Таинственный сапфир апостола Петра - Наталья Александрова

— Да прекрати же ты! — не выдержала Агния. — Руки, наверно, год не мыл!

— А сама-то… — обиделся продавец, как видно, зная, что Агния теперь тоже сотрудница, решил не церемониться.

— У тебя самой нос грязный! — злорадно сказал он и подвинул Агнии зеркало.

Зеркало было небольшое, в оправе из потемневшего накладного серебра, на такой же стойке. Но металл был такой черный от грязи и окиси, что непонятно было, что там было изначально, какой узор. И само зеркало было такое поцарапанное, мутное и засиженное мухами, что Агния с трудом разглядела в нем свое лицо. Она достала салфетку и протерла зеркало.

Стало видно чуть лучше, Агния оттерла пятно на носу, видно в этом помещении грязь летает по воздуху. И тут заметила в зеркале какое-то едва уловимое движение. Она наклонилась вперед, всматриваясь, и вздрогнула. В зеркале отражался старичок — маленький, худенький, в детской рубашечке с отложным воротничком, с аккуратным венчиком седых волос на голове.

Агния помотала головой, стараясь избавиться от наваждения, потом снова взглянула в зеркало. Теперь там отражались лишь стеллажи, да старый ломаный шкаф, проеденный жучками.

«Это от недосыпа показалось, — решила Агния, — надо больше бывать на свежем воздухе и высыпаться…»

Она повернулась к продавцу и увидела прямо перед собой того самого старичка. Из плоти и крови. Тот стоял у прилавка рядом с допотопным кассовым аппаратом и разговаривал с продавцом. Все было при нем — чистая светлая рубашечка, летние брюки с манжетами, потертая сумочка через плечо и аккуратный венчик седых волос.

— Шурик, — ласково говорил старичок слегка надтреснутым голосом. — Шурик, ты плохо относишься к своему здоровью. Тело свое нужно беречь, как и голову. Ты — молодой человек, тебе нужно общаться с друзьями, с девушками, наконец. А какая же девушка посмотрит на такого, как ты? — Тут старичок заметил выглядывающий из-под прилавка мятый порножурнал и укоризненно покачал головой.

Что Агнию удивило, так это то, что Шурик не стал хамить и посылать странного старичка куда подальше. Он шмыгнул носом и опустил голову.

— Шурик, — продолжал старичок назидательным тоном, — говорил ли я тебе чаще мыть руки? И хотя бы раз в три дня протирать прилавок дезинфицирующим раствором. Шурик, ведь это страшно подумать, сколько людей за такое время касались всех этих вещей! Шурик, пока не поздно, измени свою жизнь!

— Да как тут изменишь, когда вон… — Шурик жалобно вытянул губу, где прыщ полыхал уже багровым пламенем.

— Этому можно помочь. — Старичок покопался в кармане брюк и поставил на прилавок маленький флакончик синего стекла. — Это старинное средство, рецепт моей прабабушки. А она, в свою очередь, получила его от своей прабабки. Та была колдуньей, ее сожгли на костре. Как выяснилось, по ошибке, просто соседка сильно завидовала розам, что цвели у нее в саду, вот и придумала, что прабабка моей прабабки колдует по ночам и даже знается с чертом. Ну, женщины… Возможно, кто-то и ходил к прабабке по ночам, но уж рогов и копыт у него точно не было…

Агния, услышав такую историю, с трудом сдержала смех. Шурик же внимал старичку с самым серьезным видом.

— Значит, берешь ватную палочку и аккуратненько так промакиваешь каждый прыщ. Раза четыре в день. Через неделю и думать про них забудешь! И помни: руки мыть почаще…

С этими словами старичок надел на голову расшитую тюбетейку, взял палочку, прислоненную у двери, и вышел из магазина, погладив по пути материализовавшегося из воздуха кота Чиппендейла.

— Кто это? — спросила Агния.

— А, один тут… — вяло ответил Шурик, — приходит иногда, приносит кое-что… так, ерунду всякую. Ставим на комиссию, все равно никто не покупает…

— Да что тут можно купить? — с сердцем сказала Агния. — Если что и есть интересного, за слоем грязи ничего не видно! Хоть бы и правда уборку ты сделал, ведь в помещении находиться противно! Все равно тебе делать нечего!

— А вам-то что… — лениво огрызнулся Шурик.

Он вытащил откуда-то ватную палочку сомнительной чистоты и устремился к тому самому зеркалу.

— Дай сюда! — не выдержала Агния. — Только хуже сделаешь!

Она отвинтила крышку у флакона синего стекла. Пахло водкой. Агния аккуратно обмакнула палочку в бесцветную жидкость и прижгла старый прыщ, и назревающий, и еще парочку только собирающихся расцвести.

После этой процедуры ей захотелось на воздух. Или посидеть в каком-нибудь светлом и чистом помещении, и чтобы кофе подавали. В общем, она вспомнила, что выехала сегодня из дома без завтрака.

— Слушай, тут кафе приличное поблизости есть?

— Есть! — Шурик грустно рассматривал себя в зеркале. — На той стороне улицы через два дома.

Первый, кого увидела Агния в кафе, был давешний старичок. Он сидел за столиком в углу и ел ложечкой воздушное пирожное со сбитыми сливками, при этом на лице его отражалось детское удовольствие. В кафе было мало народу, так что, услышав ее шаги, старичок поднял голову и приветливо кивнул Агнии:

— Присаживайтесь!

Было неудобно отказаться и сесть за другой столик.

— Берите сырники, — посоветовал старичок, — творог у них всегда свежий, фермерский.

Агния послушалась и заказала кроме сырников еще большую чашку кофе с молоком и булочку с шоколадом.

— Гулять так гулять! — усмехнулась она.

И тут же подумала, что в последнее время стала много есть. Это от нервов. Анька тоже много ест, но она все время тренируется, а вот Агнии не следует иметь такую привычку.

Хотя какая разница теперь? Это раньше ей нужно было выглядеть безупречно, а теперь уж все равно. Здесь, у Бармаглота, следует одеваться, да и выглядеть попроще. Ни к чему тут ее шикарные шмотки. Подумав об одежде, Агния вспомнила о пропавшем чемодане. Настроение, улучшившееся при виде румяных сырников со сметаной и вареньем, резко пошло на спад.

— Это вы зря, — сказал старичок, внимательно за ней наблюдая, — зря даете волю плохим мыслям во время еды. Тем более что мысли эти — пустые, вы переживаете вовсе не из-за пропавших вещей.

— Откуда вы знаете? — Агния едва не подавилась сырником.

— На самом деле вас волнует только одна вещь, — продолжал старик, не отвечая на вопрос, — хотите скажу, какая?

Агния хотела встать и немедленно уйти. Слишком много за последнее время случилось с ней странного, чтобы вот так просто сидеть и беседовать с подозрительным стариком о своих делах. Но хотелось есть, а сырники были и правда очень вкусные.

— Вы ешьте, не стесняйтесь, — сказал ласково старичок, — а то они остынут.

— Так вот, — продолжал он, когда Агния расправилась с сырниками и отпила кофе, — вас очень интересует одна вещь.

— Нетрудно догадаться, что у меня неприятности, — усмехнулась Агния, — раз я работаю теперь у Бар… у Михалыча.