Варшавская вендетта - Марина Серова

— Скажем, это не совсем так, — начала я, но вовремя прикусила язык.

Не думаю, что сейчас подходящее время, чтобы выдавать свою осведомленность в вопросах подтверждения или создания алиби.

— Если вы ехали по крупной трассе или останавливались на заправках, ваши слова легко подтвердить, — заверил лейтенант. — В этом помогут камеры видеонаблюдения. Более того, ваше алиби нам и не требовалось. И вообще мы поинтересовались лишь алиби пана Збигнева как человека заинтересованного. А заодно и особы, что выдавала себя за его невесту, а потом мистическим образом оказалась телохранителем. И, кроме того, специалистом экстра-класса, как говорят нам наши источники. Есть мнение, что от таких можно ожидать буквально чего угодно.

— Если вы нас в чем-то обвиняете, — начал кипятиться Марек, — то потрудитесь объясниться! А также озвучить свои обвинения!

— Нет никаких обвинений. У меня для вас важное сообщение. Сегодня ночью Людвиг Збигнев покончил с собой.

— Этого не может быть! — неожиданно выдал Марек.

— Может. Мы уже провели расследование. Все подтвердилось. Ваш дядя не просто покончил с собой, он признался во всех преступлениях. В тех, что вы его обвиняли. А также в том, что они с женой десятки лет подряд обворовывали вас, пан Марек.

— А как же убийство Ядвиги? — недоумевал Ян.

— Это тоже вина Людвига. Жена хотела уйти от него, предварительно обвинив в убийстве Златы и Льва Збигневых. Одно-временно полностью отрицая свое участие. Как вы понимаете, Людвиг не мог этого позволить и убил жену в порыве ярости во время ссоры. Она произошла в машине, когда они ехали в поместье с намерением поговорить с Мареком.

— Какой кошмар, — негромко выдохнула я в повисшей тишине.

— Скажите, а что побудило Людвига к этому действию?

— В записке он пишет, что муки совести, терзающие на протяжении многих лет. Но мы думаем, что в первую очередь страх перед заключением. Ибо в той же записке Людвиг говорит, что боится расследования смерти брата и его жены. И уверяет, что не позволит арестовать себя, отправить в тюрьму и так далее. То есть Людвиг принял меры, чтобы этого не случилось.

— Я могу увидеть предсмертную записку? — поинтересовался Марек.

— Это целое письмо. И сейчас с ним работают эксперты. На всякий случай, проверяют, нет ли посторонних отпечатков. Но я могу показать вам фотокопии, как и снимки с места преступления, если пожелаете.

— Да, будьте любезны, — кивнул Марек.

И некоторое время мы все молча рассматривали фотографии.

Криминалисты очень тщательно подошли к своему заданию. И охватили практически весь интерьер кабинета.

Разумеется, они сделали и кадры самого тела, чтобы было понятно расположение рук и оружия, а также ножа и самой записки.

— Не смотри этот, не нужно, — достаточно громко прошептала я, склонившись над Мареком, который как раз взял в руки фото с входным отверстием, снятым крупным планом.

Он торопливо перевернул снимок.

— Пожалуй, ты права. Этого мне видеть не стоит.

— Я должен сообщить кое-что еще, — добавил лейтенант.

— Мы вас внимательно слушаем, — заверил Марек.

— Думаю, эта информация относится к разряду конфиденциальных, — с нажимом возразил следователь.

— От моего адвоката и, — молодой человек на секунду замялся, — и телохранителя у меня секретов нет.

— Людвиг Збигнев назвал вас Марек своим единственным наследником.

Молодой человек немного помолчал, растерянно моргнул и неожиданно резко выдал:

— Все, что было у Людвига, он украл у моих родителей или у меня! И я добился ареста всех его счетов и отобрал все ценности.

— Похоже не все. Вы это поймете, если до конца прочтете прощальное письмо вашего дяди.

— А если в двух словах? — с брезгливой гримасой на лице попросил уточнить парнишка.

— Людвиг владел элитной недвижимостью, вполне приличной машиной. И коллекцией драгоценностей.

— Откуда первое, а также второе, я знаю, — кивнул Марек, — а о каких драгоценностях идет речь?

— Их покупала Ядвига, которая, в свою очередь, подворовывала деньги у Людвига. Для того, чтобы сбежать от него.

— Значит, она всерьез готовила побег?

— Планировать — не значит исполнить. Но да, она могла, наверное, рассматривать такой вариант. По крайней мере, Людвиг в своем письме называет Ядвигу мозгом их криминального дуэта.

— Возможно, так и есть, — согласился Марек. — Ядвига всегда была хуже Людвига. Впрочем, теперь они оба в том месте, которого заслуживают, — мрачно добавил молодой человек, очевидно, имея в виду наказание после смерти, обещанное для грешников многими религиями.

— И что теперь будет? — уточнил Марек после небольшой паузы.

— По делу еще не закончены некоторые проверки, — скосив глаза на бумаги, ответил лейтенант, — но уже сейчас можно сделать предварительные выводы. Это было действительно самоубийство. А значит, дело вскоре закроют. Кроме того, дела о гибели ваших родителей, а также об убийстве Ядвиги Збигневой тоже будут закрыты в связи со смертью главных подозреваемых. Кроме того, с вас, пан Збигнев, тоже, разумеется, снимут все подозрения и ограничения.

— А подписка о невыезде? — оживился адвокат.

— Пока присутствие пана Збигнева может понадобиться. Но все ограничения будут сняты в самое ближайшее время. А пока будем на связи. Теперь же не смею вас более задерживать, господа.

* * *

Прошло две недели. Как и предрекал лейтенант, дело о самоубийстве Людвига признали не криминальным. А уголовные дела поторопились закрыть в связи со смертью главных подозреваемых.

Все претензии к Мареку были сняты с повестки дня. И молодой человек действительно получил деньги и драгоценности, оставленные Людвигом. А скоро вступит в права владения квартирой и машиной. Оформлением всех бумаг любезно занялся адвокат Ковальский. Марек же, кажется, выразил желание, как только будет возможно, распродать все на аукционе. И пожертвовать вырученные деньги на благотворительность.

Я понимала, что Мареку больше никто не угрожает. Но воспользовалась любезным предложением молодого человека провести у него Рождество и немного погостить. Осталась, чтобы убедиться, что моего подопечного действительно никто не попытается устранить. А то с этих деятелей станется, еще решат абсолютно все концы зачистить. Впрочем, они должны понимать, что мне не составит труда справиться о своем подопечном. И я, в случае чего, им это с рук не спущу.

Сегодня мы с Мареком по устоявшейся привычке почти весь день провели вместе. Позавтракали, выехали в лес на конную прогулку. А после обеда просто побродили по окрестностям. И только когда мы продрогли до костей, то вернулись домой и уютно устроились у камина в библиотеке, где Мария Карловна велела сервировать чай с медовыми пряниками.