Бумер 2. Большая зона. Книга 2 - Андрей Троицкий

Машина, совершив крутой разворот, помчалась по широкой прямой улице к вокзалу.

* * *

До пивной оставалось всего несколько шагов, когда Кот услышал за спиной автомобильный гудок. Обернувшись, он увидел свой бумер. Из него вылезла улыбающаяся Дашка. Она подошла к Коту и сказала как ни в чем не бывало:

– Там у Китая пожар случился, но твой бумер удалось спасти. Не без моего участия, прошу заметить. В салоне твой костюм, ботинки и все такое. Бери и пользуйся.

– Я смотрю, где бы ты ни появилась, происходят всякие катаклизмы: пожары, ДТП или насилие над личностью.

Кот, давно попрощавшийся с бумером, рад был снова стать его хозяином. Вот тебе и Ярославль. Да, старая жизнь не отпускала от себя далеко. Вот и тачка, и костюмчик. Неплохо для человека, пульнувшего последние рубли на билет в плацкартном вагоне.

– И это все, что я заслужила?

– Спасибо тебе, – улыбнулся Кот, – большое человеческое спасибо.

– На здоровье. Я только возьму из машины сумку с ноутбуком, – сказала Дашка. – Там еще на заднем сиденье акваланг Я сейчас налегке: временные трудности с квартирой. Поэтому оставляю тебе на память от меня и от Кольки баллоны и костюм для подводного плавания. Носи на здоровье.

– Еще раз спасибо, хотя два костюма в моем положении – непозволительная роскошь. Ну, что... Садись, покатаемся.

– Нет, я уж как-нибудь сама.

Дашка нырнула в салон, вытащила сумку с ноутбуком. Поправила на плече ремень и, помахав лапкой, смешалась с потоком пешеходов. Кот смотрел ей вслед, боясь потерять из вида. Он был уверен, что Дашка просто так не уйдет, она обязательно вернется, потому что какие-то очень важные слова, возможно, главные слова, еще остались несказанными.

Завязавшиеся отношения, эта хрупкая взаимная симпатия могла переродиться во что-то большее, в чувство совсем иного рода. На фраерском языке это называется любовью или чем-то в этом роде. Сказать по блатному, что Костя Огородников приторчал к этой девчонке, тоже не совсем правильно. Они слишком мало знакомы, почти не знают друг друга.

Впрочем, ему почему-то казалось, что они знакомы с Дашкой долгие годы. Откуда это ощущение – непонятно. Но заниматься самоанализом, копаясь в собственных чувствах здесь, на вокзальной площади, среди пешеходов и отъезжающих машин, странное занятие. Дашкина голова, ее светлые волосы мелькнули в толпе и пропали.

– Эй, Дашка, – крикнул Кот, – Дашка, вернись.

Она услышит, она непременно должна услышать. Не ко времени вспомнился давний, еще лагерный сон. Будто Кот выбегает за околицу деревни и кричит во всю глотку, срывая голос. Кричит своему прошлому, чтобы вернулось, зовет его назад. Но прошлое ничего не слышит, его уже нет.

– Дашка...

Кот потерян девчонку из вида, когда прямо перед бумером остановился городской маршрутный автобус, загородив весь обзор. Из открывшихся дверей высыпали пассажиры. Коротко выругавшись, Кот сел за руль, дал задний ход, развернулся и плавно вывел машину со стоянки, свернул в первый же переулок, куда, кажется, свернула Дашка. На медленной скорости проехал полтора квартала, он искал взглядом девчонку с ноутбуком, но ее нигде не было. Кот развернулся, хотел ехать обратно, возможно Дашка повернула не в этот, а в следующий переулок? Может быть...

Честно говоря, вариантов масса. Свернула она здесь или пошла дальше, а потом села в маршрутку и теперь катит на другой конец города?

Остановив машину, Кот опустил боковое стекло и в задумчивости почесал затылок. Покопавшись в ящике для перчаток, с удивлением обнаружил несколько пачек сигарет, фонарик и мобильный телефон. Кроме того, на коврике под пассажирским сиденьем стояли его фирменные ботинки. Что ж, сейчас самое время переодеться.

Быстро закончив с этим делом, Кот засунул старые шмотки в пластиковый пакет и, приоткрыв правую дверцу, выбросил его на газон. Какой-нибудь бродяга придет в полный экстаз. Врубив двигатель, Кот попетлял по окрестным переулкам. Он дважды выходил из машины. Первый раз, когда оказался возле парка, куда въезд запрещен. Второй раз он заглянул в кафе-мороженое на углу двух тихих улиц. Кроме молочных коктейлей, здесь подавали кое-что покрепче, поэтому народа хватало. Но и здесь облом. Кот вышел на порог, озираясь по сторонам и размышляя, куда двинуть дальше.

– Эй, красавчик, не покатаешь бедную девочку? У меня ножки устали. Нужен срочный массаж.

У входа в кафе остановилась фигуристая краля с пухлыми губами и яркими голубыми глазками. Латексная куртка на молнии расстегнута до пупа и открывает очень соблазнительную картинку. Сделав шаг к интересному мужчине, девица слегка приподняла короткую юбку, чтобы кавалер понял, она из принципа не носит нижнего белья.

Кот даже не облизнулся:

– Боюсь, нам не по дороге, девочка.

– Какие мы крутые, аж тошно, – девчонка фыркнула и, поднявшись на пару ступенек, пропала за дверью кафе.

Вернувшись к машине, Кот свернул на бульвар, который тянулся на пару кварталов от центрального универмага до ресторана "Парус". Поиски Дашки заняли около часа. Сейчас самое время тормознуть, развернуться и гнать к вокзалу, чтобы успеть сдать билеты до отправления поезда. С деньгами не то чтобы плохо, с деньгами – никак. И лишняя копейка нужна до зарезу, если так пойдет дальше, не на что будет тачку заправить.

Кот повернул руль, решив пересечь сплошную разделительную линию, когда периферическим зрением заметил девичью фигурку на скамейке. Кажется, она... Кот, тормознув, вышел из машины и дошагал до скамейки. Дашка сидела с закрытыми глазами, подставив лицо солнечным лучам. Когда тень Кота легла на нее, Дашка, не открывая глаз, тихо спросила:

– Почему так: куда бы я ни ткнулась, возникаешь ты?

– У ментов на тебя ориентировка, – пропустив вопрос мимо ушей, сказал Костян и сел на скамейку: – Короче, надо бы свалить из города.

– Спасибо, что предупредил. Это первые умные слова, которые я от тебя услышала.

– Я уже предлагал...

– Тогда я не хотела с тобой ехать. А сейчас передумала.

– Только на пять минут на вокзал завернем. Надо билеты скинуть. Я взял плацкарту до Ярославля. Не пропадать же деньгам.

* * *

Четыре опера в штатском, получив указания, расположились в разных частях на трех пассажирских платформах. Еще двое, на всякий случай, остались в здании вокзала на первом этаже. Действия оперов координировал Алексей Филиппов, сидевший за столиком летнего кафе, откуда открывался хороший обзор на все платформы и главный подъезд вокзала.

До прибытия поезда на Ярославль осталось всего пятнадцать минут. Пассажиры, человек сорок с небольшим, нервно поглядывая то на часы, то на семафор, уже выстроились вдоль всего перрона. Мужчин, подходящих под описание Кота, оказалось четверо. Троих отсеяли почти сразу. Один плешивый, почти лысый, у второго нет двух пальцев на правой руке, третий ниже ростом сантиметров на пять, а то и на все семь.