Все в шоколаде - Татьяна Полякова

Прежде всего поздравила себя с тем, что интуиция меня неподвела, затем порадовалась, что удача ко мне благосклонна, то есть пока,конечно. И если я правильно разыграю карту… В общем, как любит выражаться Дед,“перед нами открываются большие перспективы”. Передо мной-то уж точно. Впервыеза много лет мне по-настоящему подфартило, и я, само собой, собиралась этимвоспользоваться. Итак, неизвестный папаша Пастуха – это наш Лялин. Ромка – егонезаконнорожденный сын или что-то в этом роде, и мать, заявляя, что отца вналичии нет, попросту пудрила нам мозги, а на самом деле тут же обратилась кнему за помощью, и он ее оказал.

Сегодняшняя реакция на мои слова о стрельбе в паркесвидетельствовала о том, что Лялин мальчишку любит, а значит, пойдет на многое,чтобы спасти ему жизнь. Следовательно, хотя бы на одного человека я могу положиться.В мире, где и самому себе не каждый день веришь, это необыкновенновоодушевляет.

Воодушевленная сверх меры, я вернулась в офис и тут жеполучила нагоняй от Лукьянова.

– Где тебя носит? – буркнул он. – Ждуполчаса. Звонил тебе на сотовый…

– Забыла подзарядить. Я ненадолго отлучалась, чтобузнать новости.

– Они есть?

– Нет. Пока у ментов есть только труп, тот, что тывидел возле чердака, а новостей нет. Ты же знаешь, как они работают.

– Хорошо, – сверля меня взглядом, кивнулон. – На сегодня с работой заканчиваем. Поехали в гостиницу.

Офис мы покидали, можно сказать, последними, не считаяуборщиц и охраны.

– Как насчет ужина? – на всякий случай проявила язаботу.

– Поужинаю в гостинице, – отозвался он. –Хорошая мысль. Тем более что сегодня тебе составит компанию прекрасная шатенка.Забыла, как ее зовут…

– Это неважно. Главное, чтоб она знала, когда нужнозаткнуться.

– Ага. Я могу молчать как рыба, но боюсь, что тыначнешь скучать.

– Не беспокойся об этом.

Я обиженно засопела, потому что не люблю, когда мнеуказывают на мои недостатки. До гостиницы мы ехали молча. Притормозив возлеподъезда, я собралась идти вместе с Сашей, но он, выбравшись из машины, бросилмне “пока” и направился к двери.

– Я считаю, что обязана проводить тебя, – сказалая вдогонку.

– С какой стати?

– Кто же вас представит друг другу?

– Я уже взрослый мальчик, не беспокойся обо мне. –Дверь открылась, он сделал мне ручкой и исчез. А я пожала плечами.

Моего хорошего настроения наше прощание не испортило.Подумав немного, я поехала домой. Позвонила Марку, затем Волкову, но ничегоинтересного они мне предложить не могли, поэтому я достала из шкафчика бутылкумартини, налила рюмку, с легким стуком коснулась бутылки и сказала:

– За удачу. – После чего отправилась в гостинуюсмотреть телевизор. Я потратила на это ровно пятнадцать минут, именно черезэтот временной промежуток зазвонил телефон, и я чуть не оглохла от вопляЧерника.

– Приезжайте, – ныл он, – немедленно.

– Что случилось? – вежливо спросила я, но ответитьон не пожелал, еще дважды сказал “приезжайте” и один раз “немедленно”, послечего повесил трубку. Чертыхаясь, я перезвонила, но не получила ответа.

Тащиться к нему на ночь глядя не было никакого желания. Япозвонила Марку, но без толку, он либо выполнял важное задание, либорасслаблялся в сауне. Выходило, что к Чернику все-таки придется ехать мне.

Я прикинула, кому бы еще позвонить, но не нашла ни однойподходящей кандидатуры, спустилась в гараж, и тут произошла вещь в высшейстепени невероятная: ворота не открылись. Сколько я ни нажимала на кнопку,сколько ни чертыхалась, толку не было, лишь в черной коробочке возле воротчто-то подозрительно жужжало. Вот тогда бы мне задуматься и начать вести себякрайне осмотрительно, но недавнее везение сыграло со мной злую шутку. Я решила,что счастье улыбается мне в полный рот. Я поднялась в квартиру и хотела вызватьтакси, затем подумала, что вовсе не обязательно ждать его здесь. В конечномитоге я вышла на проспект, остановила машину и через двадцать минут была уЧерника, точнее, возле двери его подъезда.

Нажала кнопку домофона и терпеливо подождала, потопталась,позвонила еще раз, затем набрала номер его телефона, но ответить мне упорно нехотели. Я немного прогулялась, злясь на себя и на Черника, причем на себябольше. Ну и что теперь делать? Домой возвращаться? А если он через десятьминут опять позвонит? Я стала нажимать все кнопки подряд, пока пьяный мужскойголос не осведомился:

– Это ты, дорогая?

– Конечно, – буркнула я.

– Заходи, моя рыбка. Дверь открылась, но рыбку он,скорее все-то, не дождался. Я подошла к нужной двери и подергала ручку. Дверьбыла заперта. Я начала барабанить по двери ногой, шум мог поднять мертвого,значит, Черник либо куда-то сбежал (с этого психа станется), либо в самом деле…Грохот, поднятый мною, имел последствия: соседняя дверь распахнулась, ипоявился солидный дядька в махровом халате.

– В чем дело? – спросил хмуро.

– Артур Петрович только что звонил мне, –испуганно затараторила я, – просил срочно приехать, сказал, что у негопроблемы с сердцем.

– Вы что, врач? – Он и сам в это не верил.

– Я близкий друг.

– Думаю, вам следует вызвать врача, если у негопроблемы с сердцем.

"Умный мужик, ничего не скажешь”.

– Врача вызвать нетрудно, – согласилась я, –только как он войдет в квартиру, если я не смогла?

Соображал он минуту, не меньше.

– Думаете, ему правда плохо? – спросил он наконецнастороженно.

– Судя по голосу, он собирался скончаться.

– У нас балконы соприкасаются. Кажется, его дверьоткрыта.

Не дожидаясь, когда он закончит, я внедрилась в его квартиру.

– Где балкон?

– В кухне. Послушайте, вы уверены, что поступаетеправильно? .

– Конечно, – кивнула я.

Балконы в самом деле соприкасались, перелезть с одного надругой было парой пустяков, мужчина наблюдал за моими действиями с плохоскрываемым беспокойством. Оказавшись на балконе Черника, я махнула ему рукой,распахнула дверь, которая была приоткрыта, и вошла в кухню. На столе чашка ителефон, трубку бросили небрежно. Определитель номера показал, что я звонилапоследней.