Каждый умирает в своем отсеке - Виктор Евгеньевич Рябинин

– Это рэкет? Честно говори! Я в этом участвовать не собираюсь!

– Ну что ты, Андрюха. Это нормальный и цивилизованный расчет между двумя легальными фирмами. Просто сумма большая, вот я тебя об одолжении и прошу. Будешь старшим, с тобой поедут мои сотрудники.

Андрей молча развернулся и вышел из комнаты, а за ним потянулись двое горилл, которых Пашка интеллигентно назвал сотрудниками. Во дворе все трое сели в черный джип, за баранкой его уже сидел парень в красной бейсболке. Хотя гориллы мало чем отличались друг от друга, но один из них, занявший переднее сиденье, очевидно, был старшим, так как назвал водителю адрес.

Ехали молча. Маневр своего друга Андрею был понятен, не зря же когда-то вместе учились штурманскому делу. Андрей зачем-то был ему позарез нужен, и потому тот вязал его по мелочовке, опуская, выражаясь флотским языком, ниже ватерлинии. Операции по выколачиванию денег (а именно так Андрей определил суть просьбы Пашки), которыми занимались в основном быки с ограниченным интеллектом, входили как обязательное звено в сложный и хорошо продуманный цикл подготовки полноправных членов банды, группировки, бригады или, как они сами себя величали, фирмы. Участие Андрея в этом можно было приравнять к «курсу молодого бойца», так популярному в вооруженных силах. Андрей мог отказаться от данного оскорбительного поручения, но его о нем вежливо попросил друг. И он подчинился интуитивно, не углубляясь в детали. К тому же надо было посмотреть, чем на самом деле занимаются Пашкины «сотрудники». «Приятель», или на самом деле обыкновенный жертвенный козлик, обитал в роскошном, под мореный дуб, кабинете, и звали его Семен Лазаревич Кац. Был он директором акционерного общества закрытого типа с каким-то замысловатым иностранным названием. Встретил он их с вымученной улыбкой и деликатно пригласил присесть.

– Ну давай, хозяин, ты чего? – пробурчал тот из Кинг-Конгов, что считался центровым.

– Сейчас принесут, пожалуйста, подождите минуточку.

Андрей встретился с ним взглядом и сразу понял, что это человек неординарного полета мыслей. В глазах Каца читалось два страстных желания: либо прямо сейчас убить нахальных пришельцев, либо оказаться в другом месте, веке или галактике. Но чуда не произошло, и Кац был обречен на общество тех, кто обдирал его как липку.

Не прошло и пяти минут, как в кабинет вошла женщина в старомодной блузе. В руках у нее был бумажный пакет, перевязанный тесемкой.

– Вот, – мрачно сказал Кац, передав сверток горилле. – Скажите Павлу Николаевичу, что моей вины тут нет. Банк долго тянул с наличкой. Амбал оторвал у пакета уголок, и оттуда выглянул пук зеленых банкнот.

– Считать будете?

– Наше дело получить, – браво отказался громила. – А считать будут другие.

Андрею было противно присутствовать при этом, и он решил позлить быков. Когда подходили к джипу, ловким движением выхватил у гориллы пакет с баксами…

– Ты чего? – удивился тот.

– Павел Николаевич деньги только мне доверяет, – пояснил Андрей. – Вы же сами слышали.

Быки было уже собрались его бить, но что-то подсказывало старшему, что, ударив друга шефа, он навлечет на себя большие неприятности. Когда Андрей уселся на переднее сиденье, верзила мрачно пообещал:

– Больно шустрый фраер попался. Ну погоди, мы тебя еще умоем, костей не соберешь. Считай, уже спекся!

Они продолжали гундосить всю дорогу, обещая Андрею жуткую расправу. В общем, доехали мирно и без происшествий.

– Молодец, быстро обернулся, – похвалил его Пашка. Затем не глядя достал из пакета несколько пачек и протянул их Андрею. – Бери, братан, это твоя доля. Мы с тобой еще заработаем.

– Это мы позже обсудим, – ответил Андрей и вышел из кабинета.

* * *

Ему показалось, что Наташа слушает его невнимательно. Так всегда бывает, когда пытаешься сказать человеку что-то очень важное, а реакции, которой ожидаешь, не ощущаешь.

Они сидели в ресторане под открытым небом, где подавали национальную снедь: какие-то запеканки в экзотических сковородах, грибные блюда в небольших глиняных горшках, заливное в фарфоровых розетках. Этот ресторан считался дорогим, что подтверждалось многочисленными иномарками посетителей, припаркованными вблизи. Андрей, по широте души, никогда не жалел денег, потому, почувствовав навар, к их столу частенько подскакивал шустрый официант, на лице которого застыл вопрос: «Что еще желают почтенные гости?»

– Дежа-вю, – мрачно удивился Андрей. – Когда мы с тобой в очередной раз приходим в ресторан, очень рьяно суетится обслуга, а в завершение вечера меня пытаются бить…

– Всего один раз было! – возмутилась Наташа. – Я повторений не допущу. Слишком долго ждала такого, как ты. Это правда, я не обманываю! Поэтому больше никому не позволю на тебя поднять руку. Хотя ты и сам можешь постоять за себя и защитить женщину.

Это были первые приятные слова, которые Андрей услышал от девушки с момента их встречи. А глаголы «не допущу» и «не позволю» могли свидетельствовать о ее душевном состоянии. Захотелось поднять Наташу на руки, закружить и расцеловать. Но вокруг ели, пили, разговаривали и улыбались незнакомые люди. И никому не было дела, что происходит за соседним столиком.

– Наташа, поедем?

– Куда?

– Ко мне.

– Ты этого правда хочешь? Или, как в прошлый раз, придет твой друг, и я стану не нужна? – в голосе девушки зазвенела прошлая обида.

– Никто не придет, а если попытается нагрянуть, то мы его не пустим…

Радостное настроение Андрея, словно скоротечный северный снежный заряд, что нередко случаются в середине мая в Заполярье, мгновенно исчез, едва они вышли из ресторана. На другой стороне улицы в знакомом джипе сидели двое горилл и нагло улыбались. Андрей подошел к ним утолить возникший интерес: они здесь, чтобы привести в исполнение свои угрозы, или их попросту послали следить, чем он будет заниматься вечером?

– Мужики, у меня свидание с женщиной. Может, отстанете на вечерок?

– Ты чего, кореш, притомился? Вали отсюда…

Значит, следят, иначе сразу же полезли бы в драку, решил он. Вернувшись к Наташе, Андрей взял ее под локоть, и они пошли по улице. Джип медленно покатил следом. Свернув за угол, Андрей резко остановил приближающегося частника на «Ауди», и они с девушкой быстро забрались в обшарпанный салон.

– Братан, видишь, сзади джип ползет? – обратился Андрей к молодому водителю.

– Вижу, ну и чего?

– Если оторвешься, стольник баксов в зубы. По рукам?

Парень моментально оживился, довольно рявкнул: «Годится!» – и гонка началась. Водителем, по всему видно, он был неплохим. Убедившись, что по прямой от джипа им не уйти, принялся выделывать замысловатые автомобильные кульбиты, от которых у пассажиров захватывало дух. Наташа плотно прижалась к Андрею и напряженно замерла. Один раз их чуть не смял вывернувший бог знает откуда «мусорщик», второй – еле вписались в циркуляцию между автобусом и «жигуленком». На лихом форсаже ворвались в проходные дворы, проткнув глухую тьму световым шилом, чуть не подмяв зазевавшуюся собачонку, и снова выскочили на малолюдную улицу. Джип уже давно отстал, а водитель «Ауди» продолжал куролесить.