Позади на лихом коне - Маргарита Южина

– Не буду. Думаешь, я от заточения рехнулась? За дуру меня приняла? Правильно, я дура и есть – на такого зверя ставку сделала.

Тайка больше ни о чем не спрашивала, Элина сама говорила и говорила.

По молодости лет Элина, тогда еще Лена Коновалова, дровищ наломала целую поленницу. И только попав на нары, поняла, что вся ее прежняя жизнь была сущие пряники. Было так тошно, что, казалось, лучше в петлю, но очень скоро ее под свое крыло взяла умная, крепкая Яна Чижова – женщина довольно спелого возраста. Непонятно, что такого необыкновенного она углядела в Ленке, но покровительство ее было очевидным. А уж Коновалова старательно подчинялась ей во всем.

Даже при хлипком своем уме она догадывалась, что Чижова вынашивает какие-то планы, может, и Ленке в них найдется теплое местечко! А еще Яна была женщиной из той жизни, куда так рвалась деревенская простушка.

– Выйду, со мной будешь, – обмолвилась как-то Чижова, и этого хватило, чтобы Коновалова со всеми потрохами принадлежала ей.

Вышли они почти в одно время, Чижова Ленке достала новенький незапятнанный паспорт на имя Сурновой Элины Михайловны, сама же Яна стала для Ленки Натальей Иванцовой. Вот только непонятно, почему Яна не хотела уехать, ее же в этом городе многие знали. Жить новоиспеченная Элина стала, конечно же, с подругой, та все время снимала комнаты, хотела сначала определиться с работой, чтобы окончательно осесть обычной труженицей. С работой все не налаживалось, но деньги откуда-то брались, и Элина не стала углубляться в тайны подруги. Ну есть эти бумажки и есть, зачем ей знать, откуда они берутся. Она только старательно учила все правила этикета, работала над фигурой, походкой и бегала к бывшей артистке ставить речь. Так велела Иванцова. Прошлое выкорчевывалось ежедневными тренировками.

– Наталья, а у тебя семья есть? – спросила как-то Элина.

– Мужа нет, дочь я не простила, есть один сын. Я ему все дам.

Элина тогда ничего не поняла, но лезть к подруге с расспросами не отважилась, она уже научилась не быть назойливой, не хочет Наталья говорить про своих, значит, не время. И все же однажды не утерпела:

– Ты бы позвонила сыну-то, ждет небось.

– Что это за слово «небось»! Отвыкай от просторечья! – взорвалась Иванцова, но чуть погодя остыла: – Рано еще, тебя надо пристроить.

И Элина чуть не прослезилась и еще упорнее стала лепить из себя светскую хищницу. Около Элины стали появляться интересные мужчины, а она только воротила от них личико – так велела Иванцова. Но в один прекрасный день Наталья пришла домой и мимолетно бросила:

– Все, пора тебе замуж.

Женихом был Белов. Кроме химии, у того была только одна страсть – лошади. Именно на ней и построила весь свой план Наталья Иванцова. Она послала Элину обучаться верховой езде к самому Кушнинову, который плевался, матерился, но в конце концов за кругленькую сумму сотворил из Элины неплохую наездницу. В довершение ко всему подруга купила Элине дорогую лошадь – Бриана. Теперь был выход самой Элины, и вскоре ее победа была закреплена в загсе. Однако Белов был невероятно скуп, и за ним стояли слишком серьезные люди, а это уже рушило все планы. Поэтому, когда супруг в одночасье скончался, обе дамы вздохнули с явным облегчением. К тому времени на горизонте бизнеса загорелась восходящая звезда – Касаров Марк Андреевич. И здесь Бриан вынес свою хозяйку к победному венцу. Элина была рада до неприличия. Еще бы! Это был не скупой старик Белов, который ежедневно проверял чеки. Быть женой щедрого красавца куда приятнее, и Элина расцвела. Иванцова была в курсе всех событий и, непонятно как, порой знала даже больше, чем сама жена о своем муже. Элина продолжала встречаться с подругой, но только тогда, когда та назначала свидания, и там, где той бывало удобно. Но разве это могло иметь какое-то значение? Наталья теперь ворочала делами касаровской фирмы, и деньги в карманы полились рекой. Все разработки операций передавались устами Элины, и супруг буквально носил жену на руках. Но и бывшая наставница внакладе не оставалась – львиную долю она умела оставить себе. Она удачно пристроила деревенскую дурочку, сделала из нее человека, с нее достаточно и просто импозантного мужика в постели, а вот деньги нужнее были Иванцовой. Причем самого Касарова в расчет вообще никто не брал. Так продолжалось некоторое время, но вечно тянуться это не могло. Элина уже давно перестала быть наивной простушкой. Теперь ей казалось, что она и сама сможет прекрасно обойтись без этой баржи – Иванцовой, тем более что деньги уходили к ней в карман уже из семьи Элины. Возмущало и то, что Иванцова все чаще стала упоминать о тетрадях, которые остались у Элины после кончины Белова.

Элина решила бежать. Некоторое время она упрямо твердила мужу, что ее хотят убить и ей просто необходимо спрятаться.

– Милый, я хочу прожить с тобой долгую, счастливую жизнь, но пока надо исчезнуть.

Касаров привык доверять жене и поэтому упрятал ее в надежное место…

– На что же ты рассчитывала? – спросила Тайка.

– Хотела потом уговорить Касарова перебраться за границу, – просто ответила Элина. – Я же не собиралась кормить Наталью до скончания века. И так уже обеспечили всю ее семью до десятого колена. Хотелось подальше уехать, чтобы эта ведьма не нашла.

– Понимаешь, с таким умом, как у нее, надо родиться, – хмыкнула Тайка. – Ты разве не знала, что она все это время исправно трудилась в фирме твоего мужа?

– Нет! – оторопела Элина. – Да и вообще про нее ничего не знала. Сначала не навязывалась, не хочет говорить, не надо, а потом и вовсе – какое мне до нее дело! Я уже говорила, что встречались мы только тогда, когда ей было нужно, где-нибудь в кафе, в сквериках или на временных квартирах. Если бы я знала, где она обитает, я бы сейчас здесь не торчала.

– Ну ладно, колись дальше, – буркнула Тайка.

…Может, Элина и не решилась бы прятаться, но у них с Иванцовой случилась ссора, а потом и вовсе пошли серьезные разногласия. Тетради! Яна уже настойчиво их требовала.

– Дай тетради, они мне нужны, – небрежно бросила она при последней встрече.

– И мне тоже, – отказалась Элина, – Марк уже занялся этим делом.

– Твоему Марку их никогда не поднять. Силенки маловато. У меня есть люди, кому это под силу. Давай! Выкради у мужа!

– Ну, если ты просишь…

– Запомни, шлюха! Я не прошу, а приказываю! – страшным шепотом зашипела Иванцова.

– Попробую, – спокойно ответила Элина.

«Хрен тебе в зубы!» Элина была не такой дурой! Если Наталья так окрысилась, значит, дальше с Элиной отношения сохранять уже не собирается, то есть с тетрадочек Эличка ничего не получит. Понятненько. Ничего страшного, тетрадей Иванцова попросту не увидит, вот и все. И Элина спешно удалилась в профилакторий славных стражей правопорядка.

Сначала все было замечательно. Муж приезжал каждый день с охапками цветов, конфет и прочих приятностей, в профилактории у Элины была своя комната, где нашлось местечко для телевизора, холодильника, даже для музыкального центра. Но потом восторга поубавилось. У Марка, такого милого и нежного, стало резко портиться настроение. Он жаловался жене, что дела фирмы идут из рук вон плохо и только акробатические выверты Лодовского удерживают «Касс» от неминуемого банкротства. Любовь теперь была для Марка слабым утешением, и однажды он открыто попросил: