Мрак в конце тоннеля - Владимир Колычев

– Я с ним говорил. Спасибо ему хотел сказать за то, что нас чуть не угробил. Он ничего не знает…

– А что он должен знать?

– Ну, кто наехал на бункер, что там за дела… Дикость, говорит, какая-то.

– А может, все-таки знает? Может, кто-то подходил к нему, предлагал продать бункер?

– Ну, может, и подходили, я не знаю. О таком обычно не говорят, если ты не следователь. А я не следователь… И даже не друг. Так, просто хорошие знакомые. Миша сказал, что скучно не будет…

– Да уж, повеселились…

– Ты можешь думать что угодно, но я не знал, что будет в бункере. И никого к тебе не подсылал.

– Девчонка отреагировала на твой голос. Ты ее закодировал.

– Как я мог ее закодировать?

– Игорь про кодирование много знал, – сказала Оксана. – Говорил, что из любого человека можно сделать робота.

– Ты что-то про него уже говорила, – вспомнил я. – Отец у него в закрытом институте работал…

– Кто такой Игорь? – вскинулся Костя.

– Он с Женей дружил. И он, и Гоша…

– Ты что-то еще про диггеров говорила.

– Так они этим и занимались… Говорят, на Воробьевых горах под землей целый подземный город. Так они все его искали…

– Нашли?

– Если бы нашли, я бы знала. А может, и скрывали что-то…

– Они все в девяносто пятом универ закончили.

– Ну да.

– Куда потом устроились?

– Женя на строительную фирму устроился, про других не знаю. Да и он потом пропал…

– Бизнес у него строительный, – кивнул Костя. – Так себе бизнес – квартиры ремонтируют, дома частные строят… Но на квартиру вроде бы себе заработал, с родителями не живет. Я его уже давно не видел. И Калистрата тоже…

– А Женю как можно найти?

– Ну, через родителей… А тебе это нужно?

– Не знаю. Может, в нем собака зарыта. Но я думаю, что в тебе… Я с Калистратовым общался, он очень сильный гипнотизер. Он из меня кролика мог сделать, к удаву в пасть загнать – а он убить меня пытался. То зомби ко мне подослал, то Вику… Из Вики хотел зомби сделать. Чтобы меня потом убить… Не любит он меня.

– Он и Женьку не любил, – вспомнил Костя. – Дружил с ним, но не любил. Из-за Оксаны. Женька мне сам говорил, что тот его к Оксанке ревнует. Не знал, что и я его к Оксанке ревную… Клеился к тебе Калистрат или нет?

– Ну, клеился, – прыснула Оксана.

– А чего смешного?

– Ну, Платон сказал, что Калистрат – очень сильный гипнотизер. Никакой он не сильный. И даже не гинпотизер. Так, жалкая на него пародия. Меня загипнотизировать пытался. Ты, говорит, только меня любить будешь. Я его так полюбила, что у него щека целую неделю красной была. Ну, может, и не целую неделю… Вот Игорь действительно чем-то обладал. Говорят, преподавателя на занятиях усыпил. Я на этих занятиях не была, не видела, но говорят… И с девчонками у него получалось. На спор, говорят, мог в постель уложить. Укладывал, но ничего не делал. Нечестно, говорил…

– Смотри, какой совестливый.

– Ну, не то чтобы совестливый… Хотя краснел, когда его стыдить начинали. Он бутылку с молоком на лестнице разбил, а тут комендант. Стыдно, говорит, Костинский, очень стыдно…

– Как его фамилия? – перебил я Оксану.

– Костинский, а что?

– А называли его как?

– Ну, если позлить хотели, то Скотинский, а так просто Костян…

– Вот тебе и Костян! – торжествующе вскинулся Костя. – А ты на меня бочку катишь… Да если бы я тебя убить хотел, я бы тебе коньяк отравил!

– Что?! – возмущенно протянул я.

А ведь была у меня такая мысль.

– А что, не мог?

– В тюрьму бы сел.

– А откуда бы я знал, что коньяк паленый? В магазине такой купил… Ты же опер, ты знаешь, как люди от паленки загибаются.

– Значит, была у тебя такая подлая мысль?

– Ну, была. Но только мысль, – Костя виновато отвел в сторону глаза, но тут же принудил себя пристально посмотреть на меня. – Достал ты меня, Платон!.. Я же знаю, что у вас с Оксаной ничего не было. Но если что-нибудь было бы, я бы тебя заказал, понял.

– А сам грех на душу брать не хочешь?

– Не хочу.

– Потому коньяк травить не стал.

– Вот только на словах меня ловить не надо! – Он наморщил лоб. – Я когда на четвереньки встану, ты тогда меня подлови, понял!

– Костя! – возмутилась Оксана.

– А чего он тут бочку на меня катит?.. Как будто человека заказать – это не грех. Что человека заказать, что самому на спуск нажать – одна хрень!.. Я, может, вообще никого в этой жизни еще не заказывал, а он гонит тут на меня! – возмущенно смотрел на меня Костя.

– Может или точно не заказывал?

– Еще нет, но точно закажу, если не заткнешься!

– Платон, ну будь ты умней! – поджав губы, посмотрела на меня Оксана.

– Трудно быть умным, когда такая заваруха, – пожал я плечами.

– Какая заваруха?

– Убить меня хотят… Калистрат ваш старается. И Костян ваш. Значит, Костинский гипнозом владел?

– Да, в какой-то степени…

– Калистратов у него учился?

– Не знаю, учился или нет, но Игорь его точно этим делом заразил.

– Ты на меня бочку не кати, не надо, – миролюбиво сказал Костя. – Мы с Оксаной сами, считай, пострадавшие…

– Тогда помоги мне найти Женю.

– Ну, адрес родителей я тебе, конечно, дам. А там ты уже сам… Черт, ну как же нам теперь куда-то идти? – скривился он, потирая шишку, стекающую с переносицы на глаза.

Знатные синяки намечаются. Но ведь он сам виноват. Не надо было меня злить.

Оксана озадаченно покачала головой. Пикник, похоже, отменялся.

– Платон, ты иди, я тебе завтра позвоню, – сказала она, махнув на меня рукой.

Я согласно кивнул, но ушел не сразу. Сначала узнал адрес Евгения Уланова, задал несколько уточняющих вопросов по его части и только затем откланялся.

3

Нехорошо вышло с Костей, но я не раскаивался. Во-первых, он сам хорош. А главное, я еще не был уверен в его невиновности. Не смог он меня убедить, что Костян – это Игорь Костинский.

Его самого я подозревал больше, но все-таки отправился по адресу, который он мне дал. Это были старые дома в районе Нахимовского проспекта с тихими, но с богатой историей дворами. Встав у деревянной беседки напротив подъезда, я представил, как с этого же места прыщавый молодой человек по имени Костя смотрел на Женю, который вел к себе домой красавицу Оксану. Смотрел и завидовал, мечтая о том счастливом дне, когда она будет принадлежать ему.