Вас снимает скрытая камера! - Наталья Александрова

«Доктор – просто прелесть, хоть и немного староват. Впрочем, его это не портит – как не портит выдержка хороший коньяк. История с сыном той сумасшедшей – разумеется, полный бред. Парень действительно умер в клинике, но никакой врачебной ошибки, а тем более злого умысла, не было. Просто случилась внезапная остановка дыхания во сне. Оказывается, такое бывает довольно часто, для этого есть красивое греческое название – апноэ. Правда, непонятно, какое отношение парень имел к С.».

Прочитав запись, Надежда замерла, как громом пораженная. Апноэ, внезапная остановка дыхания во сне! Та самая причина, которая вскоре оборвет жизнь самой журналистки! Все-таки апноэ – не такая распространенная болезнь, чтобы убивать людей одного за другим! Не грипп, между прочим! За все… неважно, сколько лет своей жизни Надежда Николаевна ни разу не слышала об этом экзотическом заболевании!

Переведя дыхание, она продолжила читать файл.

Следующая запись снова появилась через два дня:

«Все-таки в этой истории со смертью Артемия Высоцкого не все ясно. В тот день (точнее, в ту ночь), когда он умер, дежурила медсестра Яковлева. Сейчас она на Колокольной не работает, у нее самой проблемы со здоровьем. Надо будет обязательно встретиться с ней и задать несколько вопросов. Возможно, скандал все-таки получится, и я сделаю на нем большой рывок. Вчера видела в клинике С. Надо уточнить, как она связана со здешними делами».

Судя по последней записи, таинственный человек, которого Горностаева обозначала в своих записях буквой С., оказался женщиной. Надежда Николаевна на всякий случай запомнила упомянутую фамилию медсестры и продолжила читать записи.

Следующая запись была очень большой.

«Девчонка из регистратуры, Оксана, – теперь моя лучшая подруга. Удивляюсь, как такую болтливую дуру держат в частной клинике! Хотя она – племянница Петровой из налоговой инспекции, этим все и объясняется. Я пригласила ее в кафе, заказала пару коктейлей, и язык у Оксанки развязался, как шнурок на старом ботинке. Выложила мне столько всего – только успевай записывать! Оказывается, С. – жена моего очаровательного доктора, и это она дала ему денег на организацию клиники. По документам она и является ее владелицей. Интересно, использует ли она этот факт в своей избирательной кампании? А доктор-то хорош! При такой жене нужно держаться очень осторожно, а он вовсю крутит с медсестрами и пациентками помоложе (ха, и на меня тоже явно глаз положил).

После третьего коктейля Оксана разговорилась еще больше. До чего она все-таки вульгарна! Одежда довольно дорогая, видно, тетка денег подбрасывает, но сидит на ней все, как на корове седло, и вкус напрочь отсутствует. Носит свитер жуткого розового цвета с синими брюками! Несколькими наводящими вопросами я ее подвела к истории того парня, который умер у них в клинике от апноэ. Тут она вроде немножко испугалась, по крайней мере перешла на шепот и все время оглядывалась по сторонам. Но тем не менее рассказала еще очень много интересного. Оказывается, положили парня на обследование, подозревали у него диабет. Кстати, счет за лечение не выставили по личному распоряжению С. Распоряжение поступило в бухгалтерию сразу же после его госпитализации. Подозрение не подтвердилось, парень оказался практически здоров, но неожиданно скончался во сне от остановки дыхания. А после его смерти мой дорогой доктор задним числом вписал в его историю болезни какое-то несуществующее заболевание щитовидной железы! Видимо, чтобы отвести от своей клиники обвинения во врачебной ошибке и медицинской некомпетентности. Хорош доктор! Надо заняться им вплотную! Это действительно тянет на полноценное журналистское расследование. И в первую очередь – поговорить с Яковлевой. Адрес Анны Ивановны я подсмотрела в бумагах у той же Оксанки, пока она трепалась с охранником. Софийская улица, дом девяносто шесть, квартира шестнадцать».

И самая последняя запись в файле была датирована двадцать девятым августа.

«Что называется – на ловца и зверь бежит. Мой очаровательный доктор утроил активность. Его манера ухаживать старомодна, но довольно приятна: цветы, духи, комплименты. Вчера пригласил меня в ресторан. Я пыталась использовать это в интересах дела, но доктор – кремень. Разговорить его не удалось. То есть болтал он непрерывно, но это был обычный мужской треп. От грубого павлиньего хвостораспускания внезапно переходил к классическим жалобам на одиночество, на то, что его никто не понимает (никто, кроме меня), на то, что жизнь стремительно проходит мимо без тепла и ласки. Про жену, естественно, ни слова, и все мои попытки перевести разговор на интересующие темы отбивал, как опытный теннисист. Конечно, я отвечала ему тем же: он не должен знать о моей профессии, и на все скользкие вопросы я отвечала туманными недомолвками, многозначительно закатывая глаза. В общем, это сильно напоминало задушевный разговор Штирлица с Мюллером. Разница между нами состояла в том, что я после общения с Оксанкой весьма много о нем узнала, а он обо мне, надеюсь, нет. Или это мне только так кажется? Пару раз я перехватывала довольно странный взгляд. Может быть, и он знает обо мне больше, чем я думаю?»

На этом записи заканчивались.

Надежда Николаевна сидела перед компьютером в задумчивости.

Судя по записям, покойная журналистка в конце своей недолгой жизни начала первое в своей карьере настоящее журналистское расследование. И если до того она раздувала газетные скандалы на пустом месте, высасывая повод для них из пальца и обливая грязью ни в чем не повинных людей, и это каждый раз сходило ей с рук, более того – помогало делать успешную карьеру, то в том единственном случае, когда Ирина наткнулась на действительно важную тему, ей пришлось поплатиться за это жизнью. Потому что Надежда не могла поверить в случайное совпадение, в то, что Горностаева, по чистой иронии судьбы, умерла от той же экзотической причины, которая унесла жизнь неизвестного молодого пациента частной клиники. Что же, выходит, только ложь безопасна, а всякая попытка написать в газете правду смертельно опасна? Или это просто ирония судьбы?..

Надежда сняла телефонную трубку. Теперь она не сомневалась, что ключ к разгадке преступления лежит в частной клинике, которую посещала перед смертью Ирина Горностаева, и в первую очередь она хотела узнать адрес этой клиники.

В телефонной справочной службе, когда она сказала, что ей нужна клиника на Колокольной улице, ответили, что без номера дома таких справок не дают, и переадресовали в платную справку. Зато в платной справке девушка была предельно вежлива, тут же сообщила телефон клиники и адрес – Колокольная улица, дом шестнадцать.

Однако, обдумав ситуацию, Надежда решила, что, прежде чем ехать на Колокольную, следует навестить медсестру Яковлеву. Покойная журналистка записала, что у той были проблемы со здоровьем, поэтому следует поторопиться, а клиника никуда не денется.

Надежда подходила к дому медсестры Яковлевой с непонятным самой тяжелым чувством. Что-то давило ей на сердце, и внутренний голос, который за последнее время все больше помалкивал, тут вдруг оживился и робко посоветовал Надежде никуда не ходить. Она тут же рассердилась на него – дескать, ты еще будешь вставлять палки в колеса! Но поскольку сердиться на собственный внутренний голос всерьез могут только психи, Надежда Николаевна отмахнулась от всех опасений и вошла в подъезд. Ее знаменитое любопытство и в этот раз перетянуло чашу весов.