки знаю! Накрой пятый!

– Как прикажешь, Шрам, – бармен пожал плечами и занялся коктейлем.

Через секунду он прошипел, не опуская головы:

– Все слышала?

Александра не удостоила его ответом. Она отсчитала пятый провод, прикрепила к нему клипсу наушника и прижала ее к уху.

Какое-то время не было слышно ничего, кроме шуршания скатерти и тихого звяканья столовых приборов. Наконец раздался звук шагов и голос с заметным акцентом произнес:

– Я, кажется, немножко опоздать…

– Ничего, Брюс, ничего! – не своим, подобострастным и фальшивым голосом отозвался Шрам. – Что будете пить?

– Водку с мартини.

– Смешать, но не взбалтывать? – усмехнулся Шрам.

– Я не Джеймс Бонд, – ответил его собеседник. – Я Брюс Уоллес!

– Звучит нисколько не хуже!

– Хватит комплиментов, – сухо прервал его американец. – Мы не две дамы в расцвете климакса. Перейдем к делу. Вам удалось раздобыть камни?

– Пока нет, Брюс, – заюлил Шрам, – дело осложнилось. Этими камнями явно интересуется кто-то еще. У нас на пути все время стоят конкуренты.

– Кто это может быть? Японцы? Арабы?

– Ни японцев, ни арабов я не замечал, а вот африканцы попадались неоднократно.

– Африканцы? – недоуменно переспросил его собеседник. – Вы хотите сказать афроамериканцы? Но это значит, что нам перебегает дорогу кто-то из коллег. Из других отделов моей конторы…

– Я хочу сказать афроафриканцы! Самые настоящие африканцы из Африки!

– Не может быть, – проговорил американец после короткой паузы. – Эти камни могут быть использованы только в сверхсовременной системе космического оружия. Новое поколение сверхточных лазеров. Откуда такая техника в Африке? Вы что-то путаете. Это, наверное, японцы.

– Что я, японца от африканца не отличу? – обиделся Шрам.

К столику подошел официант с заказанными коктейлями, и собеседники замолчали. Александра чуть заметно пошевелилась и потерла затекшую ногу.

– Сиди тихо! – зашипел на нее бармен.

Александра снизу взглянула на него и увидела, что он бледен, как свежеоштукатуренная стена.